Книги для души

Сегодня утром я дочитывала «Хроники странствующего кота». Сидя прямо в автобусе, едва успев занять только освободившееся место. Листала страницы и умудрилась их намочить — заплакала. Из-за происходящих событий, из-за финала, героя и его кота. Давайте честно: я такого и ожидала. В японской литературе двадцать первого века четко прослеживаются и коты, и трагичные финалы. Но как же по мне это ударило, когда я читала предпоследнюю главу. То ли стилистика автора настолько хороша, то ли персонажи так продуманы, что кажутся живыми, родными, правильными и настоящими. Это история дружбы, которая измеряется не годами, а километрами. Кота по имени Нана — что по-японски значит «семь» — и его хозяина Сатору. Вместе они отправляются в путешествие, которое становится для них обоих дорогой не только по Японии, но и по памяти. Нана впервые видит море, гору Фудзи, бескрайние просторы, о которых даже не подозревал, живя в городской квартире. А Сатору тем временем словно заново проживает своё детство и ю

«Анну Каренину» Льва Николаевича Толстого я прочитала еще в школе. И все никак не могла понять главную героиню: как так можно было поступить? Мое отношение к ней менялось под влиянием времени. Стоило перечитать роман, как все встало на свои места. Я поняла, что Толстой не оправдывает и не осуждает. Он просто показывает. А выводы каждый делает сам. Давайте разбираться. Анна Каренина — кто она на самом деле? Помните первую встречу с Анной? Её приезд в Москву, бал, тот самый взгляд, который перевернул всё. Кити, ещё не знающая, что эта женщина станет её соперницей, смотрит на Анну и не может отвести глаз: «Она была прелестна в своем простом черном платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести» . Вот оно — первое предупреждение. «Что-то ужасное

Совершенно случайно вечером понедельника я наткнулась на один занимательный факт: каждый год 3 марта по всему миру отмечается день писателя. Не буду уже задаваться вопросом, почему именно 3 марта, почему именно день писателя, а не поэта. Но немножечко об истории праздника все-таки вам расскажу. Оказывается, был он учреждён еще в 1986 году PEN-клубом. Аббревиатура эта, к слову, расшифровывается достаточно просто: poets (поэты), essayists (очеркисты/эссеисты), novelists (писатели). И посвящен праздник всем, кто пишет о людях, мирах, чувствах, жизни. Интересный праздник, верно? Мне он таковым и правда показался. Да и формат у него международный — так почему бы не вспомнить наших русских классиков, которые изучаются за рубежом? И, кстати, Пушкин не так популярен в мире, как нам хотелось бы. Его опережает целое множество писателей девятнадцатого века и даже парочка из двадцатого. Давайте вместе немного погрузимся в историю русской литературы, историю восприятия русской литературы в други

Помню, как в школе мы проходили «Грозу» Островского. Тогда мы все рассматривали согласно мнению Добролюбова. Мол, Катерина — «луч света в тёмном царстве», а я сидела и думала: ну какая же она светлая, если бросается в Волгу? Это же отчаяние, слабость, безысходность. Где здесь свет? Прошли годы. Я перечитала пьесу уже взрослой — и всё встало на свои места. Мне показалось, что литературный критик отчасти все-таки был прав. Но поняла я это только тогда, когда сама столкнулась с ситуациями, где честность и ложь не могут ужиться в одном пространстве. Давайте разбираться. Катерина — кто она на самом деле? Помните этот монолог? «Катерина: Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать). Варвара: Что ты выдумываешь-то. Катерина (вздыхая): Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем». В школе я думала: ну, поэтичная деву

Кажется, в этот раз я не прогадала, выбрав эту книгу первой. Потому что мое воскресенье прошло именно за прочтением нее — единственный выходной на неделе, а я все перелистывала страницы, не в силах выбраться из множества переплетенных историй, каждая из которых была и остается особенной. Обычно в корейских филгуд романах, которые я читала, несколько историй, как будто написанных от лица разных персонажей, сплетаются воедино с помощью какого-то общего места. Это может быть прачечная, магазинчик готовой еды или какое-то кафе. Каждый раз людей объединяет место и один герой, с которого все начинается и которым все заканчивается. Его история раскрывается в начале или в конце романа. Но «Продавец редких книг» — это не корейский филгуд. Это книга о книгах. И каждая история в ней настолько потрясающая и реалистичная, что хочется верить: тут действительно сборник записей продавца редких книг. Вы когда-нибудь чувствовали, что книга выбрала вас сама? Что она каким-то непостижимым образом оказалас

