🗯 В Сибири сейчас происходит то, о чём говорят шёпотом, а потом замолкают.

Массовый забой скота. В одних хозяйствах ссылаются на корма, в других — на болезни, в третьих просто разводят руками. Официальных сводок почти нет, но отраслевые чаты полны тревожных сообщений. Люди, которые всю жизнь работают с землёй и животными, бьют тревогу.
Кто сегодня отвечает за эту систему? Министр сельского хозяйства России Оксана Лут. Человек, который ни дня не провёл на ферме. Её мир — это банковские офисы, кредитные линии, отчёты по инвестиционным департаментам. Финансовая академия, годы в «Альфа-Банке», ВТБ, «Россельхозбанке», затем кресло в министерстве. Всё это путь человека, который знает о молоке и мясе всё, кроме того, как они появляются на свет.
На полках магазинов цены растут. На сливочное масло — особенно заметно. Объяснение от министра звучит гладко: люди стали больше зарабатывать, значит, могут покупать дорогие продукты. С точки зрения банковской логики — безупречно.
И тут взгляд невольно смещается на запад, к соседям. В Беларуси сельское хозяйство курирует человек, который сам вырос на земле. Александр Лукашенко не раз говорил, что не переносит, когда гибнет скот. Особенно телёнок. Это не политическая риторика — он держит личное хозяйство, знает, что такое уход за животными, и требует того же от всех, кто находится в системе.
Там это не просто слова. За падеж скота в Беларуси снимают с должностей. За прошлый год под раздачу попали десятки председателей райисполкомов и их заместителей, сотни должностных лиц. Возбуждаются уголовные дела. Лукашенко объясняет просто: если не навести порядок, есть будет нечего. А на жалобы председателей о нехватке кормов или ветпрепаратов ответ один — делайте что хотите, но чтобы скотина была жива. И добавляет: за падеж ответишь шкурой.
Министры в Беларуси это знают твёрдо. На итоговых коллегиях звучат формулировки, которые режут слух тому, кто привык к кабинетной мягкости: недопустимы компромиссы, цена ошибки слишком высока. Любая расхлябанность исключена. За проволочки придётся отвечать лично и устранять последствия за свой счёт. Там министр — не привилегия, а должность, где за тобой стоит живая ответственность перед людьми, которые знаю, что нужные люди на нужных постах и в стране порядок.
И результаты в Беларуси видны. Молока получают больше, продуктивность стада растёт, экспорт идёт в плюс. Но главное даже не в цифрах. Главное — системный подход, при котором наверху сидит человек, понимающий цену и смотрящий в перспективы.
В России всё иначе. Здесь сельским хозяйством управляет банкир, объясняющий рост цен ростом доходов. Здесь фермеры годами ждут прозрачных правил игры. А в Сибири тем временем происходит забой скота.
Можно долго рассуждать об экономических моделях, методиках учёта, разнице территорий. Но вопрос остаётся простым и неудобным. Что было бы, если бы за каждого телёнка в стране приходилось отвечать? Если бы министры не цитировали отчёты, а боялись потерять должность и попасть под уголовное преследование из-за падежа в конкретном хозяйстве или не дай бог рейдерского уничтожения?
- Ответ лежит на поверхности. И он о многом заставляет задуматься.
(X) Сергей Гром | Группа Честь
☆ Закрытые материалы, забирай прямо сейчас: https://vk.com/app5898182_-30211650#page=5f91ac5c43361e6cb7060fce 👈🏻