Поехали! | Наш блог про путешествия

Я ехал в Стамбул абсолютно уверенным в одном: я хочу есть шашлык. Причём именно тот самый уличный, с угольком, дымком, в лаваше, чтоб соус тек по рукам, а рядом — гранатовый сок за 30 лир. У меня в голове была простая картинка: Стамбул — это Айя-София, Босфор и, конечно, шашлыки на каждом углу. Я представлял, как мы с женой ходим по базарам, покупаем свежую лепёшку, а потом находим закопчённую мангальную лавку, где мужики жарят кебабы, стоя по щиколотку в углях. Первые два дня мы именно этим и занимались. Я пробовал донер-кебабы на углях, люля, адану, даже какой-то загадочный «чоп-шиш» — маленькие шашлычки на шпажках, которые продавал пожилой турок с загорелыми руками. — Это из ягнёнка, спецом для тебя, брат, — он улыбался и щёлкал зубами, будто показывал, как этот шашлык нужно есть. Я не мог остановиться. Сидели на ступеньках возле мечети Сулеймание, жевали, облизывали пальцы. Жена посмеивалась: — Ты уверен, что не лопнешь? Ещё один шашлык — и придётся покупать тебе новые штаны

У меня раньше было правило: за месяц до поездки я садился за ноутбук, открывал десятки вкладок, выбирал отели, сравнивал цены, читал отзывы, смотрел на фотки ванной комнаты, проверял, есть ли фен и завтрак. Честно скажу, это всегда превращалось в отдельную работу. По вечерам я сидел перед экраном и думал: «А вдруг там тараканы? А вдруг слишком шумно? А вдруг хозяин странный?» Я бронировал, платил и только тогда успокаивался. Так было, пока я не оказался в Черногории. Это случилось в сентябре, когда мы с женой решили съездить к морю, продлить себе лето. Я заранее забронировал небольшой гостевой дом в Будве. На фотках — белый домик с красной крышей, балкон с видом на Адриатику, уютный номер. Цена нормальная, не дешёвка, но и не заоблачно. За несколько дней до вылета я написал хозяину: «Мы приедем 15 сентября вечером». Он ответил: «Ждём вас!» Я был уверен, что всё под контролем. Как всегда. Когда мы прилетели в Тиват, я поймал такси, мы сели, поехали в Будву. По дороге водитель ра

Эту фразу мне сказала жена на второй день. Мы сидели в полной тишине за столом, ели лапшу — по очереди, без разговоров, без телефонов, с прямыми спинами. Я надел домашние тапочки, специально разложил палочки по правилам и поставил чашу мисо под нужным углом. Но ощущение было такое, будто я не ем — я сдаю экзамен в университете Киото. Я решил попробовать жить по японским правилам три дня — и чуть не сошёл с ума. Зачем я это сделал? Не из-за моды. Просто меня давно тянет к японской культуре. Всё кажется выверенным, спокойным, гармоничным. Но это только снаружи. Когда ты оказываешься внутри, всё работает совсем по-другому. Первое, что я попробовал — строгое разделение обуви: уличная, домашняя, для туалета, для ванны. Мы живём в однушке, и организовать это было непросто. Я поставил четыре пары тапочек. Через час я сам в них запутался. Пошёл на кухню — понял, что на мне тапки из ванной. Вернулся, переобулся, вышел в туалет — опять ошибся. Жена ржала, как сумасшедшая. — Я не бу

Когда мы с женой впервые поехали в Турцию, я был из тех людей, кто считает «всё включено» лучшей формой отдыха. Еда без ограничений, напитки когда захочешь, бассейн, лежаки, море — бери да пользуйся. Я помню, как выбирал тот отель. Перелопатил весь Букинг, потом полдня сидел на Отзовике, читал, где лучший шведский стол. Мы решили не экономить. Я тогда сказал жене: «Давай возьмём такой отель, чтобы вообще не думать ни о чём. Чтобы один раз заплатил — и отдыхай». И вот мы приехали. Отель был под Сиде, назывался что-то вроде «Sun Paradise Deluxe», из тех, где мраморные полы, везде улыбающиеся аниматоры и запах хлорки в бассейне с утра до вечера. Я не буду врать — первые два дня мне реально казалось, что это идеальный отдых. Мы вставали поздно, шли завтракать на шведский стол, где было всё подряд: оладушки, омлеты, арбузы, какие-то турецкие лепёшки. Потом пляж, потом бассейн, потом обед. Жена смеялась: «Мы, похоже, сюда приехали просто есть». Я кивал, жуя куриную шаурму из зоны г

