Без шелухи. Marina Kon

…Император Священной Римской империи Карл V Габсбург, над чьими владениями от Испании до Перу «никогда не заходит солнце», в 1556 году решает отойти от дел. Еще не старый, 55 лет ему, и у него дел по горло: Новый свет освоить, немецких протестантов утихомирить, завершить итальянские войны… Но эти жуткие боли в суставах, резь в ногах, будто в икры впиваются клыки или их сдавливает прессом! Он хромает, ходит как столетний дед и страдает, бесконечно страдает; нет, империю ему уже не потянуть. Эту болезнь так и называют - «капкан для ног», по-гречески – подагра. Она овладела телом и сознанием Карла. Очевидцы потом расскажут, как самый мощный правитель 16 века во время приступов плакал «так долго и навзрыд, что напоминал ребенка». Муки великих При подагре в крови и тканях организма скапливаются и почти оттуда не выводятся микрокристаллы мочевой кислоты. Суставы ноют, распухают из-за узлов; те сдавливают хрящи и причиняют сильную боль. Шишка под большим пальцем на ноге – один из признаков по

Эту самую влиятельную даму 16 века судьба испытывала на прочность с пеленок. Ее жизнь – цепочка смертельных угроз, глубоких обид, тяжких бед. Удар за ударом, от колыбели до могилы. Мало кто такое вынесет. Екатерина Мария Ромола ди Лоренцо де Медичи вынесла все. 13 апреля 1519 года она появилась на свет. И - пошло-поехало… Сирота Происхождение ее по линии отца подкачало: Лоренцо II из купеческого рода Медичи звался герцогом Урбинским лишь по милости его дяди, папы Льва X. Лев забрал Урбино у семьи делла Ровере, то есть племяш получил герцогство не по наследству, а по блату. Его отец Пьеро Глупый, сын крутого правителя Флоренции Лоренцо Великолепного, потерял власть, его изгнали из города; потом пошел на сделку с врагом, королем Франции Карлом VIII, в итоге утонул, удирая с поля боя. Мощные корни дали хилые побеги: и внук Лоренцо, едва взяв Урбино, умудрился его потерять; вернул чудом. Всяк во Флоренции знал - Лоренцо номер два без папы Льва X – ноль. Зато со стороны матери у девочки пол

Подобно своей легендарной тезке и прапрабабке, королеве Изабелле Кастильской, дочь короля Испании Филиппа II Габсбурга Изабелла Клара Евгения храбро подвергла тело испытанию грязью. Ради чего такие жертвы? Странный вопрос для истовых католичек. Уплывшие корона и жених Филиппа II считали монархом бессердечным. Но своих дочек от третьей жены, французской принцессы Елизаветы Валуа, Филипп обожал. Как и супругу – родную сестру Маргариты Наваррской и трех королей Франции (Франциска II, Карла IX и Генриха III). В отличие от Марго Елизавета уродилась красавицей с мягким нравом; за 8 лет она родила Филиппу двух дочерей, а когда рожала третью, умерла вместе с ней. 1568 год - траурный для короля и всей Испании; но через пару лет Филипп II женится в 4-й раз - куда деваться, ему нужен наследник. Новая жена, его же племянница Анна Австрийская, наконец дарит королю инфанта и берет под нежную опеку девочек умершей Елизаветы. Старшая, Изабелла Клара Евгения, «свет моих глаз», как зовет ее отец, с трех

Всех трех связывали тесные, местами нежные отношения с известной дамой французского двора – Маргаритой Наваррской (королевой Марго). «Принц Содома»: будущий король Генрих III Валуа, томный юноша, что неровно дышит к блестящим одежкам, сережкам и смазливым мальчикам, за что его подозревают в содомии. Брат Маргариты, любимый сын королевы Екатерины Медичи. «Из своего сына она сделала идола», - жалуется Марго в мемуарах. Она с братом не ладит с детства; став королем, Генрих бесится из-за ее распутства, связи с де Гизом; именно брат упекает ее в замок Юссон. Меченый, он же Генрих де Гиз: ярый католик из Лотарингского дома; в бою с гугенотами ранен копьем в лицо, потому и Меченый. По слухам закрутил с 17-летней Маргаритой роман, который угас и вспыхнул снова через 15 лет; Маргарита вступает в Католическую лигу де Гиза; ее мать и муж в гневе. Наварра, он же Беарнец, он же принц крови Генрих де Бурбон: гугенот, будущий Генрих IV, неверный муж неверной Маргариты; пара то дружит, то враждует. Бр

