Рассказчик Сергей

Стая куропаток, слетев из головки леса на ближнее убранное поле, с оставшийся нам нём стерней, после уборки комбайнами ячменя, начала кормиться. Лишь одна из них, отлетев к ближайшему кусту и усевшись на его вершину, крутила беспокойно своей головой, во все стороны, внимательно осматривая ближайшие окрестности. Дежурная птица, всегда должна следить, чтобы появившийся неожиданно хищник или того хуже охотник, не застал их стайку врасплох. Их «мамка» старая и опытная курочка, уже много лет водит свои выводки по своему ареалу обитания, стараясь каждый раз, сохранить и приумножить свою семью. Алексей открыл глаза и понемногу начал отходить от - то сна. Он лежал на кровати в своей спальне, и осенняя непроглядная темнота за окнами их городской спальни, разрезалась только светом уличных фонарей. Они освещали, безнадёжно пустующую асфальтовую дорогу в этот ранний час, субботнего утра. Жена тихо посапывала, отвернувшись от него. Он перевёл взгляд на настенные часы, время пять часов утра, не вов

Восточное солнце, выкатываясь из-за горного хребта Заили́йского Алата́у едва перевалив его и «присев» на одну из его вершин, сделало неуловимую остановку. Осмотревшись вокруг и удостоверившись, что всё на месте. Оно, оттолкнувшись от вершины, на которой сидело и начало смело взбираться в зенит. Тихое, раннее утро военного городка, уже разорвали команды в зданиях рот: - Рота подъём. Выходи строится на зарядку. Солдаты, привычно сбросив одеяла и прогоняя остатки сна, выскакивали из казарм, строились в две шеренги повзводно, перед рассположенной казармой. Вышедший на плац ком взвода «два» прапорщик Рудяков, посмотрев на едва проснувшихся солдат, ёжившихся от утренней прохлады, отдал короткий приказ: - Младший сержант Леонтьев, ведите роту на зарядку. И развернувшись важным шагом, убыл в здание казармы. - В колонну по три становись… Прозвучало негромкая команда, отданная младшим сержантом Леонтьевым, и солдаты мгновенно исполнили её. - Рота бегом марш… Согнув руки в локтях, ротная колонна

Федор ехал в рейсовом автобусе в родное село. Больше двух лет его не видели здесь, и вот теперь, отслужив в армии, он возвращался домой. Вместо того чтобы отправиться на автостанцию от железнодорожного вокзала, куда он прибыл ранним утром, Федор, выйдя из вагона, решил срезать путь, перейдя железнодорожные пути в сторону последней городской остановки своего автобуса. Дорога до нее занимала минут пятнадцать неспешным шагом. Он шел налегке, с черным портфелем в руке – писком дембельской моды в их части в тот период. Форма сидела на нем идеально: не зря он полгода упорно подгонял ее под себя, будучи «белошвейкой». Фуражка, начищенные до блеска ботинки – все делало его стройнее и подтянутее. «Как там в селе родители и сестричка Светлана?» – мелькнула мысль. – Здорово, сосед! Неожиданный мужской голос, раздавшийся сзади, заставил Федора обернуться. Перед ним стоял его одноклассник, Славка Гвоздев, или просто «Гвоздь». Он улыбался беззубой улыбкой, не скрывая интереса, всматриваясь в Федора.

Начальник особого отдела авиационной дивизии майор Потапов только, что узнал, что в их дивизии будет работать очередной НИИ с установкой новых системам наведения на цель. Твою же мать, пронеслось у него в голове. Срочно надо позвонить в полк, тамошнему капитану Иванову. Пусть лично займётся обеспечением их безопасности. Генерал, отправив в полк на вертолёте делегацию в сопровождении подполковника, начальника инженерно-авиационного обеспечения дивизии и только убедившись, что Ми-8й приземлился. Вызвал его к себе и с улыбкой на своем лице, сообщил ему эту новость, а в глазах его майор прочитал – ну, что побегай теперь с обеспечением секретности. Ну, и как тебе это теперь? В ответ, он только козырнул и сказал: - Разрешите идти, товарищ генерал-майор? - Идите... Откинувшись на стуле, медленно произнес генерал, с насмешкой в глазах. Вот теперь сидя в своем кабинете и взяв трубку телефона, он в начале распекая безалаберного связиста за медлительность, приказал: - Дай мне восемнадцатого, сроч

Подходил к концу второй август, когда Алексей Николаевич стал главным инженером их хозяйства. Хозяйство надо сказать было довольно большое, шесть тысяч гектар сельхозугодий. Две полеводческие бригады, три молочных фермы, свиноферма и пасека. Дел невпроворот круглый год, для инженера только успевай поворачивайся. Уборка зерновых в хозяйстве подходила к концу и уже хорошо был виден её итог. Председатель уже на планерке, начал переключать свое внимание на подготовку к уборке картофеля, а его не мало, не много, а целых сто гектар. Надо сказать, что их хозяйство уже закупило и смонтировало новый картофелесортировальный пункт КСП-25, производительностью до 25 тон картофеля в час. Председатель, надо отдать ему должное, сам на этом объекте пропадал днями и ночами, а Алексей Николаевич как главный инженер туда приезжал изредка. Только в том случае, когда необходимо было доставить туда необходимое оборудование или работников их хозяйства, а дальше председатель всё делал сам. И вот как-то раз утр

