Сергей Беляев | Тот самый актёр

Я, пересмотрев и перечитав отзывы о спектаклях, поняла, что кое-чего делать ни в коем случае нельзя. Раньше, когда мне дарили цветы, я на поклонах всегда отдавала несколько букетов нашим музыкантам. Вдруг я читаю отзыв. Пишет женщина о том, что ее мама очень долгое время собиралась ко мне на спектакль. Они долго выбирали букет. И, как оказалось, я на поклонах этот букет подарила нашей флейтистке. Люди очень болезненно это восприняли. И я поняла, что этого делать нельзя ни при каких обстоятельствах. Никогда. Твое отношение к цветам, которые тебе дарят, должно быть как к поклонам, как к благодарности зрителей аплодисментами. И я бы очень хотела перед этой женщиной извиниться. Я признала свою ошибку, и ни в коей мере я не хотела её обидеть. Мне печально, что я так сделала, хоть и с любовью к нашим музыкантам. Мне казалось, что в этом есть какое-то наше единение актерского коллектива и музыкального. А оказалось, что я очень сильно обидела человека. Она из всех букетов узнала свой. И им по

Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте. До сущности протекших дней, До их причины, До оснований, до корней, До сердцевины. Все время схватывая нить Судеб, событий, Жить, думать, чувствовать, любить, Свершать открытья. О, если бы я только мог Хотя отчасти, Я написал бы восемь строк О свойствах страсти. О беззаконьях, о грехах, Бегах, погонях, Нечаянностях впопыхах, Локтях, ладонях. Я вывел бы ее закон, Ее начало, И повторял ее имен Инициалы. Я б разбивал стихи, как сад. Всей дрожью жилок Цвели бы липы в них подряд, Гуськом, в затылок. В стихи б я внес дыханье роз, Дыханье мяты, Луга, осоку, сенокос, Грозы раскаты. Так некогда Шопен вложил Живое чудо Фольварков, парков, рощ, могил В свои этюды. Достигнутого торжества Игра и мука — Натянутая тетива Тугого лука. 1956 г. Стихотворение создано в 1956 году и вошло в сборник «Когда разгуляется», изданный посмертно в 1961-м. После войны для Пастернака наступили тяжёлые времена. Его творчество обвиня

Аркадий Райкин — следующий по списку. Из эстрадников самый привлекательный. Нет выше для него счастья, чем играть. Он не пьет и не курит, и ест в меру, и даже дом его устроен и обставлен куда скромнее, точнее, безразличнее, чем у людей, зарабатывающих так много. Целый вечер, целый спектакль ведет он один, все держится на нем, да он и не вынес бы помощников в этом деле. Я когда-то писал о нем в специально для банкета после премьеры сочиненном послании: «Конечно, актеры нужны, пока я меняю пиджак да штаны..» Он занимает первое место — и, надо признаться, по праву. Работает, вернее, отрабатывает, доводит он каждый выход свой, как изобретение, что далеко не так часто среди актеров. Подчас только циркачи так же старательны. Особенно те, у которых жизнь зависит от точности работы. Вот и Райкин так работает. И при этом он еще талантлив. И своеобразен. Был окружен бешеной ненавистью товарищей по работе. В 51-52 году, когда на афишах во всю ширину печаталось: «Аркадий Райкин», он как-то расска

У памяти моей дурное свойство,- любая пакость будет долго тлеть. Хочу прогнать больное беспокойство, но не могу себя преодолеть. Как в безразмерной камере храненья, в сознаньи — чемоданы и мешки, в которых накопились оскорбленья, обиды, униженья и щелчки. Не в силах изменить свою природу, я поименно помню всех врагов. Обиды-шрамы ноют в непогоду... К прощенью я, простите, не готов. В самом себе копаюсь я капризно, на свалке памяти я черт-те что храню... Обидчиков повычеркав из жизни, я их в воображеньи хороню. Быть может, признавать все это стыдно, и я раскрыл свой неприглядный вид. Но что же делать, если мне — обидно!.. Мое сознанье — летопись обид! У памяти моей дурное свойство,— я помню то, что лучше позабыть. Хочу прогнать больное беспокойство, но не могу себя переломить. В школьные годы Эльдар Рязанов и не думал о режиссёрской карьере. Он мечтал о путешествиях и хотел стать моряком. Ради этой цели окончил школу на год раньше срока и подал документы в Одесское мореходное учили

Айвазовский любил принимать гостей в своём доме и всегда стремился их удивить. Художник лично участвовал в составлении меню, придумывая блюдам названия в честь своих картин: суп «Чёрное море», пирожки «Гавань», соус «Азовское море», пунш «Везувий», мороженое «Северное море», шампанское «От штиля к урагану». Особую слабость мастер питал к шампанскому. Он заранее удалял заводские этикетки с бутылок и рисовал на их месте новые — чаще всего с изображением морской стихии. Говоряь, что на юбилейном банкете в честь пятидесялетия художник преподнёс гостям неожиданный сюрприз. Ближе к концу вечера он встал и произнёс: Господа, я приношу вам свои извинения. Мой повар забыл про десерт! Поэтому вам придется отведать блюдо моего приготовления. Каждому гостю подали маленький поднос, на котором лежал небольшой пейзаж, лично написанный юбиляром.

