Потом были чужие руки, крашеные стены и запах варёной капусты, который казался вечным.

Сначала она плакала по ночам, потом — перестала. Просто жила и училась: тихо, старательно, как будто надеялась, что за старание ей дадут что-то настоящее.
Из всех детдомовских помещений ей больше всего нравился спортзал. Он был большой, со скрипящими половицами и пыльными окнами под потолком, но безумно манящий к себе. После её тесной комнаты номер восемь с четырьмя кроватями, где проходила ее жизнь, он казался сказочным дворцом. А когда туго накачанный оранжевый мяч начинал отстукивать мерный ритм по деревянному полу — забывались все невзгоды. А если удавалось послать его точно в кольцо, Марька чувствовала себя почти счастливой. Почему почти?