Истории судьбы

— Света, прошу тебя, только две недели! Я без тебя не справлюсь, — голос сестры Ирины звучал так отчаянно, что Светлана невольно сжала телефон крепче. — Ира, ты же знаешь, у меня сейчас... — Знаю, знаю! Презентация, командировка, карьерный рост. Всё это важно. Но Максим попал в аварию, его в реанимации! Мне нужно быть рядом, а Дашку некуда деть. Светлана молчала, разглядывая своё отражение в окне офиса. Тридцать восемь лет, директор отдела маркетинга, квартира в центре, машина, свобода передвижений. И племянница Даша, которую она видела от силы раз пять за её девять лет жизни. — Хорошо, — выдохнула она, сама не веря своим словам. — Привози. Через три часа в её безупречно чистой квартире стоял потрёпанный рюкзак с единорогами, из которого торчал плюшевый медведь без одного уха. — Спасибо тебе, — Ирина обняла сестру так крепко, что та едва не потеряла равновесие. — Даша, ты будешь слушаться тётю Свету, хорошо? Девочка кивнула, не поднимая глаз. Светлана разглядывала племянницу: худенька

— Слушай, Андрей, ты это серьёзно? Олег смотрел на экран ноутбука, будто там транслировали конец света. На самом деле — всего лишь таблица с цифрами. Но какие цифры. — Серьёзнее некуда, — Андрей откинулся на спинку стула. — Три года они так делают. Просто раньше никто не сопоставлял данные из разных отделов. Всё началось случайно. Андрей работал в головном офисе крупной торговой сети обычным менеджером по закупкам. Рутина, бесконечные счета-фактуры, переговоры с поставщиками. Ничего особенного. Пока его не попросили подменить коллегу из финансового отдела на пару недель. — Понимаешь, — он постучал пальцем по цифрам на мониторе, — вот тут мы официально закупаем овощи у «Агро-Снаба» по пятьдесят рублей за килограмм. А вот тут же, неделей позже, «Овощная база» продаёт нам ту же морковь по тридцать. И так каждый месяц. — Ну может, разные условия поставки? — Олег явно не хотел верить очевидному. — Олег, послушай меня внимательно. «Овощная база» зарегистрирована на жену заместителя директора

— Папа, я же вчера объясняла — таблетки после еды, а не до! — Какие таблетки? — отец недоуменно уставился на меня. — А ты кто? Я замерла с пузырьком в руках. Третий раз за утро он меня не узнавал. — Я Настя. Твоя дочь. — А-а-а, — протянул он, но по глазам было видно: имя ничего не значит. Полгода назад я работала главным редактором в крупном издательстве. Носила строгие костюмы, координировала работу десяти человек, обедала протеиновыми батончиками на бегу между совещаниями. Меня уважали. Я зарабатывала прилично. А теперь я стою на кухне в старом халате, убираю очередную лужу молока и объясняю семидесятилетнему мужчине, что нельзя в холодильник электрический чайник. — Пап, давай я сама разогрею. — Я не маленький! — вспыхнул он. — Ты мне тут не командуй! Через пять минут он уже забыл о ссоре и спросил, когда мама вернётся с работы. Мама умерла три года назад. Каждый раз, когда он задаёт этот вопрос, я чувствую, как внутри меня что-то сжимается. Деменция — коварная штука. Она не приходи

— Ну что, Витька, давай по одной, — Григорий потянулся за стаканом, но я перехватил его руку. — Рано ещё. Людей полно. Мы стояли в углу столовой районного Дома культуры, куда согнали всех после похорон. Николая Степановича, нашего бывшего директора совхоза, хоронила вся деревня. Я пришёл потому что надо — мужик был видный, уважаемый. Хотя лично мне он ничего особенного не сделал, просто работал у него когда-то. — Слушай, а Васюрин приехал, видел? — Григорий кивнул в сторону входа. Я проследил за его взглядом и похолодел. Андрей Васюрин. Двадцать лет его здесь не было, а теперь вот стоит — в дорогом чёрном пальто, седой, постаревший, но узнаваемый. Рядом жена — тоже вся такая городская, в мехах. — Нервы у человека, — хмыкнул Григорий. — После всего явиться. Я молчал, потому что у меня внутри всё сжалось. Васюрин был причиной того, что моя жизнь когда-то разлетелась вдребезги. Он увёл у меня Свету — мою невесту, с которой мы три года встречались. Увёл красиво, с размахом: цветы, рестора

