Дорога в Тридесятое царство

Недавно я слегка приболела. Ничего серьёзного, просто тот самый режим, когда тело просит паузы, а психика становится чуть более уязвимой и податливой. И я позволила себе мелкое моральное падение, за что искренне себя простила, - залипла в ленту. Просто лежала и бездумно листала рилзы, дав себе отпуск от мыслей. Пусть себе погуляют, проветрятся. Сначала я листала всякую «бугагашеньку» и милоту, а потом какой-то леший меня попутал. Нечаянно вместо свайпа вверх я, видимо, лайкнула что-то околополитическое. Лента будто щёлкнула внутри себя, перестроилась, переоделась, сменила лицо на морду. И понеслось. Как продаётся страх Каждая блоха с собственным политическим мировоззрением. У каждой блохи мнение, стопроцентная уверенность и, конечно, доступ к «настоящей правде». Один вытаскивает прогнозы Жириновского десятилетней давности, другой - пророчества Тинькова, Ванги, Нострадамуса, третий говорит, что у него есть тайные источники, пятый строит сложнейшую аналитику, от которой должно стать оче

Я уже писала о том, как богиня Фрейя закончила первую в мире войну в скандинавской саге (ссылка будет в конце). А сегодня хочу рассказать о том, кем же была Богиня до начала «официальной истории», которую «переписали» пришедшие с юго-востока властолюбивые и воинственные Асы. В этой версии Фрейя предстает дочерью Ньёрда – океана, сестрой Фрейра – бога изобильного урожая и заложницей, пришедшей в Асгард ради прекращения войны. В этой истории она уже вписана в порядок Асов, хотя по-прежнему сохраняет в себе нечто чуждое этому сугубо патриархальному миру, словно солёный привкус моря в чаше с медом. Но если присмотреться, прислушаться, вчувствоваться, становится ясно: эта версия слишком аккуратна, слишком удобна, слишком… патриархальна. Она слишком гладкая, как текст, который редактировали так долго, пока из него не исчезло всё лишнее – вместе с живым дыханием. А в таком «идеальном тексте» всегда чувствуются неувязки и несостыковки. Как и в случае с многими древними богами, перед нами не и

Читатель, конечно, знает, что миф - это отнюдь не сказка, не беллетристика, не нон-фикшн и не хроника. Миф - это всё вместе. В нем живёт архетип - вечная драма человеческой души, о которой говорит Юнг. В нем звучит поэтическое воображение народа, создающее богов, великанов и героев. И в нем же, если присмотреться внимательнее, хранится память о реальных событиях - о войнах, переселениях, великих исторических переменах в мире людей. NB: Ведь если бы не было мифов об Одиссее и Ахилле, мир бы никогда не узнал о Троянской войне, археологи не нашли бы реальную Трою. Наши предки вовсе не считали миф красивой метафорой (да и мы - юнгианцы, тоже). Для них это была абсолютная правда. Не аллегория и не символическая история, а рассказ о том, как мир однажды стал таким, каким его узнали люди. Всё происходило в глубокой древности, в те самые героические времена, когда боги ещё ходили по земле, великаны поднимали горы, а человек мог встретить лицом к лицу альвов и троллей чаще, чем мы уличных кошек

Слово «невроз» чаще воспринимается, как некое острое состояние: тревожное расстройство, панические атаки, депрессия, генерализованная тревога, фобии и т.д. То есть, это диагноз, острая форма, невротическое расстройство - когда человека накрывает уже с головой. Когда накрывает так, что он уже не может работать, спать, дышать, жить спокойно. Это очень неприятно - мягко говоря, но и это не конец света. В какой-то мере это даже благословление, ведь когда плохо настолько, уже нет возможности откладывать проблемы, которые привели к этому состоянию. Тут уже дырку на обоях картиной не завесишь, хочешь – не хочешь, приходится делать капремонт, то есть идти к психотерапевту и начинать путь (через тернии, конечно) к звездам, к своему долго и счастливо. Кстати, именно поэтому Юнг говорил: «У него невроз? Так это же прекрасно!» Но я сегодня хочу поговорить не о невротическом расстройстве, а о неврозе тихом, хроническом, с которым жить вполне себе можно – так себе жить, но, по большому счету, сносно

