ТОП книг Интернета

Яр наклонился над стариком, занес руку, и из нее просочилась магия… Но, как и у меня, это не помогло… Магия просто прошла мимо. — Что это? – спросил рядом стоящий Стоум. — Отравление. Навья болезнь – передается через кровь. Видно, Мартыныч поцарапался. Все сжалось от боли и страха. Ну как же он так… — Давно ее не было, – тихо прошептал Яр. Должно быть, он тоже вспомнил, что мой папа уже лечил подобное. — Нужно действовать очень быстро, иначе Мартыныч и курсанты… Все умрут. — Ты помнишь, как варить отвар? – тут же спросил Яр. — Да, но… Для него нужен чертополох. И не простой… Он должен быть пропитан лекарской магией. Свежий чертополох. И Стоум, и Яр посмотрели на меня с вопросом. — Он растет у границы, — сказала я, чувствуя, как в животе холодеет. — Я помню, как за ним отправляли моего отца. Яр резко повернулся к Стоуму. — Готовь отряд. — Нет, Яр, я должна пойти! Яр резко обернулся: — Даже не обсуждается. — Его нужно правильно сорвать и зарядить. Это сможет сделать только целитель, по

Крыша Академии была холодной под босыми ногами. Ветер рвал волосы, смешивая слезы с дождем. И там, у самого края, сидел он. Спина прямая, плечи напряжены… Будто держал на себе всю мою боль. — Я знал, что ты придешь, — он не обернулся, но голос его дрогнул. — Но… если бы ошибся, я бы пришел сам. И я знала, что это правда. Подошла и села рядом, прижавшись к его плечу. Внизу в окнах мелькали огни. Люди готовились к похоронам… к похоронам моего отца. — Меня увозят, — прошептала я. — Теперь, когда папы нет… Я должна уехать, Яр. Его пальцы сжали мои так сильно, что стало больно. — Сбежим. Сегодня же. Я достану лошадей, мы… — Нет. — Я переплела пальцы с его. — Яр… нет. Мы ведь уже не дети. Мы взрослые. Твой папа — герой… и мой. Я должна быть достойной его памяти… И ты… Это глупо. Они нас все равно поймают. Тишина. Только ветер шептал нам на ухо что-то безнадежное. — Я не смогу без тебя, — его голос сорвался, и я замерла. По его щеке катилась слеза. Первая. За все восемь лет дружбы. Я прикосн

Стук в дверь разбудил меня. Сердце забилось чаще… Папа вернулся? Но нет... Папа никогда не стучал так резко. Он бы… Он бы тихо вошел и погладил меня по голове, поцеловал в лоб и сказал, что скучал… — Анна! Открой, это твоя тетя Яся! — голос прорезал ночную тишину, и в груди сразу стало холодно. Ледяные пальцы сжали сердце еще до того, как я дотянулась до дверной ручки. Когда дверь распахнулась, передо мной стояла бледная тетя с перекошенным лицом. За ее спиной теснились незнакомцы в темных одеждах. — Ох, Аннушка моя бедная... — Ее руки дрожали, когда она попыталась обнять меня. — Мне так... так жаль... — Где папа? — спросила я, уже зная ответ по тому, как тетя отвела глаза, как сжались губы у чужих людей. — Он... он погиб в бою, детка. Его отряд... Мир остановился. Звон в ушах заглушил остальные слова. Только одно эхо: "Погиб. Погиб. Погиб". — Нет... — прошептали мои губы. Потом громче: — Нет! – И наконец дикий, звериный вопль: — НЕТ! ОН ОБЕЩАЛ! ОН ОБЕЩАЛ ВЕРНУТЬСЯ! Он всегда обещал…

Прошла неделя. Она была наполнена работой и новыми впечатлениями. Мир, к моей радости, освоился в академии и даже нашел себе друга – сына одного из офицеров. Они теперь неразлучны: вместе учатся, бегают по тренировочному полю и, кажется, уже строят планы, как станут великими воинами. Также много времени Мир проводил с Яром. Я даже удивлялась тому, как быстро они нашли общий язык. Но была рада тому, что наконец появился пример достойного мужчины рядом с моим мальчиком. Ведь, кроме как достойным, по-другому я бы назвать Яра и не смогла. Мартыныч хвалил меня, несмотря на то, что я многое забыла и не умела. Но он помогал, наставлял и подбадривал после очередных больных пациентов, которым я уже научилась давать отпор. Благо приходили не только они. — Ты знаешь, сюда не только курсанты заглядывают, — сказал он, когда я перебирала травы. — Да, офицеры тоже болеют, – пожала плечами, даже не понимая, к чему этот разговор. — И не только лечиться, — подмигнул он. – Поговаривают, здесь работает к

