Истории феи Росы ✨

5 глава С того вечера в коридоре все изменилось. Не сразу, не в один миг — как щелчок пальцев, а постепенно, будто кто-то медленно поворачивал ручку яркости, и мир вокруг Кристины становился все светлее и теплее. Первое свидание вышло неловким. Данил пригласил ее в кафе на набережной — маленькое, уютное, с видом на реку. Кристина пришла за десять минут до назначенного времени, потому что боялась опоздать, и эти десять минут простояла у входа, переминаясь с ноги на ногу и разглядывая вывеску. — Привет, — сказал Данил, подходя сзади. Она вздрогнула и обернулась. Он улыбался — спокойно, мягко. В руке держал небольшой букет ромашек. — Это тебе. — Зачем? — вырвалось у Кристины, и она тут же пожалела. Глупый вопрос. — Просто так, — пожал плечами Данил. — Подумал, что девушкам нравится. Кристина взяла цветы. Руки дрожали. Ромашки пахли летом, хотя за окнами давно стояла осень. Внутри кафе они сели у окна. Кристина не знала, куда деть глаза — смотрела то в меню, то в окно, то на свои ру

4 глава Тот вечер Кристина запомнила надолго. Она сидела за своим письменным столом, когда за окном уже давно стемнело, и только настольная лампа освещала лист бумаги. Обычный тетрадный лист, вырванный из середины, без линеек — чистый, белый, пугающий. Ручка дрожала в пальцах. Она уже исписала три черновика. Первый был слишком длинным. Второй — слишком глупым. Третий — слишком откровенным. А этот, четвертый, должен был стать правильным. «Привет, Данил, — написала она и задумалась. — Нет. Слишком просто». Она зачеркнула. Написала снова: «Здравствуй, Данил». Тоже не то. Слишком официально. В итоге она просто начала писать то, что чувствовала. Без приветствий. Без подписей. Только слова. «Я смотрю на тебя каждый день на парах. Ты сидишь у окна, и свет падает на твои волосы, и мне кажется, что в этом свете есть что-то особенное. Ты не такой, как другие. Ты никого не обижаешь, не смеешься над теми, кто слабее. Ты просто… есть. И мне от этого тепло. Я не знаю, как сказать это в лицо.

3 глава Обида не проходила. Она засела где-то в груди, как заноза, — маленькая, но острая. Кристина перебирала в голове тот день снова и снова: как Артур прошел мимо у лестницы, не заметив ее загадочного вида, как потом смеялся на физкультуре, назвав ее «чучелом». Слово это прилипло, как жвачка к подошве. — Хватит киснуть, — сказала Ксюша в субботу утром, позвонив Кристине. — Выходите обе. Идем гулять. — Не хочется, — вяло ответила Кристина, лежа на кровати и глядя в потолок. — А никто и не спрашивает. Через час у «Галереи». Рита уже согласилась. И Кристина согласилась. Потому что сидеть дома и пережевывать обиду было еще хуже. Город встретил их прохладным ветром и редким солнцем, которое пробивалось сквозь облака. Они шли втроем: Ксюша впереди, в своем любимом спортивном костюме и с бутылкой воды в руке; Рита — рядом с Кристиной, в уютном свитере оверсайз и с вечно торчащей из кармана пачкой чего-нибудь вкусного; Кристина — посередине, в простых джинсах и серой толстовке, котору

2 глава В тот вторник в университете пахло остывшим кофе и осенней сыростью, которую студенты приносили с собой на подошвах ботинок. На вторую пару в аудиторию вошел незнакомый парень. — Новенький, — шепнула Ксюша, толкая Кристину локтем. — Из параллельной, говорят. Артур. Кристина подняла глаза. Парень был высокий, в темном свитере, с легкой небрежностью в том, как он перекинул рюкзак через одно плечо. Он сел на последнюю парту, положил перед собой тетрадь и принялся рассеянно крутить ручку между пальцами. Всю пару Кристина не слышала ни слова из лекции. Она смотрела в конспект, но видела только его: как он поправляет рукав, как кивает, записывая что-то, как на мгновение задерживает взгляд на окне. «Вот он, — подумала она. — Ну почти. Только волосы темнее, чем у того, кого я придумала. И щетины нет. Но ничего. Это поправимо». Рядом Рита что-то жевала, прикрывая рот ладонью, и поглядывала то на доску, то на телефон под партой. Ксюша сидела ровно и старательно конспектировала, ин

1 глава В осеннем Петербурге, где ветер гонял по проспектам желтые листья, стояло серое здание педагогического университета. На третьем этаже, в аудитории с высокими потолками, за партой у окна сидела Кристина. Она перелистывала страницы конспекта, машинально накручивая на палец русую прядь. В опущенных темных глазах отражалось спокойствие человека, привыкшего разбираться во всем самостоятельно. Рядом, откинувшись на стуле, Ксюша демонстративно потягивала воду из яркой бутылки. — Крис, ты опять не позавтракала? — спросила Ксюша, и ее голубые глаза прищурились с мягкой укоризной. Светлые волосы были стянуты в тугой хвост, а сама она — стройная, подтянутая — сидела так прямо, словно проглотила линейку. — Я сегодня в шесть пробежку сделала. Чувствуешь разницу? Кто ЗОЖ, а кто… — А кто вчера до двух ночи пасту с брокколи жевала? — лениво отозвалась Рита. Рита сидела с другой стороны, положив голову на сложенные руки. Короткое каре обрамляло ее смуглое лицо, а темные глаза смотрели на м