Я часто вспоминаю одну историю из своей терапевтической практики. Это было давно, ещё в те времена, когда я принимала клиентов только оффлайн. Ко мне пришёл человек со страшными мигренями с аурой. Они сопровождали его почти постоянно - иногда с утра до вечера, иногда аура отступала, и тогда оставалась просто мигрень. Он прошёл все возможные медицинские обследования: МРТ, анализы, какие-то сложные высокотехнологичные исследования, названия которых я даже не запомнила. Физиологически он был полностью здоров. Это была чистая психосоматика - как, впрочем, бывает в большинстве подобных случаев. И вот что важно: уже на втором сеансе мигрень его отпустила. Не постепенно, не «чуть легче», а по-настоящему. Он вроде бы обрадовался, но уходил от меня каким-то странным - растерянным, даже испуганным. Когда я приняла ещё нескольких клиентов и спускалась вниз, чтобы идти домой, я увидела его сидящим под лестницей. Я спросила, что он здесь делает. Он поднял на меня глаза - широко раскрытые, почти в у

О какой бы тревоге не шла речь: – о пиковой, как при панической атаке; – о фоновой, когда ты вроде нормально функционируешь, но она все время стоит за спиной и нашептывает пугающие прогнозы, чуть сковывает мышцы и т.д.; – о ситуативной, например, перед важной встречей, – Она всегда говорит о том, что ты стоишь на пороге серьезных (как минимум для твоего нынешнего восприятия) перемен. Это такая революция в одной конкретной жизни, когда, как по классике, «верхи по-старому не могут, а низы не хотят». А по-новому – неизвестно как, поэтому сознание сопротивляется всеми возможными способами. Отсюда, из этого сопротивления, – ощущение, будто ты находишься на краю бездны. Будто почва под ногами стала зыбкой. Будто привычные ориентиры больше не работают, а новых ещё не видно. Иллюстрация автора И тогда появляется этот мучительный вопрос: «Что со мной не так?» [Спойлер: с тобой всё так, просто… читай ниже] «Убрать симптом» В такие моменты многие идут за помощью к психологам – и это совершенно но

Недавно я писала о Золотой Тени. Это та часть психики, куда мы, в отличии от «классической» юнгианской Тени вытесняем не то, что наша психика считает «плохим», недопустимым, а, напротив, все то, что что восхищает, радует, манит, изумляет — всё самое живое, поразительное, вожделенное, сияющее и вдохновляющее. Всё то, что Эго по каким-то причинам не может себе присвоить: «Я недостаточно хорош для этого», «Мне рано», «Я не справлюсь с таким», «Это не для таких, как я». И тогда то, что могло бы стать нашей опорой, нашим талантом, нашим счастьем и гордостью, — отправляется в ссылку. Туда же уходит ощущение смысла жизни и радость бытия. Не потому, что смысла и радости нет, а потому что они как будто «чужие», «слишком большие», «слишком дерзкие», а посему недоступные. Золотая Тень — это не просто «мои нераскрытые таланты». Это моя собственная живость, от которой я отказываюсь: — чтобы не завидовали, — чтобы не осуждали, — чтобы не сказали «не высовывайся», — чтобы не отвергли и не раскритико

Есть в человеческой психике один простой закон: чем проще переживание, тем оно короче; чем оно сложнее, глубже и многослойнее — тем дольше живёт внутри и тем сильнее влияет на судьбу. И если эмоции и аффекты — это волны и вспышки на поверхности внутреннего моря, то чувства — это погода души, климат, который тянется месяцами, годами, иногда — целыми эпохами человеческой жизни. Чтобы понять природу чувства несправедливости — того самого тихого, но разрушительного внутреннего злокачественного узелка, который незаметно искажает наш взгляд на мир и на самих себя, — нужно сначала разложить основы: чем аффект отличается от эмоции, а эмоция — от чувства. Аффект — это самый короткий, древний и мощный способ реагирования. Он длится секунды или минуты, но в эти мгновения психика оказывается полностью захваченной. Человек действует прежде, чем успевает подумать: тело мобилизуется, сердце бьётся, кровь приливает к конечностям, дыхание сбивается. Это реакция чистого инстинкта, прямое наследие тех в

За свой 17-летний опыт работы аналитическим психологом я заметила невероятную вещь: людям гораздо легче принять свою темную теневую сторону – свои, как они считают, минусы и недостатки, чем достоинства. Со своими талантами и достоинствами люди борются куда сильнее, чем с изъянами, слабостями и несовершенством. Ощущение внутреннего благородства потрясает гораздо больше, чем осознание своей никчемности. Слабость худо-бедно прощается, сила — нет. Бездарность, леность уютнее таланта, потому что не требует ответственности. Признать в себе глупость — безопаснее, чем признать гениальность. Осознать трусость — проще, чем признать храбрость. В этом и кроется главный страх: стать собой по-настоящему, таким, как задумала Природа / Боги. Классическая Тень Пожалуй, каждый из моих читателей знаком с классическим понятием архетипа Тени. Юнг назвал Тенью совокупность всех бессознательных аспектов личности, что так противны Сознанию, сумму всех неприятных, отталкивающих, невыносимых качеств. Это в