Sport Hub

Иногда кажется, что фигурное катание — это не вид спорта, а отдельный жанр абсурдного театра. Занавес поднимается, на сцене — Олимпиада, нейтральный статус, международные федерации и вечный вопрос: кто за что отвечает. И вот свежий акт — Этери Тутберидзе официально заявлена тренером Аделия Петросян на Олимпийских играх. Казалось бы, логично. Но фигурное катание не ищет лёгких путей. Я отлично помню квалификационный турнир в Китае. Петросян выигрывает, катаясь уверенно и холодно, а её главный тренер… формально рядом, но фактически — вне игры. Контакты запрещены, подходить нельзя, советы — под запретом. Этери Георгиевна была аккредитована как представитель сборной Грузии, что само по себе выглядело как отдельный номер цирковой программы. Теперь же — никаких маскарадов. Тутберидзе официально значится тренером российской фигуристки на олимпийском турнире. И тут возникает закономерный вопрос: а что изменилось? Ответ, как водится, максимально расплывчатый. В ситуацию оперативно вмешался Межд

Олимпийская интрига только начинается: Гуменник ещё не сказал своего слова. Когда я увидел итоговый протокол после короткой программы, первая мысль была простой и нецензурной (но мы здесь культурные): всё только начинается. Да, Пётр Гуменник застрял во втором десятке. Да, цифры выглядят пугающе. Но если кто-то думает, что на этом борьба закончена — советую вспомнить чемпионат мира-2021 и фамилию Александра Трусова. Тогда тоже было «всё пропало». А закончилось всё бронзой и историей. Начнём с очевидного: короткая у Петра вышла далёкой от идеала. Музыка — будто собирали за ночь, прокат — нервный, стартовый номер — максимально неудобный. Но даже с этим набором вопросов компоненты выглядят откровенно издевательскими. У фигуриста с таким катанием, пластикой и наполнением программы просто не может быть таких «шестёрок». Но давайте честно: мы прекрасно понимали, куда едем. Олимпиада — это не только лёд и прыжки, но и судейская география. В панели — представители стран, которые сами метят в то

Чемпионат Европы–2026 по фигурному катанию в Шеффилде подходит к финишу, но ощущение такое, будто он закончился уже в первый день. Причём не по календарю — по смыслу. Я честно смотрел. Я пытался искать интригу, прогресс, развитие. Но вместо этого увидел главное доказательство простого факта: европейское фигурное катание без России — это вид спорта на автопилоте, летящий строго в никуда. Ни усложнений, ни свежих идей, ни ощущения, что через три недели стартует Олимпиада. У девушек — 38 участниц, а чистых прокатов можно пересчитать по пальцам. Скажу прямо: женское одиночное в Шеффилде — это зрелище для людей с крепкой психикой. Массовость есть, качества — нет. Уровень такой, что иногда ловишь себя на мысли: а точно это чемпионат Европы, а не расширенный региональный турнир? Пока в России тренеры спорят, стоит ли вставлять в короткую аксель 3,5 или каскад 3-3, в Европе обсуждают, как бы доехать программу без падений. Ни ультра-си, ни риска, ни попыток двигать спорт вперёд. Всё аккуратно.

У меня главный вопрос: нам стоит этим гордится, или сожалеть о том, что данные спортсмены не представляют флаг России? Через месяц американцы, скорее всего, возьмут золото олимпийского командника по фигурному катанию. И вот тут начинается самое интересное — русских фамилий в этой команде может оказаться подозрительно много. Настолько много, что у особо впечатлительных депутатов может дрогнуть рука над микрофоном, а у редакторов — рука над заголовком. Я смотрю на итоги чемпионата США и понимаю: это уже не просто спорт. Это культурный феномен, политическая метафора и готовый сюжет для ток-шоу. Всё сразу. Начнём с фактов — они, как известно, упрямее идеологии. Чемпионат США. Мужчины: Три места — три фамилии, которые в России не нужно расшифровывать. Формально — американцы. Фактически — привет из фигурного катания 90-х, аккуратно упакованный в XXI век. И да, я знаю: на чемпионатах США подиум шире обычного, есть ещё «оловянная» медаль за четвёртое место. Но давайте без буквоедства. Суть по

Мы все это помним. Аршавин, Денисов, Быстров — не просто партнеры по «Зениту», а почти братья по жизни. Один двор, одна школа, одни раздевалки, одни контракты. Вместе росли, вместе пробивались, вместе шумели. А потом — разошлись. Нормально. Так бывает у всех. Особенно в большом футболе, где дружба часто живет до первого серьезного решения. Но есть в этой истории фигура, о которой говорят куда реже, чем она того заслуживает. Василий Костровский. Человек, который этих звезд, по сути, и вылепил. Аршавина и Денисова воспитал именно Василий Костровский — в легендарной петербургской «Смене». Он пришел туда в 1987 году, ассистировал Марку Рубину, работавшему с классом Владислава Радимова, а затем взял собственную команду. Там же был и Олег Власов — будущий игрок «Зенита». Правда, как шутили в футбольной среде, он был «хорошим мальчиком» и в тусовку Аршавина—Денисова особо не вписывался. Год один — 1984-й, а судьбы разные. С тех пор Костровский прошел с «Сменой» весь путь: от пустыря в лужах