10 глава На следующее утро Иван проснулся раньше обычного. Солнце только начинало подниматься из-за леса, петухи еще не откричали свои утренние песни, а он уже сидел на крыльце, смотрел на росу, блестевшую на траве, и улыбался своим мыслям. Вчерашний вечер никак не выходил из головы. Звезды, река, Настино лицо, освещенное падающими огнями… И ее улыбка — та самая, редкая, когда она забывала быть колючей и становилась просто девушкой, красивой и чуть растерянной от собственной красоты. «Надо с Димкой поговорить, — решил Иван. — По-честному, как договорились. Не прятаться, не хитрить. Рассказать, как есть». Он умылся холодной водой из колодца, натянул чистую рубаху и отправился к сельсовету, где Дима обычно работал по утрам. Дима сидел за своим столом, перебирал бумаги, но работа не шла. Он уже час смотрел на один и тот же лист, не в силах сосредоточиться. Мысли были далеко — у реки, у звезд, у Насти. Он знал, что вчера Настя ходила гулять с Иваном. Ему сказала Катя, которая видела,

9 глава Ночь после двух свиданий выдалась для Насти бессонной. Она ворочалась с боку на бок, взбивала подушку, то натягивала одеяло до подбородка, то сбрасывала его — ничего не помогало. Мысли крутились, как та самая белка в колесе, и никак не хотели останавливаться. — Господи, — прошептала она в потолок, — ну почему всё так сложно? За стенкой тихо посапывала бабушка Марфа. Сверчок за печкой выводил свою бесконечную, убаюкивающую песню. А Настя всё лежала с открытыми глазами и перебирала в памяти два таких разных вечера. Два таких разных человека. Два таких разных сердца. — Прошла неделя. Может, две. Настя по-прежнему ходила на работу, лечила больных, помогала бабушке, полола огород. А по вечерам, когда работа кончалась и можно было наконец вздохнуть свободно, она всё думала и думала. И парни не забывали о ней. Нет, не давали покоя — каждый по-своему. Дима приходил тихо, без шума. Мог просто заглянуть на минутку — спросить про здоровье бабушки Марфы, принести книгу, которую обе

8 глава Вечер выдался на редкость тихим. Солнце уже село, но в воздухе еще держалось тепло, и над деревней висела та особенная, прозрачная полутьма, когда всё вокруг кажется приглушенным и задумчивым. Дима и Иван сидели на бревне у околицы — там, где когда-то Иван впервые получил отпор от Насти. Сидели молча, каждый думал о своем. Первым нарушил тишину Дима. — Вань, — сказал он, не глядя на друга, — а давай по-честному? — Это как? — Иван повернул голову, вглядываясь в лицо Димы, которое в сумерках казалось бледным и серьезным. — А так, — Дима набрал в грудь воздуха, словно собирался нырять в холодную воду. — Не будем друг другу палки в колеса ставить. Не будем мешать, подкалывать, выставлять друг друга дураками. Пусть Настя сама выберет. С кем ей лучше — с тобой или со мной. Иван хмыкнул, почесал затылок. Предложение было неожиданным, но в чем-то правильным. — И как ты это себе представляешь? — спросил он. — Мы что, по очереди к ней ходить будем? Как в очереди за хлебом? — При

7 глава Деревня маленькая, слухи в ней расходятся быстрее, чем ветер по полю. И то, что Настя гуляла с Димой, а потом с Иваном — сперва на реке, потом на берегу с рыбой, — не осталось незамеченным. Особенно засуетились девушки. У Насти за месяц-другой появилось несколько подруг — местных девчат, с которыми она познакомилась в медпункте, на посиделках да у колодца. Самые близкие были трое: Катя — румяная хохотушка, веселая и бойкая; Зоя — тихая, рассудительная, себе на уме; да Шура — высокая, статная, с косой до пояса, которая сама недавно замуж вышла и теперь считала себя большим специалистом по семейной жизни. И вот эти три подруги разделились во мнениях — как стенка на стенку пошли. Всё началось в один из вечеров, когда Настя стирала белье у колодца, а девушки собрались рядом — кто с коромыслом, кто с вязанием, кто просто так, поболтать. — Настя, — начала Катя, лукаво поглядывая на неё из-под платка, — а ты слыхала, что про тебя люди говорят? — Много чего говорят, — не поднима

6 глава Та прогулка у реки закончилась уже глубоким вечером, когда над деревней высыпали первые звезды, а от реки потянуло сыростью и туманом. Костер догорел, оставив после себя горстку теплой золы и легкий дымок, который поднимался вверх, тая в темном небе. Настя поднялась первой, отряхнула платье и, даже не взглянув на Ивана, сказала, обращаясь только к Диме: — Мне пора. Бабушка заждалась. Спасибо за компанию, Дима. Ты хороший человек. Дима встал, хотел предложить проводить, но Настя уже пошла к тропинке, не оборачиваясь. Иван тоже поднялся, открыл было рот, чтобы сказать что-то — прощание, шутку, может быть, даже что-то ласковое, — но Настя вдруг обернулась, надула щеки, словно рассерженный ребенок, и посмотрела на него так, что всякие слова застряли у Ивана в горле. — И ты, Ваня, — бросила она сердито, но без прежней злости, скорее с досадой, — иди домой. И не смей больше вмешиваться, куда не просят. С этими словами она развернулась и быстро зашагала вверх по тропинке, в сто