Недавно я заглянула в статистику и увидела цифру 300. 300 человек читают меня. Для кого-то это мелочь, а для меня — целый книжный клуб. И я подумала: а знаете ли вы вообще, кто я и почему здесь пишу? Меня назвали Татьяной. Мама не говорит, в честь ли бабушки, которая не дожила до моего рождения. Или просто ей так нравилось это имя. Но я и не спрашиваю — имя красивое, выбранное мамой. Мне двадцать пять лет. И канал этот я завела незадолго до двадцати пяти, летом, буквально за пару дней. Потому что хотела говорить о книгах, кричать о них во всеуслышание и просто наслаждаться тем, что люди со мной в чем-то могут быть согласны. Приятно это чувство — получать «отдачу» от других людей и видеть, что ты в мире такой не один. Что не только ты любишь чтение, потому что в подростковые годы мне почему-то казалось, что люблю читать я одна. Мои школьные друзья и приятели постоянно говорили о сериалах и фильмах, собирались на какие-то встречи, где рассказывали друг другу различные сплетни. Я с ними т

Когда мы говорим о русской классике, то невольно делим героев на мужчин и женщин. Так, нас учили в школе: сначала мужские образы в «Тихом Доне», потом женские. Отдельно — тургеневские девушки, отдельно — героини Толстого и Достоевского. Моя учительница как-то сказала фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «Не каждый писатель-мужчина способен писать за женщину. И не каждая писательница — за мужчину». Тогда я просто кивнула, а позже поняла, насколько она была права. Перечитывая классику уже взрослой, я заметила: женские персонажи запоминаются ярче. Острее. Больнее. Маша из «Капитанской дочки», Бэла из «Героя нашего времени», Наташа Ростова, Соня Мармеладова, Анна Каренина, Катерина из «Грозы» — они стали частью нашей культуры. И дело не просто в классике. Наши писатели создали женские образы, которые оказались сильнее времени. В этом цикле статей я предлагаю вспомнить главных героинь русской литературы. Поговорить о том, как они устроены, что в них особенного и почему спустя сто, а то

Верите в призраков? Я вот не особо. Но как же мне нравится изучать разные легенды о них. Была у нас в университете одна дисциплина, именуемая современной фольклористикой. И по ней мы готовили различные исследования, классика для университетов, верно? Так вот, есть в современной фольклористике одно очень занятное направление — современная городская демонология. Не подумайте, что она как-то связана с демонами. Тут надо углубляться в историю — в том числе и языка, и конкретно этого понятия — чтобы понять, что изучает она вовсе не каких-то городских демонов. А совершенно обычных призраков. А точнее, легенды о разных мистических существах. Вещь крутая, почитайте как-нибудь о легендах ваших городов. Там порой такое происходит. На целую серию романов можно насобирать. И у каждого народа есть они — призраки. Порой даже на группы делятся, типы выделяются и все прочее. В Южной Корее, разумеется, такое тоже есть. И «Бальзам для уставших сердец» отчасти именно про это. Доктор Сынбом — главный геро

В какой-то момент времени я научилась планировать свой день, потом уже неделю, а потом и месяц. Заранее у меня заполняется ежедневник на месяц вперед, список покупок со всем необходимым, откладываются деньги на «непредвиденные расходы» и распределяется все по клеточкам. Когда-то в моем ежедневнике была запись «чтение», которая переходила из одного дня в другой — это помогло сформировать привычку читать каждый день. Даже в те недели, когда я отдыхаю от «серьезного чтения», я все равно читаю: о людях, о книгах, графические романы и прочее. Но с постоянным пополнением полок книжных магазинов, выходом «всякого разного» и продолжения получения образования я столкнулась с одной проблемой: меня разрывает на части. Хочется и скупить «Сосны» на авито, потому что когда-то я читала в электронном формате, а теперь хочу погрузиться в ностальгию и прочитать. И при этом обязательно прочитать Умберта Эко — а вам наверняка уже известно, какие сложные произведения он пишет. Еще бы Фаулза перечитать раза