Домик рассказов

Огурцы у меня в этом году пошли в рост в конце мая, когда у всех соседей только-только рассада приживалась. Я выходила каждое утро к теплице и удивлялась сама себе - плети тянулись вверх, листья крупные, тёмно-зелёные, без единого пятнышка. К середине июня я уже собирала первые огурчики, хрустящие, пупырчатые, те самые, которые хороши и в салат, и в засолку. Моя дача находится в садовом товариществе в пятнадцати километрах от города. Шесть соток, домик с верандой, колодец на три участка. Я приезжаю сюда каждые выходные с апреля по октябрь, а летом, когда в школе каникулы, живу почти безвыездно. Преподаю русский язык и литературу, так что лето у меня свободное. Участок рядом с моим принадлежит Людмиле Николаевне. Женщина она грамотная, в прошлом бухгалтер, на пенсии лет десять уже. Живёт одна, дети взрослые, разъехались. На дачу приезжает с мужем каждую пятницу, уезжают в воскресенье вечером. Муж её, Виктор Семёнович, человек молчаливый, больше в домике сидит, телевизор смотрит. А Людми

Я стояла на кухне и мешала борщ в кастрюле. Обычный будничный вечер. За окном моросил дождь, на плите что-то шипело, из комнаты доносился звук телевизора. Все как всегда. Олег вернулся с работы около восьми. Бросил куртку на вешалку, прошел на кухню, даже не поздоровавшись. Сел за стол и уставился в телефон. — Ужин готов, — сказала я. — Борщ сварила, твой любимый. Он буркнул что-то в ответ, не отрываясь от экрана. Я разлила борщ по тарелкам, поставила на стол сметану, хлеб. Села напротив и начала есть. Олег попробовал ложку, потом еще одну. Нахмурился. — Что это? — Борщ, — ответила я. — А что? — Это несъедобно, — он отодвинул тарелку. — Ты вообще умеешь готовить? Я замерла с ложкой в руке. — Олег, что случилось? Я готовлю так же, как всегда. — Вот именно! — он повысил голос. — Всегда одинаково отвратительно! Мама совсем по-другому борщ варит. У нее вкусно получается, а у тебя непонятно что! Я посмотрела на свою тарелку. Борщ был как борщ. Красный, с мясом, со свеклой. Я готовила его по

Я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Сегодня мне исполнилось тридцать восемь. Волосы уложены, платье новое, на губах помада. Вроде бы все как надо. Только вот праздника почему-то не чувствовалось. Из кухни доносился запах кофе. Олег уже проснулся и, судя по звукам, копался в холодильнике. Я вздохнула и пошла к нему. — С добрым утром, — сказала я, стараясь улыбаться. Он обернулся, кивнул и снова уткнулся в телефон. — Кофе будешь? — спросил он, не поднимая глаз. — Буду, спасибо. Я села за стол и стала ждать. Может, он просто делает вид? Может, сейчас достанет из-за спины букет или коробочку с украшением? Я ведь намекала на те серьги в витрине, когда мы проходили мимо ювелирного. Он кивнул тогда, сказал, что красивые. Олег поставил передо мной чашку и сел напротив. — Слушай, я сегодня задержусь, — начал он. — У нас с ребятами встреча по проекту. Ты не против? Я посмотрела на него и медленно покачала головой. — А ты ничего не забыл? — тихо спросила я. Он нахмурился, задума

Мам, ты точно пять тысяч оставляла? - спросила я у свекрови, пересчитывая деньги в конверте. Мы с мужем Денисом уехали на выходные к его родителям на дачу, а свекровь Нина Степановна осталась присматривать за нашей квартирой. Точнее, она сама попросилась, сказала, что в городе жарко, а у нас кондиционер хороший, отдохнет заодно. Конечно, пять, - подтвердила она. - А что? Тут только три тысячи. Оленька, может, ты плохо посмотрела? Я точно помню, пять положила. Я еще раз пересчитала. Нет, три тысячи. Но спорить не стала, подумала, может, я правда ошиблась, когда считала в прошлый раз. Мы с Денисом вели общий бюджет. Зарплату складывали в одно место, оттуда брали на продукты, коммуналку, всякие мелкие расходы. Я вела учет в тетрадке, записывала все траты. Но последние месяца два стала замечать, что деньги как-то странно исчезают. То в конверте не хватает тысячи, то пятисот. Я думала, что ошибаюсь в подсчетах, ругала себя за невнимательность. Даже к врачу собиралась идти, проверить пам

