Блог психолога

“Я гладила бельё, когда в соседней комнате муж бился головой об стену. Он мог часами рыдать, громить всё в квартире, швыряя в меня упрёки и обвинения”, — изливала душу одна моя знакомая, рассказывая о своей жизни, как о кошмарном сне с психически больным мужем. Он забрал детей, она осталась одна. Дочери‑подростки не желали видеть собственную мать. Её мир рушился под ногами, она чувствовала себя загнанной в угол. А я, счастливая обладательница супер активных зеркальных нейронов, эмпатичная до мозга костей, насквозь пропиталась её болью. Я не просто слушала её бередящие душу рассказы — я проживала её историю как свою. Всегда, когда мне казалось, что кто‑то страдает, я начинала действовать: активно и самоотверженно спасала человека. Ну разве можно оставить в одиночестве бедную женщину с психически больным мужем?! Я старалась быть рядом: приглашала на прогулки, поздравляла с праздниками, выслушивала, поддерживала, помогала. И только спустя годы поняла, что эта моя спасательская реакция… сп

Модный вопрос о личных границах на самом деле помогает понять, кто ты, где заканчивается твоя территория и начинается чужая, что тебе подходит, а где надо уважать чужое пространство. Кажется, будто легко разобраться в себе, но это только до тех пор, пока мы не сталкиваемся с уровнем психического функционирования, при котором представление о себе и своих границах — настоящий «тёмный лес». Есть структура психики, называемая пограничной, которая находится между невротической и психотической. При таком уровне психического функционирования человек категорично видит себя и других расщеплённо: либо хорошие, либо плохие. В такой картине мира отсутствуют оттенки: всё только чёрное или белое. Вспомните подростковый максимализм, когда мир делится на «правильных» и «неправильных», а всё промежуточное воспринимается как предательство. Пограничная психика будто застряла в этом возрасте, хотя и живёт во взрослом теле. И даже в 75 лет можно встретить человека, который кажется очень инфантильным. Когда

«Не заморачивайся. Это всё мировой заговор, масоны, рептилоиды — мы всё равно ни на что не влияем!» — ответила мне подруга, когда я поделилась своими тревожными переживаниями о начавшейся войне в Иране, гибели школьниц, жестокости бомбёжек. Я ожидала поддержки, человеческого отклика, хотя бы простого: «Я понимаю, тебе страшно». Разочарование было настолько сильным, что я на мгновение усомнилась в себе: как человек с невротическим функционированием, я начала копаться в себе. Может быть, действительно не стоит переживать? Может, я слишком чувствительна? Может, тревога — это моя личная проблема, а не естественная реакция на реальность? В такие моменты, когда начинаешь сомневаться в себе, особенно важно иметь рядом кого‑то, кто помогает включить критическое мышление. Мой психоаналитик пришёл на помощь и разъяснил: я столкнулась не с равнодушием, а с магическим мышлением — способом объяснять происходящее в мире через внешние силы, заговоры и мистические конструкции. Это про людей, которые н

Вопрос выбора рано или поздно встаёт перед каждым. И труднее всего даются те решения, которые могут изменить жизнь: выбрать партнёра, профессию, место жительства, способ реагирования в трудной ситуации. Бывает, женщина не может решить, сохранять беременность или нет. Или мучительно думаем, стоит ли рассказывать подруге о неверности её мужа. Мы часто говорим себе: «Ну что тут думать?!». Но за простым принятием решения почти всегда скрывается другой, глубинный психоаналитический вопрос: между чем на самом деле мы выбираем? Почти никогда это не «между женой и любовницей» или «между работой и хобби». Настоящий выбор происходит между бессознательными значениями, которые эти варианты несут для нашей психики. Нам кажется, что мы выбираем рационально и осознанно. Но в реальности в каждом выборе участвует бессознательное — оно тихо подсказывает нам выбрать «Мишу или Гришу», «пойти на юриста или экономиста», “одеть красное платье или серые брюки”. Например, женщина выбирает между карьерой и сем

«Организм включил программу самоликвидации, потому что я потеряла смысл жить», — поделилась Маргарита Симоньян в программе «Судьба человека». История о её онкозаболевании вновь подняла болезненный вопрос: может ли сильное эмоциональное потрясение стать толчком к развитию рака? По словам Симоньян, врачи объяснили её болезнь реакцией организма на пережитый стресс: муж находился в коме, ребёнок тяжело заболел. Так может ли душевная боль действительно проникать так глубоко, что запускает тяжёлые заболевания, в том числе онкологию? Сторонники психосоматического происхождения некоторых болезней уверены, что эмоциональная жизнь человека отражается на его здоровье и физическом состоянии. Термин «психосоматика» описывает влияние психических факторов (переживаний, стресса, особенностей характера) на возникновение болезней. От латинского: «Психо» — душа, «сома» — тело. Учёные неоднократно проверяли связь между стрессом и развитием рака. В недавнем масштабном исследовании в Нидерландах были проана

