Государственный музей Л.Н. Толстого

Наполеону Бонапарту в России много «досталось», причем не только пороху: над образом завоевателя успели посмеяться и писатели, и художники, и поэты. Бюст императора шутливо затесался в пушкинском «Евгении Онегине», а Лев Николаевич Толстой дал Наполеону и вовсе насмешливое описание, которое с годами перекочевало и в школьные сочинения. В романе «Война и мир» ярко представлена трансформация взгляда на французского императора со временем. Восхищение им Андрея Болконского в начале романа к концу превращается в презрение. Предлагаем посмотреть, как смеялись над Наполеоном современники и проверить себя в новом тесте проекта «Война и мир: Код эпохи». Государственный исторический музей и Государственный музей-заповедник Л. Н. Толстого продолжают совместный проект на платформе Дзен, посвященный великому роману великого писателя и памятникам войны 1812 года, дошедшим до наших дней.

Знаменитая фраза про то, что весь мир — театр, а люди в нем — актеры, обычно приписывается Шекспиру, будто это его личное изречение. В действительности это зачин монолога Жака из шекспировской комедии «Как вам это понравится»: “All the world's a stage, // And all the men and women merely players”. В переводе Татьяны Щепкиной-Куперник: «Весь мир – театр. // В нем женщины, мужчины – все актеры». Или, в переводе Осии Сороки: «Весь мир — театр, и люди в нем — актеры», что нам привычнее. Обоим переводчикам важно было сохранить поэтический ритм, тогда как ускользает важный смысл: речь тут не просто об актерах, а о людях, лишь играющих отведенные им роли на театральной сцене, выступающей моделью мира. И если у Шекспира вселенная подобна театральной сцене, то Сергей Шаргунов заключает в завершение первого писательского клуба в Музее Льва Толстого: «Быть может, вся русская литература — черновик?». А значит, мы — всего лишь читатели, заглядывающие в черновые записи, пытающиеся разглядеть наиболе

В столице зеленеют деревья, которые еще застали Льва Николаевича Толстого. Двум мелколистным липам в саду Усадьбы писателя в Хамовниках больше 230 лет, тополю — 176, а березке у сторожки — 141 год. Здесь играли дети и внуки Толстого, зимой заливали каток, а сам Лев Николаевич возил воду в дом из колодца. Заглянем в сад, чтобы посмотреть, как просыпается он после снежной зимы, и убедимся, что «мемориальный» не значит «каменный». «Когда я увидела кленовые листья, березы, мох кругом деревьев, то точно я опять в Ясной, так стало хорошо, напомнило мне мои последние прогулки. Дети бегали, играли, гуляли…» — писала Софья Андреевна Толстая 29 сентября 1883 года. Много деревьев здесь и сегодня, некоторые из них помнят писателя, поэтому считаются мемориальными. Они видели и знаменитых гостей: Фета, Репина, Нестерова, Бунина, Чехова, Рахманинова, Танеева, Горького, Шаляпина. Такие деревья часто называют «живыми свидетелями истории», и пусть сейчас эта фраза уже кажется речевым штампом, она справе

Почти в каждом фильме о XIX столетии есть эпизод с дуэлью. Мы, конечно, беспокоимся за героев, злимся на их безрассудность, замирая у экранов. Иногда кажется, что доводить конфликт до дуэли глупо, а персонажам ничего не стоит помириться. Но это наш взгляд из будущего, в прошлом же существовали правила чести, которую порой нельзя было защитить иначе, чем вызвать на дуэль соперника. Пройдите тест, чтобы узнать, зачем дуэль нужна была Евгению Онегину, Григорию Печорину и Пьеру Безухову. Спасибо, что прошли наш тест! Больше интересных вопросов на канале. А какая дуэль из русской литературы заставила вас переживать когда-то?

Мы уже заглядывали в кулинарную книгу Софьи Андреевны за рецептами блинов на Масленицу. Теперь наступила пасхальная неделя, и в той же книге — целых пять рецептов творожной пасхи. Графиня, как рачительная хозяйка, бережно записывала секреты праздничного блюда от повара семьи и знакомых. Мы перевели старые меры на язык современной кухни, а заодно разобрались, чем пасха «Семена, повара нашего» отличается от «Бестужевской». Этот рецепт в книге назван одним словом. Вероятнее всего, он был основным — с него и начнем. Ингредиенты: Творог — 700 г (обязательно «протертый сквозь решето») Яйца 3 шт Сливки 33% — 400 мл Масло сливочное — 100 г Сахар — 100 г Изюм — горсть («коринки по вкусу») Щепотка соли Приготовление: протертый творог смешать в кастрюле с маслом, сливками и яйцами. Поставить кастрюлю на средний огонь. Непрерывно помешивайте лопаткой, от смеси должна отделиться сыворотка. Снимите с огня при появлении первых пузырьков. Остудите до теплого состояния, добавьте изюм по вкусу. Переложи