Лен, посмотри, что я нашла, - сказала я сестре, доставая из шкафа пыльную коробку. Мы разбирали вещи в родительском доме. Мама умерла три месяца назад, папы не было уже пять лет. Надо было решать, что делать с квартирой, что оставить, что выбросить. Тяжелое это дело, скажу я вам. Лена подошла, вытирая руки о фартук. Что там? Я открыла коробку. Внутри лежали письма. Много писем, перевязанных выцветшей ленточкой. Конверты пожелтевшие, некоторые с марками, некоторые без. Письма какие-то, - сказала я. - Мамины, наверное. Лена взяла одно письмо, повертела в руках. Смотри, тут адрес не наш. И фамилия другая. Я присмотрелась. Действительно. На конверте было написано: Анна Соколова. Мамину звали Анна Петрова. Может, это девичья фамилия? - предположила я. Нет, мама же Кузнецова была до замужества. Мы переглянулись. Стало как-то не по себе. Может, не надо? - осторожно сказала Лена. - Это же личное. Но я уже развернула один конверт и достала письмо. Почерк был красивый, старательный. Ч

Письмо пришло в обычный вторник. Я открыла почтовый ящик, достала счета за коммунальные услуги, рекламные листовки, и вот оно. Обычный белый конверт. Адрес наш, квартира наша. Но имя написано странно: Анна Сергеевна Колесникова. Анна Сергеевна это я. А вот Колесникова это не я. Я Морозова. Уже пятнадцать лет как Морозова, с тех пор как вышла замуж за Игоря. Я повертела конверт в руках. Может, ошибка? Почтальон перепутал? Но адрес точный, даже номер квартиры правильный. Поднялась домой, бросила сумку на тумбочку в прихожей. Игорь был на работе, дочка Лиза в школе. Я села на кухне, налила себе чай и снова посмотрела на конверт. Отправитель: Пенсионный фонд. Что им от меня надо? Я еще не на пенсии, мне всего сорок два. Вскрыла конверт. Внутри официальное письмо. Начала читать и почувствовала, как холодеет спина. «Уважаемая Анна Сергеевна Колесникова! Сообщаем Вам, что на Ваш лицевой счет поступили накопительные взносы за период с 2010 по 2025 год...» Дальше шли цифры, какие-то расчеты. Но

Ключи я забыла на работе. Поняла это, только когда подъехала к дому. Стояла у подъезда, рылась в сумке и ругалась себе под нос. Телефон разрядился ещё в метро, попросить запасные у Димы не могла. Пришлось идти к консьержке. Тётя Валя сидела за своим столиком, вязала что-то розовое и пушистое. Увидела меня, улыбнулась. — Светочка, здравствуй. Что-то случилось? — Ключи забыла. Можно запасные взять? — Конечно, конечно. Сейчас достану. Она порылась в ящике, протянула мне связку с биркой. Я поблагодарила и пошла к лифту. На душе было тяжело. Весь день прошёл как в тумане. С утра позвонила Наташа, моя школьная подруга. Сказала, что видела Диму вчера вечером в кафе на Тверской. С какой-то женщиной. Сидели за столиком в углу, очень близко друг к другу, он держал её за руку. Я сначала не поверила. Дима вчера сказал, что задерживается на работе, что у них совещание до позднего. Приехал домой в одиннадцатом часу, усталый, молчаливый. Поужинал, лёг спать. Утром ушёл рано, я даже