Игорь Молягов

Как всё чертовски запутано в этом мире. Скачем галопом по жизни и не всегда даём себе время притормозить и разобраться хотя бы в собственных делах и событиях прошлых лет, распутать наклубившиеся узлы и разложить кое-что по полочкам. Но иногда тормоз включает какое-нибудь ключевое слово. И тогда оказывается, что многое уже как-то само автономно и бессознательно улеглось на свои места, остаётся

Думаю, у каждого человека в приличном возрасте есть как минимум одна собственная история с таким набором случайных факторов, что в их «случайности», поразмыслив, невольно начинаешь сомневаться. Будь ты хоть трижды атеистом, на подсознательном уровне все равно сам себе задаешь вопросы, ответы на которые не получить. А хотелось бы, поскольку история имеет важное личное значение… История этого, последнего нашего с Юрой Гендовым эпизода, возможно, поначалу может показаться никак не связанной с предшествовавшими ей событиями и людьми. Но, если вы прочтёте внимательно, наверняка уловите причинно-следственную связь. Если бы действительность хоть немного отклонилась от описанной ниже цепочки событий, всей этой истории уже просто не существовало бы, и мы бы никогда более не встретились с моим другом и штурманом Юрой Гендовым. Итак, начнём… с моего сына – Славы. Моему младшему сыну уже шёл 20-й год, когда весной 2009-го года сургутский городской военкомат спохватился и прислал ему повестку: пора

Жизнь в командировке на Камчатке, в 1992-м году, на оперативном аэродроме Ленино, у нас с Юрой Гендовым протекала в основном параллельно, пересекаясь лишь на предварительной подготовке к полётам и собственно на полётах. В остальное, свободное, время каждый занимался своим привычным делом, которое по душе. Если погода благоприятствовала, я бежал на речку ловить кижуча, Юра – главным образом играл

Хотел уж было завершить короткую камчатскую подборку, но решил, справедливости ради, отдать дань «аборигенам» Камчатки. Тем, которые в мохнатых бурых шубах – медведям. При определённых условиях – премилые существа, скажу я вам! Вежливые, предупредительные, немного застенчивые и любопытные. Чуть позже объясню свои выводы. А пока подробней о том, что это за зверь, а то одни их представляют страшными монстрами, другие ассоциируют этих животных со сказкой «Маша и медведи». Несправедливо ни то, ни другое. Положа руку на сердце, я невеликий специалист по медведям. Если ещё честнее – вообще не специалист. Но как-то довелось прослушать любопытную лекцию одного охотоведа, по поводу этих зверей. Речь шла об определённой градации по возрасту, социальному статусу (да-да, у медведей и такое есть!), степени здоровья, сытости и ещё чего-то. В принципе, всё сводилось к тому, что любой нормальный медведь слышит и чует человека задолго до того, как вы его сумеете заметить. И благоразумно убирается с дор

На следующий день эскадрилия прорвалась сквозь непогоду и перелетела. Следом за ней перелетел и соседний по основному гарнизону полк ракетоносцев. В Ленино сразу стало шумно, суетливо и весело. Всех разместили в большой и просторной казарме на втором этаже. В одном крыле казармы расположились ракетоносцы, во втором – наша эскадрилия, вместе с матросами срочной службы. Обязанности начальника этого сводного гарнизона были возложены на командира 304-го полка – подполковника Скворцова. Он лишь недавно принял полк из рук полковника Максимова, ушедшего куда-то в центральную структуру штаба авиации Тихоокеанского Флота. С погодой нам по большей части фартило: летать приходилось немало. И в качестве плановых тренировочных полётов, и по учениям. Командир эскадрилии подполковник Бендюжик отбывал свой очередной отпуск, его обязанности временно исполнял замкомэска – майор Шамрай. Стало быть, обязанности Лёни Шамрая перешли ко мне, согласно перспективному плану должностных подвижек. Поэтому наканун

