Жить вкусно

Пока Николай все еще раздумывал, как же ему быть, Агафья заворочалась, почти неслышно поднялась с кровати, тихонько, чтобы не разбудить Верещагина, прошла в кухоньку, зажгла лампу. Слышно было, как она открыла печную заслонку, чиркнула спичкой и поднесла ее к берестке. Запахло дымком, потом разгорелись дрова в печи. Все движения женщины были тихими, осторожными. Она не знала, что Николай тоже не спит, прислушивается к каждому ее шагу, к движению. Сегодня Агафья встала пораньше. Она и так-то вставала рано, а тут надо было чем-то накормить гостя. Вздохнула, что нет у нее мяса. Мужики ведь мясные души. Оно им для силы нужно. Но придется обойтись тем, что есть. Она поставила в печь к огню чугунок с похлебкой, сама взяла лампу перешла в горницу. Почерпнула из котомки кружку пшена, высыпала его на стол, принялась перебирать. Поставит потом еще кашу в печь. Николай осторожно отдернул занавеску, теперь он мог видеть, что делает женщина. Агафья сидела за столом, склонив голову, и её седые

Март выдался теплым. Были дни, что солнышко припекало, будто лето пришло. Хоть зима и намела много снега, таял он быстро. Ручьи бежали по дороге, заиграла вода в оврагах. Агафья переживала, как бы ее родничок не размыло, не заилило, песком да камешками не засыпало. Поди откопай его потом. А тут на ее удачу Верещагин подвернулся. Пришел опять со своими болячками, а может и не с ними, а повод придумал просто, чтоб заглянуть к Агафье. Она обрадовалась, аж румянец на щеках появился. Давно он не приходил. И от этого ей тоскливо было. - Что-то ты Николай Иванович, совсем про меня позабыл. И не приходишь вовсе. - с укором приветствовала она его вместо “здравствуй”. - Ой, Агафья Семеновна. Дел навалилось, вздохнуть некогда. Вот сегодня вроде посвободнее день удался, сразу к тебе пошел. Думаю, как ты там, не затопило ли. Агафья улыбнулась так, чтоб Верещагин не заметил ее довольную улыбку. Приятна была ей и его забота и то, как оправдывался он. Но больше-то она его ждала не из-за этого.

На другой день в школе был траурный митинг. Дети стояли ровными рядами, учительницы в черных платках, с черными повязками на рукавах. Директор говорил трогательную речь о великом вожде, о том, сколько всего он сделал для простых людей. О том, что страна осиротела. Ученики постарше понимали о чем идет речь, они глядя на взрослых тоже плакали. Но малыши крутили своими головенками, подталкивали друг друга, показывая на учительниц, которые не скрывали своих слез и вытирали свои покрасневшие глаза платками. - Дело великого вождя продолжит партия, мы не одни, нас не сломить. - Голос Егора Филипповича дрожал, но слова были твердые, правильные, такие и должен был говорить директор в эту минуту. Когда все разошлись, Анна осталась одна в классе. Подошла к окну. На улице было пусто, только снег падал крупными хлопьями, мокрый, почти весенний. Девушка задумалась о том, что еще пару дней стоял на улице мороз, а тут мокрый снег повалил, словно сама природа оплакивала потерю. Она села за учите

Ночью в окошко Манефиной избы затарабанили так громко, что и хозяйка, и жилец разом подскочили. - Господи, горит что ли где, - испуганно подскочила Манефа и бросилась прямо босиком к окну. В темноте ничего не было видно, никакого зарева. Это немного успокоило хозяйку. Она пригляделась, увидела что возле ворот кто-то стоит. Манефа накинула полушубок на рубаху, сунула голые ноги в валенки, на голову платок и выбежала из избы. Пока она ходила, Верещагин зажег лампу, натянул штаны и рубаху. Было понятно, что-то случилось. Просто так среди ночи не стучат. - Чего там? - нетерпеливо спросил Николай хозяйку, едва та открыла дверь обратно. - Ох, Никифор, окаянный, напугал до полусмерти. По твою душу прибежал. Корова у него растелиться не может. Вот и прилупил. Верещагин начал собираться без лишних разговоров. Знал, что без большой нужды его тревожить не станут. Зябко поеживаясь после теплой постели, вышел за ворота. На улицы было морозно. Хоть и март начался, а тепло где-то з

Когда они проходили мимо старой церкви, Анне вдруг вспомнилась Нюрка. С чего она ей в голову пришла девушка понять не могла. Но почему-то стало жалко ее до слез. Может быть от того, что сама счастливая в этот момент, Анна хотела, чтоб и другие были счастливы, даже несчастная Нюрка в своем непонятном остальным людям мире. Анна повернулась к Пашке, хотела что-то сказать. Она и не заметила, как из за сугроба выскочила Нюрка, словно поджидала их. В своем рваном платке, в огромных валенках, в полушубке. Она запрыгала на месте, захлопала в ладоши, рассмеялась. - Голубки! Гули-гули-гули! - бормотала она и смеялась своим необычным смехом. Пришлось остановиться. Анна достала из кармана карамельку, протянула Нюрке. Та обрадовалась еще больше, схватила конфетку, как дикий зверек, прижала ее к себе, снова рассмеялась и убежала Анна и Пашка переглянулись. Им было и смешно, и грустно, и немного стыдно за то, что эта странная, блаженная женщина радуется за них больше, чем кто-либо в деревне.

