АЛЕКСАНДР КОСТЕНКО-ОРСКИЙ СКАЗАЛ СВОЁ СЛОВО

С Александром нас свела Литературная газета. Мы оказались лидерами конкурса "Классики и современники", который проводят Литературка и Союз писателей России. Наши фамилии в списке победителей были опубликованы рядышком. И мы не просто познакомились с Александром, но и успели понять, что наше знакомство было организовано не случайно... Александр - журналист, работал на Урале редактором, и мне было интересно узнать мнение на редкость талантливого поэта о моем романе "Быть людьми".

"Ирина, произведения, подобные твоему, сотворяют чудо, коему и названия в литературоведении нет. А может – и есть. Но я – не литературовед. О чем речь? Чудо - это когда автор настолько овладевает волей читающего, что тот может в один прекрасный момент вдруг осознать: с его аутентичностью что-то явно не то…
Твой роман, безусловно, женский: женщиной сотворён, главный – сквозной – лирический герой – женщина. И вот я, в своей гендерной принадлежности никогда не сомневавшийся, на протяжение всего процесса чтения ощущал себя… Да-да, особой женского пола! Не о половых физических признаках, разумеется, речь. Но мы ведь с вами разные и внутренне. По сути, что называется. Так вот: я, мужик, перевоплощался в твою Арину настолько безоговорочно, что уже начинал ею быть и ею жить… Эффект подобного слияния читателя и ЛГ (лирического героя – для краткости) похож на состояние завороженного фаната, вперившегося в телеэкран безумными глазами и копирующего всю мимику, все жесты, все слова своего кумира…
Ира, поверь, эдак владеть нами – бесповоротно и безоговорочно – может лишь настоящий Мастер. Тут уже мало просто литературного ремесленничества. Нужно нечто более весомое и значимое, связанное с проникновением в святая святых – в Душу. Это дано избранным.
Кое-что из конкретики. Безусловно, получается у тебя прямая речь. Легко, естественно, правдоподобно…Здесь ты – рыбка в воде. Кто-то уже из твоих поклонников высказал эту мысль, я лишь повторю: образность твоего повествования такова, что так и просится стать кино- или телеверсией!
А какие изумрудины пословиц-поговорок щедрой дланью твоей рассыпаны в изобилии по полю романа! Я, прочтя какую-нибудь из этих мудростей, инстинктивно тянулся «к перу и бумаге» - записать. Но, бывало, тут же вспыхивал новый перл, и ещё, и ещё… Откуда их, дорогая моя ровесница, столько у тебя? Я тоже от мамы в свое время слышал народных изречений множество, но – не столько же!.. И все, и каждая всегда – в «десяточку», уместно и оправданно.
И ещё что понял (с легкой горечью) для себя: я ТАК написать не сумею...

КАК МАЛЬЧИШКИ ШИЛИ ТРУСЫ ИХ КРАСНЫХ ФЛАГОВ
Об этом вспомнила в День Учителя
физрук нашей школы Татьяна Алексеевна Рубан, давая оценку моей работе над книгой "Быть людьми..."

