PROШКОЛА Онлайн

Помните Алису в Стране чудес? Она падает в кроличью нору, разговаривает с гусеницей, пьёт зелья, уменьшается и увеличивается. Весь мир вокруг неё построен на странных образах и парадоксах. По сути, Алиса всё время делает то, что когнитивная наука называет работой с ментальными образами — она постоянно представляет, сравнивает, воображает и рассуждает. Некоторые исследователи даже говорят, что Алиса — почти идеальная модель творческого мышления. А теперь представьте человека, который не может представить вообще ничего, даже если очень будет стараться. Это реальное явление, которое учёные называют афантазией. И таких людей среди нас — около 3-4%. Когда мы думаем о яблоке, многие люди «видят» его в голове: форму, цвет, иногда даже блеск на кожуре. Это и есть ментальный образ — внутреннее представление предмета или ситуации без реального восприятия. Но люди с афантазией знают, как выглядит яблоко, но не могут его представить. И недавно вышла статья французских ученых (https://www.sciencedi

#новости_науки Короткие видео захватывают внимание за секунды, а алгоритмы подбирают контент так, чтобы мы не могли оторваться. Но почему после них так сложно снова сосредоточиться на чтении, работе или даже спокойном разговоре? Новое исследование (Frontiers in Human Neuroscience, 2024) показало: чрезмерное увлечение короткими видео может быть связано с изменениями в работе внимания и самоконтроля. 🔬Как проводилось исследование? Учёные пригласили 48 молодых людей (средний возраст: 21.8 лет). Чтобы проверить, как их привычка смотреть видео влияет на когнитивные функции. Исследование включало несколько этапов: 1️⃣ Участники заполнили опросники о склонности к зависимости от коротких видео и уровне самоконтроля. 2️⃣ Затем выполнили тест на внимание (ANT) — нужно было быстро определять направление центральной стрелки, когда вокруг мелькали другие стрелки-«помехи». 3️⃣ Во время теста записывали электрическую активность мозга (ЭЭГ), чтобы увидеть, как мозг справляется с нагрузкой. Особое в

Вы провели блестящую диагностику, составили план коррекции и выдали родителям ценные рекомендации. Но на следующей встрече выясняется: упражнения не делались, режим не соблюдался, а родители по-прежнему ждут, что вы «почините» ребенка в одиночку. Знакомая ситуация? В современной нейропсихологии и смежных дисциплинах (логопедии, дефектологии) вовлеченность родителей признана критическим фактором успеха. Однако часто сами специалисты на старте допускают ошибки, которые провоцируют саботаж или пассивность семьи. В этой статье мы разберем типичные «ловушки» начала работы и дадим конкретные шаги, чтобы превратить диагностику в долгосрочное сотрудничество. Родительская вовлеченность — это не просто согласие оплачивать занятия, а сложный конструкт, включающий психологические установки и конкретные действия дома. Если на первой встрече не выстроить правильную «рамку», возникают барьеры: от перекладывания ответственности на специалиста до полного отрицания проблем. Ошибка на старте ведет к «бук

Александр Романович Лурия — учёный, с имени которого начинается нейропсихология как самостоятельная наука. Именно он предложил системный взгляд на работу мозга, объяснил, как формируются высшие психические функции, и показал, почему речь играет ключевую роль в развитии мышления, обучения и поведения. Сегодня подход Лурии лежит в основе клинической, детской и реабилитационной нейропсихологии, а его идеи используются в диагностике трудностей обучения, работе с СДВГ, речевыми и когнитивными нарушениями у детей и взрослых. Лурия родился в Казани в семье врача. В науку он пришел очень рано: уже в 15 лет поступил в университет. Его профессиональный путь не был прямым – Лурия пробовал разные направления, искал язык, на котором можно описать работу психики научно и точно. В начале 1920-х годов он увлекался психоанализом и даже состоял в переписке с Зигмундом Фрейдом. Этот этап был важен для формирования его мышления, однако в дальнейшем Лурия отказался от психоаналитической модели и сосредот

