Мысли географа

— Портфель не собран, форма не глажена, сменка потерялась — а ты где был все каникулы? — спросила жена. Миша стоял у двери, держал в руках кружку с остывшим кофе и смотрел, как Вера роется в куче одежды на кровати. Руки её дрожали — не от холода. Хотя в квартире и правда было прохладно: батареи еле теплились, на окнах запотевшие разводы, в углу тикали часы, раздражающе громко. — Не начинай с утра, — сказал он тихо, отпивая глоток. Горько, уже почти холодно. — А когда, Миша? Вечером, когда ты опять "устанешь"? — она резко обернулась. — Два дня до школы! Сын с носками разобраться не может, а у тебя всё «потом». Миша поставил кружку в раковину. Глухо звякнула, отозвалась чем-то внутри. Он промолчал. — Опять молчишь, — сказала Вера, не глядя. — Молчишь, значит, я опять придираюсь, да? Она стянула с плеч махровый халат и повесила на спинку стула. Форма сына — мятая, портфель не собран, сменка действительно куда-то делась. Сын, между прочим, в соседней комнате, уткнувшись в экран, как будто

На кухне пахло остывшим борщом и сигаретным дымом. Валера опять забыл открыть форточку — дым висел туманом, как будто кто‑то сжёг весь январь. Марина поставила кастрюлю на плиту, глянула на часы и сказала тихо, без взгляда: — До зарплаты ещё неделя. Я сегодня в магазине карту приложила — не прошла. — Да ну, не может быть, — отмахнулся он. — Я ж только вчера платил, у меня на карте было... — Было, — перебила она. — А потом ты купил кольцо Лене на день рождения. За восемь тысяч. Я видела чек. Он скинул пепел в крышку от банки, не попал, зола посыпалась на стол. — Ну и что, — протянул он. — Раз в году день рождения. Ты ж видела, как она обрадовалась. — Видела. Только теперь у нас — минус. — Господи, ты как счётчик в голове включаешь. Ну неужели жалко подарка? Она повернулась, и в голосе появилось то тонкое раздражение, которое прятала неделю: — Жалко не подарка, Валер. Жалко, что я опять хожу на работу с пустым кошельком и варю борщ из того, что осталось. Он промолчал. Только зажёг нову