Я был уверен, что знаю Турцию. Ну что там может удивить? Анталия, пляжи, турецкий хамам, вечерняя набережная с туристами, которые идут за кукурузой или мороженым. Всё это я видел, всё это мне казалось давно знакомым. Турция у меня в голове уже давно была в разделе «ничего нового». Но однажды всё пошло не по плану — и оказалось, что это лучшее, что могло со мной случиться. Мы с женой прилетели в Мармарис, просто чтобы отдохнуть. Без особых планов, по старой схеме: море, шезлонг, завтрак-ужин по расписанию. И вот в какой-то момент мне стало скучно. Лежать весь день на пляже — это хорошо, но не когда понимаешь, что вокруг тебя всё сделано под копирку для таких, как ты. Те же завтраки для туристов, те же сувенирные лавки, где продавцы говорят по-русски лучше, чем некоторые знакомые из Подмосковья. Я даже один раз поймал себя на мысли: а я вообще точно в Турции? Или это такой филиал Сочи, только с другой валютой? И вот в один из дней я предложил жене: давай куда-нибудь съездим, прос

Когда мы ехали в лаосскую деревню на реке Нам У, я был уверен, что нас ждёт стандартный юго-восточный «полевой» рацион: варёный рис, может быть, какая-нибудь жареная зелень, ну и традиционный суп, который в каждом доме варят по-разному. Но уже в первый вечер я понял, что всё будет совсем не так, как я ожидал. Мы с женой остановились у семьи, которая сдавала комнату за какие-то смешные деньги — около 50 тысяч кипов за ночь (это примерно 2 доллара). В доме не было ни холодильника, ни газовой плиты, только костёр под навесом на заднем дворе. Я сразу заметил, что в деревне почти нет магазинов. Только крохотный ларёк, где продают пачку лапши да пару бутылок газировки. Весь остальной «магазин» — это джунгли за домом и река, которая течёт прямо под окнами. — А что вы обычно едите? — спросил я у хозяина дома, когда мы сели пить чай. Он улыбнулся, показал рукой на воду: — Рыбу, улиток, всё, что даёт река. Иногда змей. Я подумал, что он шутит. Но утром увидел, что это правда. Мы с женой про

Когда мы летим в Азию, в голове всегда примерно один и тот же список: манго, маракуйя, кокос, ананас. Ну а дальше — фоточка для Инстаграма, тарелка с нарезанными кусочками, мятая салфетка, всё как обычно. Я думал, что знаю про экзотические фрукты почти всё. Пока однажды мы с женой не оказались в маленькой лаосской деревне у реки Нам У. Там дети едят такое, о чём в туристических гайдах даже не пишут. В деревню мы попали почти случайно. Сели на лодку из Нонг Кхьяу — это на севере Лаоса, место довольно туристическое, но если проехать по реке дальше на полтора часа, попадаешь в совсем другой мир. Туда редко добираются путешественники, потому что нужно договариваться с местными лодочниками. Нам повезло: встретили на пристани парня по имени Тен, он согласился нас подвезти за 150 тысяч кип (примерно 500 рублей по курсу). Я помню, как мы с женой сидели в узкой лодчонке, солнце клонилось к закату, вокруг — горы, джунгли, птицы. А потом начались первые хижины на сваях, детский смех, и стал

Я заметил одну странную штуку: чем дальше от своего дома живёт человек, тем больше он идеализирует свои места. Я это понял не в Париже, не в Тбилиси, и не в Италии. Это случилось в Египте, в самом обычном каирском дворе, где пахло пряностями, пылью и горячим хлебом. Мы с женой тогда гуляли по городу с нашим гидом Ахмедом. Он был не из тех, кто водит группы по пирамиде Хеопса, отрабатывая заученный текст. Он жил этой работой. Любил общаться, расспрашивал, как у нас, как в России. И вот в одной из таких пауз он неожиданно сказал: — Ты из России? — Он поправил солнцезащитные очки и перешёл почти на шёпот. — Да, из Сибири. — Мне всегда хотелось увидеть Байкал. Это моя мечта. Я подумал, что ослышался. Египет, пирамиды, Красное море, туристы со всего мира. Казалось бы, тут должно быть не до Байкала. — Байкал? — переспросил я, смеясь. — Ты серьёзно? — Конечно. Я люблю воду. Люблю места, где она чистая, прозрачная. А у нас… сам понимаешь. — Но у вас есть море! — Море — это море. А Байка

Есть у меня один знакомый из Франции — Жюль. Мы подружились пару лет назад на отдыхе в Турции. Он тогда подошёл ко мне в баре, заказал пиво и спросил, откуда я. Когда я сказал, что из России, он от неожиданности даже пролил себе на футболку. — О, у вас там холодно, да? — Ну, не прямо сейчас, в июне-то, — ответил я, смеясь. Мы с ним так и зацепились. Общались потом в мессенджерах, перекидывались видео, делились жизнью. Жюль работает в маркетинге, продаёт французские вина за границу, живёт в Лионе, ест круассаны на завтрак — в общем, типичный француз, если так можно сказать. А потом он однажды написал мне: «Слушай, я хочу приехать в Россию. Можно?» Я, конечно, согласился. Было даже интересно — посмотреть, как он будет реагировать на нашу жизнь. Мы с женой встретили Жюля в Пулково. Был октябрь, питерская осень, морось, ветер — всё как положено. Жюль вышел в пуховике до пят, в шерстяных перчатках и с вязаной шапкой. Вид у него был такой, будто он только что с Эльбруса спустился. — Ну