Ребёнок просто плохо себя ведёт или это СДВГ? Разбираем главные отличия, симптомы дефицита внимания и ошибки воспитания. Советы нейропсихологов + чек-лист для проверки. «Может, я просто плохо воспитываю?» — этот вопрос знаком многим родителям детей, которые не вписываются в рамки «удобного». Масла в огонь подливают замечания учителей и косые взгляды прохожих. Ведь со стороны грань не видна. Импульсивный, рассеянный, «неуправляемый» ребёнок — кто он? Просто «плохо воспитанный» хулиган или человек с СДВГ, которому нужна помощь? Внешне поведение похоже, но требует совершенно разного подхода. В этой статье мы: Главная проблема в том, что «фасад» выглядит одинаково: ребёнок перебивает, не слушает, вскакивает, забывает, «взрывается» на ровном месте. И обществу привычно объяснять это одним словом: воспитание. Нам проще сказать «он хулиган», чем допустить, что у ребенка есть невидимое нарушение. Но есть важная разница: Поведение — это верхушка айсберга, которую мы видим. СДВГ — это б

На занятии ребёнок внезапно толкает сверстника. Дома – кричит, бросает предметы, не слышит слов взрослых. В школе – срывает урок, выходит из себя из-за мелочи. Родители и специалисты пробуют разное: разговоры, запреты, наказания, поощрения. Но ощущение одно и то же – мы уже всё перепробовали, а поведение не меняется. В такие моменты агрессию часто начинают воспринимать как личную особенность или последствия воспитания: «он такой», «она просто злая», «ничего не поделаешь». Но гораздо продуктивнее рассматривать агрессию как поведение, а не как черту характера ребёнка. А значит, с ним можно и нужно работать – и лучше всего опираться на доказательные методы. В этой статье мы разберём, как специалисты понимают механизмы агрессивного поведения у детей, какие факторы его поддерживают и с чего рациональнее начинать работу — для ребёнка, родителей и специалистов. Когда говорят об агрессии у ребёнка, часто имеют в виду самые разные проявления: удары, крики, угрозы, резкие слова, разрушение предм

Истерики из-за надевания колготок разрушают магию утра, а поход в торговый центр превращается в настоящее испытание. Ребёнок может резко реагировать на шум, яркий свет, прикосновения или «обычную» одежду. Эти реакции часто сбивают с толку и его самого, и взрослых рядом. Возникает ощущение, что он слишком остро чувствует мир. Дело не в капризах и не в плохом воспитании. Просто нервная система ребёнка по-особенному обрабатывает сигналы, поступающие от органов чувств. Это особенность обработки сенсорной информации, при которой звуки, свет, прикосновения, движения или другие стимулы воспринимаются слишком интенсивно. Когда становится понятно, что именно происходит, возникает другой, не менее важный вопрос — что с этим делать на практике. Родителей часто накрывает растерянность и тревога: как помочь и не навредить, но при этом не упустить время и не усугубить ситуацию? Специалисты, в свою очередь, сталкиваются с сомнениями — где граница нормы? Когда достаточно адаптации среды, а когда стоит

Дети с расстройствами аутистического спектра (РАС) сталкиваются с особыми трудностями в обучении. Но проблема не в «нежелании учиться» — а в том, что образовательная система часто не адаптирована под их особенности. Как именно проявляются эти трудности, что мешает успешному обучению и как специалисты могут помочь — рассказываем в статье. По данным Австралийского бюро статистики, только за 4 года (с 2018 по 2022) число диагностированных с РАС выросло на 41,8% — с 205,200 до 290,000 человек. Причём 75% из них — в возрасте от 5 до 24 лет, а около 70% обучаются в обычных школах. Несмотря на это, они демонстрируют значительно более низкие академические, социальные и постшкольные результаты по сравнению со сверстниками. Школьная среда, перегруженность учителей, недостаток знаний об РАС и доминирование медицинской модели (рассматривающей аутизм как «дефект») — всё это создаёт барьеры для обучения. Ученики с РАС сталкиваются с трудностями в интерпретации невербальных сигналов, «чтении» намерен

«Пусть посмотрит мультики перед сном — так быстрее успокоится» — эта мысль знакома многим родителям. Телефон или планшет действительно может помочь ребёнку «затихнуть». Но помогает ли это сну и вниманию — или только создаёт иллюзию спокойствия? Разбираемся, что говорят современные исследования и можно ли давать ребёнку экран перед сном без последствий. Короткий ответ: не рекомендуется, особенно в раннем возрасте. Исследования показывают, что экраны перед сном: При этом эффект не всегда заметен сразу — ребёнок может уснуть быстро, но сон становится менее устойчивым. В 2024 году в журнале JAMA Pediatrics было опубликовано рандомизированное клиническое исследование, посвящённое влиянию экранов перед сном на сон и внимание маленьких детей. Семьи разделили на три группы: Родители полностью убрали экраны за час до сна и получили «коробку для сна» с: Экраны не запрещали, просто добавили альтернативные активности. Семьи продолжали привычный режим. Исследование длилось 7 недель. Сон измеряли об