Рыболовный дневник

До начала нерестового запрета решили мы с братом выбраться на рыбалку — душа уже давно просилась к воде. Хотелось просто открыть сезон, отдохнуть и, если повезёт, половить тарань. По отчётам видели, что в этом месте она проскакивает, так что выбор пал именно туда. Собрались без лишнего фанатизма — взяли по две маховые удочки, готовые монтажи и немного прикормки. Всё по минимуму, чтобы не тащить лишнего и сосредоточиться на процессе. На место приехали к восьми утра. Народу, как и ожидалось, было достаточно — видно, не одни мы решили воспользоваться моментом перед запретом. Но всё же нашли себе точку, разместились, закормились и начали ловить. Погода была типичная весенняя: пасмурно, временами выглядывало солнце, но без особого тепла. Вроде бы и не холодно, но и не скажешь, что комфортно. Первые полчаса — полная тишина. Ни намёка на поклёвку. Потом хоть какое-то движение появилось — на мотыля клюнул окунь. Небольшой, но всё же приятно. А вот тарань молчала. Просидели ещё пару часов

В мае 1999 года на канале РТР вышли «Диалоги о рыбалке» — передача, которую многие до сих пор вспоминают как «ту самую», из эпохи, когда новые выпуски ждали у телевизора. В ней было главное: понятная любительская рыбалка без пафоса и без ощущения, что хороший улов возможен только с дорогой техникой. Конец 90‑х — время, когда интернет ещё не был привычной частью жизни, и телепередачи реально формировали рыболовные привычки. «Диалоги о рыбалке» попали точно в настроение: спокойный темп, живые выезды, разговор не “с высоты эксперта”, а на языке обычного рыбака. Передача воспринималась не как реклама снастей, а как понятный гид: куда ехать, как искать рыбу, как мыслит водоём, почему сегодня клюёт так, а завтра иначе. Именно за эту «приземлённость» и честность её и полюбили. Важный факт из истории проекта: Иван Затевахин работал над «Диалогами» около года (в вашем тексте — 1998–1999) и был автором основной идеи и ведущим. Он задавал тон — больше смысла и наблюдений, меньше показухи.

Как сообщают в суде, в июне двое мужчин отправились на побережье, в район устья одной из рек в Корсаковском районе. Они без разрешения на вылов водных биологических ресурсов использовали запрещённые орудия лова — две ставные сети. С их помощью они выловили 15 экземпляров симы. Экспертиза подсчитала ущерб, причинённый водным биоресурсам. Он составил 153 840 рублей. По закону такой размер вреда квалифицируется как крупный. Оба подсудимых признали свою вину. Если статья была полезной, поддержите подпиской. Читайте так же: Дворцы у воды — можно, а машину за 200 метров — штраф: 6 законов, которые злят честных рыбаков https://dzen.ru/a/aTrbdSffaCKUEwZ2

В Каспийском бассейне уловы воблы за 35 лет, по данным ВНИРО, упали примерно в 60 раз — в публикациях приводят сравнение: около 18 тыс. тонн в 1990 году и около 0,3 тыс. тонн в 2024 году. ​ Учёные выделяют два главных фактора. Ограничения усиливались постепенно: запрет вводили с мая 2023 года, а в 2024‑м оставляли короткое «окно» для лова всего на 10 дней (20–30 апреля). На 2025 год «окна» уже не предусматривали, и обсуждение сместилось к полному запрету как к единственной мере, которая реально снижает вылов в самый уязвимый период. ​ Важно уточнение: в информационном поле встречаются разные сроки продления запрета (например, до 2027 года в одной из новостей и идея продления до 2031 года как научная рекомендация), поэтому в статье корректнее разделять «действующие решения» и «предложения учёных». ​ Для Астрахани вобла — не просто рыба, а часть местной весны и рыболовной культуры, поэтому запрет воспринимается тяжело даже теми, кто понимает его смысл. Если статья была полезной, п

Зимняя ловля карася всегда начинается одинаково: кто‑то говорит, что «карась зимой не ловится», а кто‑то выкладывает фото улова со льда. И оба могут быть правы — просто речь о разных водоёмах и иногда о разных видах карася. Иными словами, если водоём неглубокий, с толстым слоем ила и зимой испытывает недостаток кислорода, то поимка карася становится скорее случайностью, чем закономерностью. Но если в водоеме глубоко, есть твердое дно, течет вода или с кислородом все в порядке, то зимой вполне можно нормально порыбачить. Карась — донная рыба по стилю питания: ему важнее то, что лежит у дна и выглядит естественно. Поэтому мотыль зимой так популярен: он совпадает с привычной «едой из ила» и хорошо работает даже тогда, когда на ароматные эксперименты рыба не реагирует. Рабочая схема: Подсыпайте прикормку по чуть-чуть, но регулярно. Начните с мотыля – это неплохой вариант для начала. Если хотите наживку побольше или чтобы мелочь не мешала, попробуйте мотыля с опарышем вместе. А есл