Что дальше Дальнего Востока? Правильно: ещё дальше только Самый Дальний Восток – Камчатка, полуостров, где царят вулканы, гейзеры, лосось и медведи, его поедающие. Потому что дальше некуда. И не говорите мне, что вы этого не знали. Все, без исключения, школьники нашей огромной страны слышали это с первых дней учёбы в школе. Вспомните, как все называли ряд последних парт в классе? Вот именно – «камчатка»! Потому что, опять же, дальше – некуда. Нет, объективно говоря, восточней ещё имеются некоторые острова, принадлежащие России, но на них уже нет аэродромов, способных принимать самолёты дальней морской авиации. Следовательно, для нас Камчатка практически край земли. Сейчас уже не вспомню точно, по какой причине в начале сентября 1992-го года нашу эскадрилию Ту-16, входящую в состав 304-го ОГДРАП (Отдельного Гвардейского Дальнего Разведывательного Авиаполка), более чем на месяц отправили командироваться в «медвежьи» места Камчатки – на оперативный аэродром Ленино. Возможно, чтобы не дума

Мне всегда нравилось прыгать с парашютом. Начиная с самых первых, аэроклубных, прыжков, когда нас сбрасывали с самыми простейшими (и поэтому наиболее надёжными, на мой взгляд) парашютами Д-1-8. Буква «Д» в этой аббревиатуре, по-моему, означает «десантный». Именно с такими парашютами, с принудительным открытием купола, посредством вытяжной лямки, пристегнутой карабином к тросу в самолете, впервые знакомили с «воздухом» бойцов, призванных в десантные войска. Но все их называли «дубами», наверное, за неповоротливость и неспособность хоть как-то маневрировать при спуске. Позже на смену им пришли парашюты Д-1-5у, те же, по сути, «дубы», но к этим конструктивно прилагались клеванты: специальная система строп с ручками на концах, с помощью которых можно было хотя бы развернуться в нужную сторону. Но мы всё-таки не десантники, а лётчики, поэтому количество прыжков, как правило, ограничивалось обязательными двумя в год, тренировочными, для поддержания необходимых навыков и уровня психологическ

Некоторые истории, гуляющие на просторах интернета, или просто передающиеся из уст в уста, нередко имеют определенное сходство между собой, вплоть до деталей. Смущают лишь различия во времени и месте действия. Каждый рассказчик может уверять вас, что вот так именно и было, как он излагает, и что он едва ли не был участником событий! В первый раз наивно веришь. Но услышав эту же историю от второго человека, где речь идет о совсем другой части света и, возможно, в иной период времени, понимаешь, что это уже – байка. Никто не отрицает реальности событий, но по всем законам жанра история уже безвозвратно трансформировалась в легенду. История про этого кота тоже вполне может оказаться байкой, поскольку лично я участия в ней не принимал, а слышал из вторых рук. Ну, так, во всяком случае, мне сказали. Так что, если вы ее уже где-то слышали применительно к другим географическим местам и к другим временам, знайте: это таки байка! Кстати, по поводу точного времени происшествия я и сам не скажу:

У читателя может возникнуть обманчивое впечатление о моем друге Юре Гендове. В том числе и после прочтения этого эпизода. Не надо торопиться с поверхностными выводами. Напомню: Юра был интеллектуал, с моей точки зрения. И еще раз: в шахматы он всегда обыгрывал меня с неизменным счетом 2:1. Он обладал аналитическим умом, с этим трудно спорить. Кстати, в шахматы я всегда играл довольно неплохо, для сравнения. Во всяком случае, когда в школьные годы мой отец решил обучить меня этой игре, уже третью или четвёртую партию я у него неожиданно выиграл. Можно было бы списать на то, что, мол, мой отец и не имел способностей к подобным играм, однако же, в цеховой заводской среде ему не было равных по шашкам! Нет, я не пытаюсь нахваливать себя, Боже избавь! Просто пытаюсь, если у кого-нибудь возникли сомнения, восстановить справедливость в отношении моего друга Юры Гендова. Что касается его профессиональной деятельности, штурманская служба всегда всерьез относилась к его способностям самолетовожд