— Ничего себе, — Валентина замерла в дверях переговорной, уставившись на мужчину у окна. — Сергей Витальевич? Он обернулся, и на его лице отразилось ровно то же изумление. — Валя? Валентина Степановна? Они стояли, разглядывая друг друга с таким видом, будто встретились привидения из прошлой жизни. Впрочем, так оно и было — двадцать три года назад они работали в одном отделе маркетинга крупного холдинга и конкурировали за место начальника. — Простите, что прерываю воссоединение выпускников, — в переговорную вошла Ольга Петровна, директор по развитию. — Но у нас мало времени. Как вы поняли из моих писем, компания находится в критической ситуации. Банк даёт нам три месяца, чтобы привлечь инвестора. Иначе — процедура банкротства. У вас обоих безупречная репутация в отрасли, поэтому именно вы будете вести этот проект. Вместе. — Вместе? — переспросили они хором и недовольно покосились друг на друга. — Именно. И желательно без личных счётов. Если не справитесь — поверьте, рынок об этом узнает

— Слушай, я просто хочу понять: ты приехала меня спасать или себя наказывать? Наташа замерла с чашкой в руках, уставившись на Андрея. Он сидел на том же диване, где сидел восемь лет назад, когда она уходила. Тот же разлохмаченный вид, та же ирония в голосе, те же джинсы с продранной коленкой. — Я приехала, потому что ты звонил каждый день две недели подряд, — спокойно ответила она. — Говорил, что всё изменилось. — Изменилось, — кивнул он. — Я теперь работаю. — Где? — На заводе. Грузчиком. Платят копейки, но зато стабильно. Наташа поставила чашку на стол и прикрыла глаза. Вот оно. Началось. Через пять минут он попросит денег взаймы до зарплаты. Ещё через десять расскажет, как его все недооценивают и как несправедлив мир. А она даст эти деньги. Потому что приехала сюда не случайно. Четыре месяца назад Наташа сидела в квартире своих родителей и перебирала старые фотографии. Мать затеяла генеральную уборку и вытащила коробку с альбомами. — Вот смотри, какие вы были счастливые, — вздохнула

— Слушай, а давай в Грецию рванём? Я тут одно местечко видела — бунгало прямо на берегу, закаты огонь... Ольга даже не подняла головы от телефона, продолжая скроллить ленту. Её подруга Светка могла говорить о путешествиях часами, но все её планы так и оставались разговорами. — Света, ты в прошлом месяце про Марокко точно так же горела. — Ну так там дорого получалось! А в Греции я промо нашла... Ольга выдохнула и наконец отложила телефон. За окном кафе моросил дождь — типичный московский октябрь, когда город словно накрывает серым покрывалом. Ей было тридцать восемь, и последние пять лет она будто застряла в одной и той же недели, которая просто бесконечно повторялась. — Знаешь что, поеду я одна, — сказала Ольга. — Куда глаза глядят. Светлана фыркнула: — Да ладно, завтра забудешь. Но Ольга не забыла. Через две недели она сидела в автобусе, который вёз её по серпантинам Северной Грузии. Никакого промо, никаких бунгало на берегу — просто билет на первый попавшийся рейс и рюкзак с минимумо

— Пап, ну ты чего? Я же не на Северный полюс собираюсь! Просто концерт в соседнем городе! Отец замер у холодильника с бутылкой минералки в руках. Сын стоял в дверном проёме кухни — высокий, уже выше его самого, в чёрной футболке и рваных джинсах. Восемнадцать лет. Официально взрослый. Но для Андрея Константиновича он всё ещё оставался тем мальчишкой, которого он учил кататься на велосипеде. — Олег, мы уже сто раз это обсуждали. Ночная поездка, незнакомый город... — Незнакомый для тебя, может быть. А мы с ребятами туда в прошлом году ездили, всё нормально было. И вообще, я уже совершеннолетний, между прочим. — Совершеннолетний, — мать Олега, Светлана, подняла голову от ноутбука. — Это означает, что ты теперь сам отвечаешь за свои поступки. Вот только почему-то ответственность эта заканчивается ровно там, где начинаются просьбы дать денег на бензин и концерты. Олег скрестил руки на груди. — Опять двадцать пять. Я работаю летом на складе у дяди Серёги, сам зарабатываю. Деньги на концерт

— Илья, ты сходил за продуктами? Он покачал головой и виновато улыбнулся. На экране телефона светилось лицо Анны — взъерошенные волосы, помятая рубашка, в наушниках. Судя по размытому фону, она снова в самолёте. — Прости, увлёкся. Завтра схожу. — Завтра у тебя день рождения, между прочим, — она фыркнула. — Я приземляюсь в восемь вечера. Успею испечь торт, если ты соберёшь продукты по списку, который я отправила три дня назад. — Аня, можно просто заказать готовый... — Нет. Я хочу сама. Это важно для меня. Связь прервалась. Илья откинулся на диван и посмотрел в окно. За стеклом моросил дождь, укутывая город в серую вату. Он любил такую погоду — она располагала к размышлениям и горячему чаю с лимоном. Анна терпеть не могла дождь. Говорила, что он мешает бизнесу и портит обувь. Они встретились полгода назад на свадьбе общих знакомых. Он — преподаватель литературы в колледже, она — владелица небольшой сети кофеен, постоянно открывающая новые точки в разных городах. Их знакомство началось с