Да, это тьму-таракань. И доехать туда непросто.
Только эта церковь из моего детства.
Помню там были запчасти от тракторов. И она была полуразрушена. Это было в середине шестидесятых. Там жил мой дед и дядя.
В пруду у церкви было много пиявок. А мы, как бесстрашные робинзоны, на какой-то доске доплыли до середины. Как кричала моя мама, чтобы мы причалили. Ведь из нас никто не умел плавать. Хотя плавать там было негде, а утонуть запросто.

Там была живая деревня. Магазин, школа, кладбище.
Давно уже ничего нет. Деревня умерла. Есть только дачники. Магазин стоит зачем-то, в школе нашли отрубленную голову человека и ее снесли. Кладбище разрослось.
Но я не об этом.
Село Афанасьево в старину входило в состав дворцовой волости с центром в Александровской Слободе, присёлком которой оно и было. Под 1628 год в патриарших окладных книгах значится «церковь Воскресение Христово в с. Офонасьеве в слобоцком присёлке». Церковь Воскресения стояла до 1803 года. В 1803 году по благословению преосвященного Ксенофонта, епископа Владимирского и Суздальского, на средства прихожан была построена ныне существующая каменная церковь Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Кроме главного престола, в храме был тёплый придел, в трапезной, святителя Николая Мирликийского Чудотворца. В советское время (в 1930-х гг.) храм был закрыт, разрушена колокольня. В 1999 году на сельском сходе жители решили начать восстановление.

У этого храма история в несколько веков.
Начиная с 15 века перечислены все , кто служил в этом храме.
И их было безумно много. Как это сохранилось для нас загадка, потому что мы не знаем как звали прадеда. Наверное потрясающее параллельное делопроизводства нашей церкви.
Любопытная история описывается в книге А. Головкина и М. Попова «Церковь в наши дни» (Иваново, 1930). «В Александровском районе имел место другой, еще более дерзкий прием борьбы с безбожниками. Церковный совет с. Афанасовского пустился на провокацию. Он подал заявление в Адмотдел о своем желании закрыть церковь с просьбой разрешить ему устроить антирелигиозную лекцию в церковном помещении и прислать лектора из райсовета безбожников. Доверчивый Адмотдел выдал разрешение, а Райсовет СВБ послал своего лектора. Когда же лектор приехал в село, оказалось, что вместо антирелигиозной лекции было проведено за 2 часа до открытия лекции собрание верующих по вопросу о ремонте церкви и постановлено собрать по 1 рублю со двора. Никакой лекции, конечно, не состоялось и церковники вовсе не намерены были закрывать церковь, они просто обманули советскую власть» (с. 78). Можно предположить, что события разворачивались несколько по-другому. Вероятно, заявление от имени верующим было написано местными властями и активистами-безбожниками с целью закрыть храм, верующих же предполагалось поставить перед уже свершившимся фактом. Но оперативные действия последних сорвали подобные планы.

Земли при церкви: усадебной 900 кв. саж., пахотной 28 дес., сенокосной 6 дес. 405 кв. саж.; план и межевая книга на эту землю имеются. Приход состоит из села Афанасьева и деревень: Дичкова, Новинок, Наумова, Степанькова, Жукова и Колпакова, в коих по клировым ведомостям числится 560 душ муж. пола и 576 жен., все православные.
Это моя Родина.
Я приехала туда недавно. Естественно по очень грустному поводу, на похороны. Туда, где похоронен мой дед и дядя.
На высоком пригорке. Оттуда видны все холмы и перелески. Там существуют озера, которые питаются ключами. Чистейшая вода и глубина.
Вот стоишь на скорбном холме и ощущаешь счастье. Счастье единения со своими корнями.
И хочется вернуться и остаться.

Когда еще все живы. Любимый дед и дядя. Мама! И тетя Валя, которую мы только что отпели в церкви Иона Богослова.
В очень древней церкви.
И я вернусь. Меня пригласили! В гости.