Алексей Иванович сидел в приёмной директора. Дверь в кабинет директора была приоткрыта, из неё раздавался знакомый голос директора: — Мы вашего ребёнка в 10 -11 класс не возьмём. Вы знаете, сколько раз он попортил нервы своей классной руководительнице, моему завучу, да и мне лично. Вы знаете, забирайте своего сына и ведите куда-нибудь ещё учиться. Наша школа больше в нём не нуждается. — Войдите в положение, Раиса Николаевна. Ну, куда его в техникум, он ведь ещё совсем ребёнок. Раздавался в ответ жалобный голос мамы нерадивого ученика. — Как вести себя по-свински и огрызаться с учителями, так он уже взрослый?!! А вот как отвечать за своё поведение, так вы все тут же говорите, что он ребёнок. Беззлобно произнесла будничным голосом директор школы. — Ну, Раиса Николаевна, пойдите мне навстречу, возьмите моего сына в десятый класс. Вы же знаете, я его воспитываю одна, и нет у нас в семье твёрдой мужской руки. Вот мой Толик в последнее время как-то отбился от рук. Ну, войдите в положение, по

Вика ничего не сказала своей матери и спокойно сидела, пила чай с овсяным печеньем на кухне в их квартире. Она в этот раз надо сказать достаточно замёрзла, побегав туда-сюда почти пять часов, но в душе она была весела и бесконечно рада, что всё вот она, и наказала этих московских людишек. Какие же они мелкие. Ведь баба Марфа оставила мне двенадцать тысяч, а это примерно двухкомнатная квартира. Как сказала в одном из разговоров её мама. Я назад вернула только десять, но ничего и этого мне пока хватит, размышляла она пытаясь согреть свои замёрзшие ноги. Дежуривший милиционер видел, как засуетились пассажиры в зале ожидания сразу после того, как прозвучало объявление о посадке в поезд, следующий из их города в столицу. Он уже хотел развернуться и пойти на перрон для поддержания порядка, как вдруг в середине зала ожидания, сильно засуетились два мужчины. Они беспрестанно осматривали лавочку, на которой сидели и заглядывали под неё. Затем заметались туда-сюда по залу, что -то ища и расспраш

Стоявшая во круг машинного двора, посадка из деревьев стала покрываться жёлтыми листьями. Август закончен, а сентябрь месяц только вступил в свои права. Наступила тихая теплая пора так называемого в народе «бабьего лета». В этом году на удивление, начало сентября было плавным продолжением лета. Кучевые облака бежали по удивительно голубому небу, резав глаз своей белизной… Алексей Иванович приехал на ремонтную мастерскую, бригады номер один. Оставив свой автомобиль, недалеко от пункта технического обслуживания и выйдя из кабины. Посмотрев на стоящую посадку, залюбовался её золотой окантовкой у деревьев. Такая красота в окраске у деревьев, в этом году наступала и попалась ему на глаза, впервые. Он пораженный увиденным невольно остановился и стал обшаривать посадку своими глазами. В голову ему пришла неожиданная мысль – вот всё время езжу туда-сюда, а такую красоту рядом стоящей посадки впервые только и увидел. Вот одно дерево, чуть снизу подёрнутое жёлтыми листиками, а вверху еще «шапка»

Александр Николаевич, сидел в лаборантской на первом этаже, подперев свою голову кулаком и с горечью думал. Ну, вот и я доработался до пенсии, через две недели ему исполнится 60 лет. И его таки к июлю месяцу, попрут с его доцентской должности, в этом высшем учебном заведении. Ещё накануне, он ходил на переговоры к их главному экономисту ВУЗа. Которая, уставившись на него сидя в своём кабинете с евроремонтом, немигающим взглядом анаконды, сняв очки и с металлом в своём голосе объясняла ему, на русском языке: - Александр Николаевич Вы позорите высокое звание русского педагога и учёного. Вы своим безобразным поведением и частыми пьянками на кафедре позорите себя, позорите кафедру и в конце, концов руководство нашего ВУЗа. Судорожно вздохнув и закатив глаза в праведном гневе, всплеснула руками Виолетта Павловна, и закончила свою речь уже, следующими словами: - Вы позор нашего славного педагогического коллектива и куда не пойдёшь... Всюду спрашивают, особенно выпускники вашего факультета: н

На одном из аэродромов, где разместился вертолётный полк. В палатке командира этого полка неожиданно раздался телефонный звонок, из трубки послышался знакомый с хрипотцой голос, его командира дивизии. Который, поздоровавшись, отдал приказ: - Слушай Николай Семёнович, там к нам приехали специалисты, хотят оборудовать наши вертолёты новыми системами. Так я их направил тебе. Так, что принимай. Размести их у себя. Они одну, две недели побудут у тебя. Подготовь им какое-то звено из своих и пусть они с ними поработают. Подробности в пакете с сопровождением… Ты меня понял, Николай. По тону первого полковник понял, что к нему едет «головняк». Однако в армии не привыкли обсуждать приказы. Следовательно, их надо выполнять. Полковник ответил: - Да, понял товарищ первый. Встречу лично и лучшее звено выделю. Пусть работают и разместим как положено. Командир полка, боевой лётчик и он уже полковник, и был командировке в Афганистане, второй раз. Первый раз он учил афганских вертолётчиков, ещё до ввода