Я торопилась к комнате, предвкушая, как обниму Мира, расскажу ему о своем первом дне, посмеемся над глупыми курсантами... Но, отворив дверь, застыла на пороге. На ковре у камина сидели двое: Мир и... Яр. Мой сын что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками, но, когда он повернулся ко мне, сердце упало в пятки. — Мама! — Он вскочил, но я уже была рядом, пальцы дрожали, когда коснулись сине-фиолетового пятна под его глазом. — Что случилось?! Мир потупил взгляд: — Прости... — Он подрался, — спокойно сказал Яр, поднимаясь с ковра. — Но за дело. — Как это за дело? — Я резко повернулась к нему. — Он еще ребенок! — Тот мальчик, он… он обозвал плохим словом дорогого мне человека, и я заступился, – тут же сказал Мир, воинственно встав между мной и Яром, словно защищая его от меня. Обозвал дорогого мне человека… Меня. Значит, и здесь моему мальчику достается из-за меня. Внутри все сжалось от этого осознания. Я опустилась перед сыном на колени. — Драка не выход. Словами нужно отвечать. — Но

Дверь закрылась за секретарем, и в кабинете воцарилась тягостная тишина. Я стояла, сжимая пальцы в складках платья, не зная, куда деть взгляд. Наверное, мне пока тяжело даются чужие помолвки, после собственного развода. Но это не повод себя так вести. — Поздравляю с помолвкой, — наконец выдавила я, старясь улыбаться. Яр кивнул, его лицо оставалось невозмутимым. Но он, должно быть, тоже чувствовал неловкость… Сложно обсуждать свадьбу, когда минуту назад обсуждали развод. — Спасибо. Родственники подобрали невесту, договорной брак. Мои брови сами собой поползли вверх. — По старым традициям? — Да, – он пожал плечами, — она красива, умна. Чего еще надо? Внутри тут же проплыли воспоминания своего собственного договорного брака. — Любовь? — не удержалась я. – Ведь если любви нет, то дальше… «Дальше может появиться истинная», — пронеслось в голове. — Анна, я не особо верю в эти все великие страсти. У меня было много женщин, и каждый раз мне казалось: вот она – любовь. Но это всего лишь… — он

Легкий стук в дверь. Я отложил перо, смахивая со лба непослушную прядь волос. «Черная челка», — прозвучало в голове, и я… улыбнулся этому воспоминанию. — Войдите! Дверь открылась, и на пороге появилась... Анна. Мое лицо сразу расплылось в улыбке. — Поверить просто невозможно, Анна! — Я вскочил из-за стола. — Сколько лет, сколько зим! Она явно смутилась. Не будь она женщиной, я бы обнял ее и похлопал по плечу. Но все же стоило себя держать в рамках приличий, даже несмотря на то, что передо мной стоял старый верный друг. — Яр... — ее голос звучал тише, чем я помнил. – Самой не верится… – сказала она, поправив волосы. Такой знакомый жест отозвался чем-то теплым внутри. Я махнул рукой к креслу, сам возвращаясь за стол. — Рассказывай! Я давно о тебе ничего не слышал, с самой… свадьбы… — точно это последнее, что я знал. – Ты решила пройти практику? Хочешь принимать больных на землях супруга? Благородно. Я посмотрел на лицо Анны, и тут… она явно побледнела. Я сказал что-то не так? — Я... —

Я морщила носик, глядя из окна кареты на огромный серый дом с колоннами. Это и есть академия? Больше похоже на старый сарай! Вон там крыша не достроена, а вместо двора была одна большая лужа грязи, в которой, кажется, можно утонуть. — Папа, мы точно будем тут жить? — потянула я его за рукав, чувствуя, как бантики на моих косичках дрожат от возмущения. Отец улыбнулся своей спокойной улыбкой, от которой сразу становилось теплее: — Да, солнышко. Теперь… Теперь это наш дом. Меня оставили в приемной, пока папа говорил со взрослыми о чем-то скучном. Я поерзала на стуле, разглядывая пыльные полки с книгами... И вдруг увидела в окно что-то смешное! На том самом грязном пустыре кто-то барахтался! Как червячок в грязи! Я прижала ладошки к стеклу… Да это же мальчишка! Весь в грязи, только длинная черная челка торчит, а он дергается и хлюпает, но выбраться не может. Не раздумывая, я направилась к нему. — Хи-хи-хи! — не удержалась я, прикрыв рот ладошкой. Черная челка резко поднялась. Ой! Он меня

Я шел вдоль тренировочного поля, где обычно курсанты отрабатывали боевые стойки или метали копья. Сегодня же там стояла толпа, гул голосов разносился далеко за пределы ограды. "Обычная потасовка? Или кто-то опять устроил дуэль без разрешения?" Я не собирался вмешиваться. Сам был таким… Преподаватели справятся с этими вояками. Уже собирался пройти мимо, но краем глаза заметил мальчишку, стоявшего в стороне от всех. Он впился взглядом в поле, кулаки сжаты, а на лице читалась недетская решимость. Откуда здесь ребенок? При академии было общежитие для служивших здесь офицеров, а также школа для их детей. Но сейчас по времени были занятия. Неужели сбежал, чтобы посмотреть потасовку? Я подошел ближе. — Ну здравствуй, — сказал я, мальчик нахмурился. — Мама говорит, чтобы я не отвечал незнакомцам, — резко сказал он. Я хмыкнул. — А мама говорит, что прогуливать занятия нехорошо? И я не незнакомый, я ректор академии и отвечаю за то, чтобы все здесь учились. — Я не прогуливаю, — тут же взъерошил