Сначала он был зелёным и безобидным. Но потом он выбрался из кастрюли с кипящей водой. И стал красным. Его вездесущие щупальца потянулись к ней. Он напал во сне. Он проникал внутрь неё, вгрызаясь во внутренние органы своими беспощадными лапами. Проснувшись в холодном поту, Алёна вдруг вспомнила папу. Вспомнила так, будто кто-то резко включил свет в тёмной комнате. Сухие строчки из результатов МРТ обследования, которые она бегло прочитала несколько лет назад: «Рак поразил практически все его органы». Тогда она совсем не придала этому значения, как впрочем и тому, что папа жаловался на врачей, она не помогала ему бороться - она же работала, времени на это не было. А теперь, десять лет спустя, тот же зловещий РАК добрался до неё. Алёна заплакала от страха, пронизывающего до костей, дикого ужаса за жизнь, в которой… не было ничего - пустота и отсутствие всякого смысла. Трёхлетняя дочь, по её мнению, совсем не нуждалась в ней: «Она родилась самостоятельная, почти взрослая, — думала Алёна. —

Уязвимость не всегда выглядит как слабость — иногда она маскируется под суперуверенность в себе. В статье рассказываю о двух её видах (явную и скрытую) и предлагаю пройти тест “Насколько вы эмоционально уязвимы” Разбираю психологические причины обесценивания, типы людей, которые «опускают», и стратегии защиты. В конце — тест на устойчивость самооценки к обесцениванию. Мы живём так, будто вокруг сплошной хоррор: мозг придумывает угрозы, а мы верим. Статья — о том, как перестать накручивать себя и вернуть контроль. Хочешь узнать, насколько ты сама склонна нагнетать — пройди тест на тревожность в конце статьи. С точки зрения психоанализа ругательства матом показывают, как человек справляется со стрессом, где у него болит и какие внутренние конфликты прорываются наружу. Если хочешь понять, насколько твой собственный стресс сейчас высок, пройди тест на стресс в конце статьи. Быть дочерью своей матери — иногда означает жить внутри материнских бессознательных сценариев. Статья — о том, как м

Мы привыкли думать, что уязвимость — это просто хрупкость, чувствительность или ранимость. Проверить, насколько вы эмоционально уязвимы, можно по тесту в конце статьи. В действительности уязвимость бывает двух видов — явная и скрытая. Первый — это когда человеку буквально больно жить. Любое слово ранит, любая критика задевает до слёз. Он будто живёт с тончайшей кожей, через которую малейшая колкость попадает прямо в сердце. Постоянное внутреннее напряжение, тревожное ожидание негативной оценки, рассеянность, забывчивость, стремление угодить всем, чтобы хоть немного уменьшить риск быть раненным. Второй — когда человек кажется чрезмерно уверенным в себе пофигистом и даже наглым. Но часто такая суперуверенность — лишь грандиозная броня, состоящая из кричащих аксессуаров, марочных вещей, эффектных инстаграм-фотографий. На самом деле это панцирь, скрывающий ту же самую чувствительность и ранимость. Такой человек никогда не признается, что в глубине души он очень уязвим: его также сильно буд

Больше 140 комментариев было оставлено к статье «Скажи, как ты называешь свою мать — и я скажу, что ты пережила». Читаешь — и сердце сжимается: столько в этих названиях мамы боли, обиды, горького опыта дочерей, которые росли рядом с эмоционально холодной матерью. Любая девочка смотрит на маму и учится быть женщиной. Впитывает, как та улыбается, молчит, злится, обнимает — или не обнимает. Поэтому, когда мать “не любит”, это ранит дочь особенно сильно, потому что затрагивает её собственную идентичность. С сыном всё иначе, у него свой путь. В нашем представлении мама должна любить безусловно — просто потому, что она мама, а ты её ребёнок. Но в жизни всё часто оказывается иначе: отвержение, пренебрежения, обвинения, эмоциональная пустота, а иногда — откровенная враждебность. Мы все родом из детства. Именно из детско-родительских отношений мы приносим во взрослую жизнь свои травмы, ожидания и страхи. В этой статье я предлагаю задуматься над тем, почему отношения с матерью оказываются такими