Перед весной бывают дни такие: Под плотным снегом отдыхает луг, Шумят деревья весело-сухие, И теплый ветер нежен и упруг. И легкости своей дивится тело, И дома своего не узнаешь, А песню ту, что прежде надоела, Как новую, с волнением поешь. Стихотворение было написано в 1915 году. История создания связана с полемикой: подруга поэтессы, Надежда Чулкова, упрекала её в узости тем, касающихся лишь любовных переживаний. В ответ на этот вызов Ахматова написала произведение пейзажной лирики, подтвердившее широту её дарования. Композиционно лаконичный текст из восьми строк делится на описание пробуждающейся природы и внутренний мир героини. Через образы тёплого ветра и сухих деревьев передаётся состояние радостного ожидания перемен. Ключевая мысль заключается в связи человека и мироздания: весеннее обновление природы рождает надежду и духовный подъём в душе.

Одна пуговица может играть невероятную роль. Деталь может показать уровень человека, рассказать, кто он на самом деле. Никита Сергеевич Михалков рассказал мне про одну деталь, которую он увидел на спектакле у гениального Николая Гриценко: Николай Олимпиевич вышел на сцену, вытащил платок, но предварительно он перед спектаклем промазал его клеем. И вот достав его, Гриценко стал раздирать платок от ссохшегося клея. И по одной этой детали, говорящей о несвежести этого предмета туалета, сразу понятен уровень «интеллигентности» этого дяди. Для меня была важна не деталь, а вместе с авторами найти мотивировку поступка героя. Почему он так поступает. Я люблю перед съемками встречаться с режиссером и с автором сценария, чтобы можно было обговорить всё. Из интервью «Известиям»

Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, Как бы резвяся и играя, Грохочет в небе голубом. Гремят раскаты молодые, Вот дождик брызнул, пыль летит, Повисли перлы дождевые, И солнце нити золотит. С горы бежит поток проворный, В лесу не молкнет птичий гам, И гам лесной, и шум нагорный – Все вторит весело громам. Ты скажешь: ветреная Геба, Кормя Зевесова орла, Громокипящий кубок с неба, Смеясь, на землю пролила. В тексте Тютчева гроза выступает не просто как природное явление, а как знак юности и непрерывного движения. Весна обычно символизирует обновление и зарождение нового. Поэт наделяет первую грозу чертами молодого живого существа, полного энергии и радости. Этот образ подчеркивается деталями пейзажа: стремительными потоками, неумолкающим птичьим шумом и солнечным светом. Дата написания стихотворения «Весенняя гроза» — 1828 год, время дипломатической службы Ф. И. Тютчева в Германии. В печать оно вышло годом позже в московском журнале «Галатея». Пребывание в Германии ста

Надо сказать, что Школа-студия МХАТ того времени была настоящей кузницей талантов. Она выпускала уникальные актерские курсы. Судите сами. Один курс – Галина Волчек, Михаил Козаков, Олег Табаков, Игорь Кваша, Евгений Евстигнеев. Другой – Александр Лазарев, Евгений Лазарев, Вячеслав Невинный, Анатолий Ромашин, Альберт Филозов, Татьяна Лаврова, Юрий Гребенщиков, Алла Покровская, Наталья Журавлева, Геннадий Фролов, Елена Миллиоти. Почти девяносто девять процентов выпускников Школы-студии состоялись как выдающиеся актеры, которых зрители помнят и любят до сих пор. Почему такое стало возможным? Только потому (я твердо в этом убежден), что нашим ректором был Вениамин Захарович Радомысленский – «папа Веня», как все мы его называли. Это был мудрейший человек, прекрасный педагог, который знал о нас буквально все. Его очень любил Женя, да и все мы его любили и боготворили. Я назвал Вениамина Захаровича мудрейшим человеком не ради красного словца. Многие его поступки подтверждают это. Например, он

В. Высоцкому Мамаша, успокойтесь, он не хулиган, Он не пристанет к вам на полустанке, В войну Малахов помните курган? С гранатами такие шли под танки. Такие строили дороги и мосты, Каналы рыли, шахты и траншеи. Всегда в грязи, но души их чисты, Навеки жилы напряглись на шее. Что за манера – сразу за наган, Что за привычка – сразу на колени. Ушел из жизни Маяковский – хулиган, Ушел из жизни хулиган Есенин. Чтоб мы не унижались за гроши, Чтоб мы не жили, мать, по-идиотски, Ушел из жизни хулиган Шукшин, Ушел из жизни хулиган Высоцкий. Мы живы, а они ушли туда, Взяв на себя все боли наши, раны… Горит на небе новая Звезда, Её зажгли, конечно, хулиганы. Сам Валентин Гафт не относил себя к поэтам. Тем не менее ему принадлежит множество эпиграмм - едких, честных и злободневных. Коллеги по сцене воспринимали его творчество по-разному: одни принимали стихотворные шутки в штыки, другие отвечали взаимностью, а третьи волновались, не попадут ли они под прицел следующим. Существует история, ч