Я под огромным впечатлением! Не спала, не ела, забывала себе кашку сварить, пока читала твой роман. Если бы сейчас были живы Клавдия Александровна Романова, Валентина Флигонтовна Худякова, Александра Ивановна Попова, которые послужили тебе прототипами при создании образов учителей нашей школы, как бы они за тебя радовались! Как бы они были довольны тем, что наш труд не пропал даром, что зёрнышки, посеянные нами, взошли и дали такие прекрасные плоды!
Ты подняла во мне давно забытые чувства. Вернись то время назад, я ничего не стала бы менять в судьбе. Самый яркий период моей жизни — это годы в стенах школы №7. Одна из бывших коллег мне как-то сказала: " Мы работали в золотое время!» И ты это время описала. С утра до ночи гудящие спортзалы, репетиции в актовом зале, наши летние, зимние походы по Горной Шории, спартакиады… Я даже вспомнила один забавный эпизод, связанный с первенством среди школ по баскетболу. Наши мальчишки додумались стащить у завхоза списанные красные флаги и пошили себе спортивные трусы. Тогда же ни формы, ни кроссовок не было — кеды и сатиновые чёрные трусы. Я как увидела этих красавцев, дар речи потеряла! Представила, что будет, если завхоз Лидия Игнатьевна вспомнит о флагах!.. Мальчишкам сказала, чтобы они никогда в школе в этом кумаче не появлялись…
Ирочка, я бы назвала твою книгу — романом в письмах и стихах. Как глубоко открывают человеческую суть Арины и Анатолия их письма. Как хороши эти первые, искренние, наивные стихи! Вот что я читала с упоением. Разве можно полнее раскрыть момент зарождения юной личности, чем вот так — с помощью писем… Я буквально зачиталась: такие насыщенные, прекрасные послания с обеих сторон. Местами смеялась до слёз, - одна в квартире! Но тревога вползала в душу. Вот что-то подсказывало мне, что в отличие от Арины, у этого парня есть какой-то скрытый надлом в душе. Это проглядывало в письмах. Я нутром чуяла, что ничего хорошего у ребят не получится. И как мне будет жаль, если у этого романа между Севером и Югом не случится продолжения!
Ты словно закодировала каждую главу. Я прочту цитату Марины Цветаевой и сразу понимаю, о чём пойдёт речь. Это у тебя получилось неповторимо. Все, кто успел изучить твою книгу в рукописи, обсуждают её между собой и мне звонят.
Ирина, ты, наверное, сама не понимаешь, какое это знаковое событие для нас. Школа, которую ты описала с такой любовью, рушится на глазах. Самые  способные ученики переводятся в другие школы, потому что по некоторым предметам нет преподавателей. Теперь в Чебал-су можно получить только восьмилетнее образование. Но твоя книга ещё крепче объединит выпускников, которые по сей день рвутся на вечера встреч. Ты ведь так ярко и талантливо высказалась за каждого из нас. А я закрыла второй том и по сей день мысленно говорю и говорю с тобой о твоей потрясающей книге.

ВСПОМИНАЮТ ЛИ ДЖЕНТЛЬМЕНЫ
СВОЮ РОЛЬ В ДРАМЕ РЕПАТРИАНТОВ?
Приятно, когда твои книги читают. Но когда их читают ОЧЕНЬ УМНЫЕ мужчины - это же совсем другое дело! Они обязательно изыщут в тексте скрытые неточности, которые никто и никогда бы и не углядел! Они заставят тебя вновь и вновь вгрызаться в каждую страничку романа, дабы не разочаровать читателей. Но в результате напишут тебе: "Это всё ерунда. Буквоедство. Главное..." А вот что главное - вы узнаете из отзыва моего глубоко уважаемого коллеги, заместителя председателя профкома Оскольского электрометаллургического комбината, ответственного секретаря Социального Совета холдинга "Металлоинвест" Сергея Коршикова.

Ирина Петровна, первую книгу «Вальс Хачатуряна» читал так: прошёл несколько страниц и отложил. Подумал: ну это женский роман со всеми сопутствующими делами: любовь-поэзия, розы-слёзы. Стал заниматься своими делами и вдруг поймал себя на том, что думаю об этой вашей Арине и её друге Тохе. Да не просто думаю – гадать начал: что же там дальше-то будет?!
А дальше так: терпеть не могу читать в электронном виде, а вот читал…
Все свободное время.
Вторая книга «Ты только живи», которую я прочёл уже в печатном варианте, меня , можно сказать, ошеломила! Очень жёстко! Вот доведено до крайней точки человеческого страдания.
В первом томе всё так оптимистично, жизнерадостно, - читалось легко и приятно… А тут – драма на драме! Глава в эпистолярном жанре, которой открывается второй том, меня особо не задела, - это, скорее, для женщин важная часть повествования. Но затем пошли такие серьёзные темы, такие повороты сюжета... Краски – одна чернее другой. Я разочаровался в этом художнике - как малодушно сдал девчонку. Сочувствовал Арине – наивная дурочка. Душа ныла, когда читал описание жуткой сцены объяснения Полины с матерью и отцом…
А тема репатриантов, которых союзники-англичане расстреляли, сожгли в печах и сдали советским органам выживших в этой бойне, - задела до такой степени, что я стал выяснять у дочери, живущей в Лондоне: вспоминают ли джентльмены свою роль в том страшном эпизоде истории. И оказалось, что жители туманного Альбиона до сих пор считают расправу над репатриантами из Советского союза своим позором. Ведь загребли, погубили и бывших белых офицеров, и донских казаков, которые уже были гражданами других стран. Поэтому англичане нередко в прессе возвращаются к страшному, прискорбному факту…
От второй книги у меня осталось гнетущее впечатление. Написано крепко… Очень неожиданный контраст между двумя книгами. Сложно, очень сложно оценить эту работу.
Я бы хотел подарить ваш роман с автографом дочери. Она занимается в Лондоне обществом книголюбов, и было бы здорово, если бы эту историю прочли наши соотечественники, живущие далеко от нас. Хорошо, что