Середина 14 века; Русь под Ордой, но жизнь кипит. В Москве правит сын Ивана Калиты, великий князь Симеон Гордый. И страсть как хочет 30-летний Симеон жениться; жену присмотрел. Но беда в том, что есть уже супруга у князя, Евпраксией зовут. Правда, едва начав семейную жизнь, Симеон по одному ему известным мотивам отослал Евпраксию к ее отцу; но развода ему никто не давал. Митрополит уперся: негоже, княже, брать новую жену при живой, чай, не басурмане. А Симеон не только гордый, но и целеустремленный: до Константинополя дошел, патриарха уломал – и женился в 1347-м. На ком? На тверской княжне Марии, дочери убитого в Орде князя Александра Михайловича. С отца его, великого князя Михаила, началась великая распря меж Тверью и Москвой. А Симеон желает, скажем так, зарыть топор войны. Литовский родственник Замирились Москва с Тверью, 40-летняя вражда утихла. Доселе бездетный Симеон (до Марии дважды женатый, но без толку) нынче не нарадуется: одного за другим дарит ему супруга сыновей: Даниил,

Перво-наперво Луций Лициний Лукулл был отменным военачальником. Этот разбогатевший плебей навел шухер в Митилене на Лесбосе (подавил там восстание), наголову разбил царя Армении Тиграна Великого, почти добил многолетнего главного врага Рима - понтийского царя Митридата. Покончить с Митридатом ему не дали: вместо Лукулла командовать армией поставили Помпея. С тех пор оба лидера сильно друг дружку не любили. Пока Помпей добывал себе славу на поле боя, Лукулл решил прославиться пирами. А что – мог себе позволить: трофеи, подарки, унаследованные земли и деньги обогатили вояку сверх меры. У него шикарный дом и обширные сады в Риме, виллы по всей Италии. И – единственный сын Марк. Ну куда Марку столько добра! Лукулл-старший имеет право часть его проесть, разве нет? Со вкусом и размахом. Такими, каких еще не видели в 1-м веке до н.э. Рябчиков жуй Вообще-то законы Рима тех лет здорово урезали расходы на банкеты; еще недавно, при диктаторе Сулле, пировать дозволялось максимум на 100 сестерциев:

Ладно, их было не восемь, а семь. Шесть девиц – единокровные петровы сестры, дочери царя Алексея Михайловича и Марии Милославской, а одна – сестрица родная, Наталья, дочь царя и Натальи Нарышкиной. На самом деле Алексей был отцом аж десяти царевен; три умерли детьми. Все девы сидели без мужей. Заморские принцы ни в какую не желали менять веру на православную; русские самодержцы под влиянием попов отвечали тем же: царевнам смена веры запрещена. Нашла коса на камень, судьба Анны Ярославны царским дочкам не засветила ярким лучиком. Так не беда же: у себя знатных молодцев завались. Но для государей все они - холопы, царевнам не ровня. А поди зять-холоп на трон нацелится? Страх и спесь побеждали родительскую любовь, маялись Михайловны да Алексеевны табунами в теремах, иные до старости. А там – кому погост, кому монастырь. Проживи дольше Милославская, глядишь, уломала бы мужа устроить судьбу хотя бы старших - Евдокии и Марфы. Да скончалась царица в 1669-м, укатанная бесконечными родами. Евд

О да, была. В литературе. Коварную дочь Филиппа Красивого обличали К. Марло, Б. Брехт, Э. Хибберт. «Французская волчица» - это у Шекспира, но так он назвал не Изабеллу, а королеву Маргариту Анжуйскую, что разожгла Войну Алой и Белой Роз. На Изабеллу образ «волчицы» примерил поэт 18 в. Томас Грей, у него она рвет клыками кишки мужа, короля Англии Эдуарда II. И наконец Морис наш Дрюон: из-под его пера явилась холодная интриганка; поначалу ей сочувствуешь, но с развитием сюжета сочувствие тает, тает... Королеве Англии Изабелле Французской жизнь накидала кучу передряг; выбраться из них незапятнанной смогла бы только святая. В семье Филиппа Красивого святых не водилось. Потому у авторов руки чесались превратить Изабеллу в дьяволицу; так легче украсить сюжет и набить карманы. Тем более самой королеве от того ни тепло, ни холодно. Подарки, которых лучше бы не было 1313 год. 18-летняя Изабелла с мужем Эдуардом II гостит у отца в Париже. Женам ее братьев Людовика и Карла, Маргарите и Бланке Бу

Году в 1347-м из Москвы в Тверь выехали сваты – бояре Алексей Хвост-Босоволков и Андрей Кобыла. Дело у бояр важное: звать княжну тверскую Марию за князя московского Симеона Гордого, сына Ивана Калиты. У Твери давнишние терки с Москвой, Симеон хочет их пресечь, для того и сватается. Миссию бояре выполнили успешно: добыли Марию для князя. Фамилии-прозвища на Руси присобачивались ядреные; ладно бы смердов обзывали черт-те как, так и знати доставалось, сами видите. Нас волнует тот боярин, который Кобыла (кличка явно унаследована от прародителя незнатного). И пусть потом, желая облагородить предка, Романовы прикипят к легенде о его немецких корнях – якобы Андрей был сыном перешедшего на службу к Александру Невскому прусского князя Гланды Камбилы, а Кобылой его записал какой-то раззява – бла-бла-бла. Потому что дети боярина Андрея тоже звались нехило: Семен Жеребец, Александр Ёлка, Федор Кошка… Последний, младший сын, нам тоже интересен. Если про отца, кроме эпизода со сватовством, в летопис