Весна в этом году традиционно с характером: солнце сменяется дождем, дождь сильным ветром, затем опять ненадолго выглядывает солнце, а потом где-нибудь ненароком выпадает град. Пасхальная неделя уже наступила, но погода пока не спешит радовать праздничным настроением. Впрочем, для русской литературы такая ситуация привычна, вспомним чеховского «Студента»: «возвращалась зима и не было похоже, что послезавтра Пасха». Удивительно, что именно в таких обстоятельствах обыкновенно и происходит внутреннее преображение человека, связанное с этим праздником. Давайте посмотрим, как наши классики находили свет там, где его, казалось, быть не могло. Пасхальные мотивы в литературе, разумеется, не ограничиваются тремя примерами. Даже в «Мастере и Маргарите» действие разворачивается на Страстной неделе и  завершается накануне пасхальной ночи. Но мы сегодня остановимся на трех произведениях писателей XIX века — Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского и А.П. Чехова. В романе Льва Николаевича пасхальное богослу

«Вот ведь как странно бывает… Когда у белки уже нет зубов, ей преподносят орешки!» — так Лев Толстой отреагировал на первую иллюстрацию к «Войне и миру», которую ему показал Леонид Пастернак, отец поэта Бориса Пастернака. Проверьте себя: составили тест по иллюстрациям художника к романам Льва Николаевича. Только самые внимательные заметят все детали, которые Леонид Пастернак выверял вместе с автором! Как впечатления? Показался ли тест сложным? Если вы хотите узнать больше о самом художнике — у нас для вас отдельный материал! Читать историю знакомства Толстого и Пастернака А чтобы не пропускать новые тесты, редкие иллюстрации и неожиданные факты о классиках — подписывайтесь на канал музея Л.Н. Толстого. Мы ещё не раз удивим вас тем, чего вы не знали о писателе и его времени.

Первая встреча Толстого и Пастернака случилась в 1893 году на выставке передвижников, где экспонент (так называли молодых художников) представлял свою картину «Дебютантка». Лев Николаевич, работавший в это время над трактатом «Что такое искусство?», интересовался живописью, знал работы и начинающих, и уже признанных авторов. «Дебютантка» пришлась по душе писателю, а когда обнаружилось, что Леонид Осипович еще и работает над иллюстрациями к «Войне и миру», он пригласил художника к себе на чай в Хамовники. В воспоминаниях Пастернак подробно описывает, какое впечатление производил на всех взгляд Толстого, смущенно передает слова Ге («Толстой Вас любит — это большое счастье»),  рассказывает о своем смущении от первой поездки в Ясную Поляну («…совершение растерян, мне совестно произнести: «В Ясную, к графу Толстому». И куда, зачем я приехал — бежать! Словом, все то же чувство стесненности, раскаяния, тревоги, что помешаю, что отымаю время, и если бы случился обратный поезд, я вернулся бы в

Мы могли бы выдумать забавную первоапрельскую историю о Льве Николаевиче Толстом, но вокруг фигуры писателя и так много мифов, которым уступает даже самая бурная фантазия. Еще при жизни автора «Войны и мира» вышла в свет книга «Граф Лев Толстой. Великий писатель земли Русской в портретах, гравюрах, живописи, скульптуре, карикатурах и т. д.». Многогранная общественная деятельность Льва Николаевича нашла отражение даже в стихах (о вегетарианстве и толстовцах, например, писал Маяковский) и в родившихся уже в наши дни «мемах» (один из самых известных: «На словах ты Лев Толстой, а на деле — Алексей»). Рассматриваем карикатуры прошлого столетия и гадаем, над чем смеялись их авторы. Карикатура Роберта Тильберга (опубликованная в журнале «Серый волк» в 1908 году под названием «Главнейшие проекты чествования Л. Н. Толстого») строится на абсурдности того, как общество пыталось отпраздновать 80-летний юбилей писателя вопреки его собственным убеждениям. Толстой проповедовал аскетизм, отказ от роск

«На этом детском личике поражали глубокие серьезные серые глаза: взгляд их, особенно когда мальчик задумывался, становился углублённым, проникающим, и тогда сходство с Львом Николаевичем ещё более усиливалось» (из воспоминаний друга семьи Толстых А.Г. Русанова). Есть темы, подступиться к которым трудно. Кажется, что для разговора о них должно быть особое право, слова нужны исключительные. Одна из таких тем — жизнь Ванечки, последнего сына Льва Николаевича и Софьи Андреевны. В московском доме семьи в Хамовниках интонация голоса экскурсовода тоже меняется именно в детской. Здесь его рисунки, игрушки, из окна виден простор сада. У этой жизни было мало времени, и сегодня, в день рождения Ванечки, мы считаем уместным не пересказывать её, а передать слово тем, кто любил его больше всего, — матери и отцу. И самому мальчику — публикуем и сочиненный им рассказ «Спасённый такс», в котором его, Ванечки, взгляд на мир. В этом ребёнке с ранних лет чувствовалась какая-то особенная чуткость к несправ