Утро после святочного вечера выдалось ясным. Клавдия проснулась, первым делом отправилась с ведрами к колодцу, рано, как всегда. Любила она это время, хоть летом, хоть зимой. Деревня просыпается, чистая, будто умытая. Возле колодца уже бабы толпятся. После случая с учительницей, Клавдия вроде как присмирела. Напраслину старалась не наводить. Как не крути, побаивалась она все же слов участкового. А ну, как и вправду, за наветы да напраслину в тюрьму загребут. - Здравствуй, Клавдия, - поздоровалась с ней Матрена, жена счетовода. - Сынок-то твой вчера кого провожал? Говорят, учительницу нашу. До самой калитки. Клавдия замерла с ведром в руках. Внутри все оборвалось холодом, пустотой. И когда только люди все видят. Пришел-то позднехонько, Матрена, чай, десятый сон уж видела. - Врешь, - ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. - Не было этого. - Как же не было, - вступилась соседка Дарья. - Мой Степка видел. Сам видел. Стояли они у калитки, разговаривали. Он ее

Когда танцы закончились и гармонь устало вздохнула в последний раз, народ потянулся к выходу. Девчата сбились в кучку у вешалки, поправляли платки, перешептывались. Анна задержалась. Она хотела помочь Косте складывать стулья, хотя он отнекивался и говорил, что сам справится. И тут она увидела, что ее помощь не требуется. Вера ловко справлялась с этой работой, на лице счастливая улыбка. Их руки иногда соприкасались, тогда щеки обоих вспыхивали румянцем. Анна даже ничего не сказала, молча попятилась, чтоб ее не заметили. - Анна Дмитриевна, - Зоя подошла к ней, взяла за руку, отвела в сторону. Можно на минутку? - Конечно, - Анна насторожилась. Зоя была девушкой серьезной, не склонной к пустым разговорам. - Мы со Светой хотим тебе сказать, - Зоя запнулась, подбирая слова. - Ты только не обижайся, мы по дружбе. Насчет Пашки Зыкова. - Что насчет Пашки? - спросила Анна, хотя сердце уже кольнуло. - А то, - подошла Света, вступая в разговор, - что ты, Анна Дмитриевн

Рождество в деревне отмечали тихо. Комсомольцам и передовой молодежи религиозные пережитки не полагались. Девчата, несмотря ни на какие запреты, ждали святочных гаданий с таким трепетом, с каким, наверное, ждали только первого свидания. Анна знала об этих обычаях из книг, но в городе никогда не участвовала в них. Деревня же жила по своим законам: что запрещено на словах, то возможно на деле. И когда после уроков к ней в школу забежали Зоя и Света, запыхавшиеся, раскрасневшиеся, с блестящими глазами, она уже догадалась, о чем пойдет речь. - Анна Дмитриевна! - Света, как всегда, говорила первой, захлебываясь словами.- Завтра в клубе танцы. А после танцев с девками гадать будем. Анна засомневалась. Какие гадания, они же комсомольцы. Но Зоя успокоила ее. Сказала, что Костя молодец, придумал, что это фольклорный вечер. Изучение народных традиций. Так в программе и написал. - Изучение традиций, - повторила Анна, улыбнувшись. - Ловко придумано. - Так ты придешь? - Света сложила

Христос Воскресе! 🕊️✨ Дорогие мои читатели! От всего сердца поздравляю вас со светлым праздником Пасхи! Пусть в этот день в вашем доме воцарятся мир, тепло и искренняя радость. Желаю крепкого здоровья, душевного спокойствия, семейного уюта и благополучия. Пусть свет Воскресения Христова освещает ваш жизненный путь, дарует надежду в любые времена и укрепляет любовь и веру в сердцах ваших близких. Пусть пасхальная радость не угасает, а добрые дела возвращаются сторицей! Воистину Воскресе! 🐣

Январские метели не шутили. Всю неделю после Нового года деревня жила в снежном плену, за ночь наметало такие сугробы, что к утру двери приходилось откапывать изнутри. Дороги не было ни в райцентр, ни в соседнюю деревню, и люди сидели по домам, экономили дрова и слушали, как ветер гудит в трубах. Анна эти дни провела в школе, готовилась к учебе. Дома тоска сидеть. В клубе вся жизнь замерла. Вот и ходила в школу, перечитывала учебники, писала планы. Но мысли ее были не о том. Мысли ее были о Пашке Зыкове. О том, как он смотрел на нее в тот вечер, как покраснел при встрече, как сказал “Приходите в клуб”. И о том, что она не пришла. Потому что вдруг забоялась. Боялась своих чувств, боялась Клавдии, боялась сплетен, которые сразу же поползут по деревне “Училка с трактористом крутит, сыночка Клавдиного увела”. Сама себе не признавалась в этом. Шуре говорила, что в такую непогодь нечего в клубе делать. Кино не привозят. Хотя кто знает, может и на самом деле в такую непогодь клуб не работ