Мещанский районный суд Москвы закрыл доступ к площадкам, где продавали электроудочки. Прокуратура обратилась с иском — суд согласился. Устройства признали орудиями незаконной массовой добычи рыбы. Результаты исследований в лабораторных условиях выявили, что воздействие тока приводит к внутренним повреждениям у самок, потере репродуктивной способности у самцов и высокой смертности среди молоди. Выжившие особи становятся бесплодными и вскоре погибают, что приводит к полному опустошению пострадавшего участка водоема. Ее применение попадает под пункт «б» части 1 статьи 256 УК РФ — незаконный вылов рыбы с использованием электричества. Суд может вынести такое решение: Неважно, сколько ущерба нанесено. Даже если это всего 945 рублей – всё равно это уголовное дело. Главное, что запрещённое устройство было применено. Прокуратура постоянно подаёт такие иски, и суды обычно их одобряют. Доступ к этим ресурсам идёт вразрез с законом. Занятие крайне опасное. В случае поимки, нарушителю грозит

На совещании прозвучала идея подключить некоммерческие организации к разработке правил рыбной ловли для любителей и спортсменов. Сейчас в законе любительская рыбалка рассматривается просто как способ добычи рыбы для личного потребления. Предлагается изменить такой подход. Пять направлений работы: строить удобную инфраструктуру, помогать туристическим проектам в регионах, делать правила проще и понятнее, увеличивать воспроизводство рыбы, продвигать идею «поймал-отпусти». Кольский полуостров и Камчатка активно развивают спортивную рыбалку с отпусканием рыбы. Это привлекает туристов, приносит доход и помогает сохранить рыбные запасы. Общий допустимый улов увеличат на 61,1 тысячу тонн — до 3,65 миллиона тонн. Томской области дали рекомендацию на промышленный вылов 6,587 тысячи тонн — это на 11% больше 2025 года. Почти вдвое выше, чем пять лет назад, и на две тысячи тонн превышает советские показатели восьмидесятых. Росрыболовство запустило программу восстановления лососевых и сигов

Учёные спорят об этом больше 150 лет. Рыба не закричит, если ей больно — понять можно только по поведению. Отдёргивает плавник, дёргается, пытается уйти — значит, что-то чувствует. ​ Позже выяснили: наиболее чувствительны глаза, жабры, пищевод. Крючок пробил челюсть — терпимо. Попал в жабры или глубоко в глотку — рыбе значительно хуже. В 2003 году шотландские исследователи из Института Рослин работали с радужной форелью. Нашли на голове 58 нервных рецепторов, 18 из них оказались ноцицепторами — именно они отвечают за восприятие боли. До этого момента считалось, что таких рецепторов у рыб нет вообще. ​ В 2021 году появились новые доказательства. Рыбы ощущают боль, хотя у них нет тех участков мозга, которые у млекопитающих обрабатывают болевые сигналы. Учёные привели аналогию: люди с повреждениями мозга продолжают чувствовать боль, несмотря на травмы тех же зон, которых у рыб никогда не было. ​ ​ Холодная вода тормозит передачу сигналов по нервам. С этой точки зрения зимняя рыбалк

На советских прилавках продавались рыбы, о которых современная молодёжь не слышала. Стоили дёшево, встречались повсюду. Где они сейчас и почему исчезли из продажи. В восьмидесятых годах килограмм стоил 70 копеек — дешевле были только минтай, мойва и хек. Хозяйки запекали её и делали заливное, причём лучше, чем из судака. Мясо нежное, без мелких костей, неприятного запаха нет. ​ Всю рыбу, которая попадает на прилавки сейчас, везут из Китая, Чили и Прибалтики. Импорт дорогой, накрутки большие. То, что считалось бюджетной рыбой, перешло в премиум-сегмент. ​ Крупная жирная волжская сельдь, заходила на нерест в Волгу миллионами особей. Стоила копейки, массово шла на засолку. Погубило её два фактора: хищнический промышленный лов без контроля и строительство каскада ГЭС на Волге. ​ Плотины нарушили гидрологический режим реки, сократили нерестовые площади, перекрыли пути к местам икрометания. Численность рухнула катастрофически. Вид занесён в Красную книгу России. Промысловый вылов запрещён

Рыбалка на Обском водохранилище завершилась для новосибирского рыбака уголовным делом и долгом почти в полмиллиона. Ордынский районный суд взыскал с него 377 тысяч рублей за одного сибирского осетра. Правила рыболовства в Западной Сибири чёткие: поймал рыбу из Красной книги, сразу отпускай, чтоб живая была. А этот рыбак осетра в лодке оставил. Вот это уже нарушение закона. Один экземпляр оценили в 480 тысяч рублей. Да, почти пятьсот тысяч за единственную рыбу. Методика исчисления вреда краснокнижным видам даёт такие цифры. Тут логика хромает: дикая рыба росла сама, кормилась сама, государство в неё вложило ноль рублей. Она плавала в реке, никто её не разводил и не охранял специально. Проблема в том, что штраф за ущерб природе рассчитан исходя из ценности и редкости осетра. Мужчина вину признал сразу. Суд дал шесть месяцев исправработ с удержанием десяти процентов зарплаты. Условно, испытательный срок полгода. Значит, если не нарушит — реально отрабатывать не придётся. Самый бол