Интимные моменты

Анна выключила телефон и отложила его на край стола. На экране застыло сообщение от Дениса: «Прости меня. Можем попробовать ещё раз. Я был дурак». Она смотрела на него минуту, другую, потом удалила, даже не прочитав до конца. Прошло три недели с того дня, когда она случайно увидела его переписку с другой. Не стало скандала, не было слёз — только тишина и чувство, что внутри что-то оборвалось. Она собрала его вещи в пакет, поставила у двери и сказала: «Забери сегодня, или я вынесу на помойку». Он пытался объяснять, оправдываться, но она уже не слушала. Ей было тридцать. Работа, своя квартира, планы на будущее, которые теперь казались чужими. Она не плакала — решила, что не будет тратить слёзы на того, кто их не заслужил. Взяла паузу. Никаких свиданий, никаких знакомств, никаких «просто посмотрим, что будет». Только работа, дом, редкие встречи с подругами. Она училась жить заново — и, кажется, у неё получалось. Звонок раздался в субботу, когда она сидела на балконе с чашкой чая и смотрел

Она шла с работы по набережной, где ветер с реки трепал волосы и мешал смотреть под ноги. На часах было начало девятого, город уже зажигал огни, и в этом свете всё казалось чуть мягче, чуть уютнее. Вера любила эту дорогу домой — мимо старых фонарей, мимо скамеек, где летом сидят влюблённые, мимо кафе, из которого пахло кофе и свежей выпечкой. Обычный вечер пятницы. Муж улетел в Сибирь три дня назад, на юбилей бабушки, и квартира казалась слишком большой, слишком тихой, слишком пустой. Она скучала, но не признавалась себе в этом. Скучать по человеку, который просто уехал на неделю, — это слабость. А она не любила чувствовать себя слабой. Она прошла половину пути когда увидела его. Максим стоял у витрины магазина, смотрел в телефон, и в профиль был таким же, как десять лет назад. Тот же разворот плеч, та же лёгкая небрежность в одежде, та же привычка наклонять голову, когда он сосредоточен. Вера остановилась. Сердце пропустило удар — не от любви, нет, от неожиданности. Они не виделись го

Анна въехала в эту квартиру неделю назад. Двушка в старом доме, где пахло деревом и чужими жизнями, досталась ей от бабушки. Ремонт был сделан ещё в девяностых, и сейчас требовал внимания: где-то отклеивались обои, где-то скрипел пол, а розетка на кухне искрила так, что включать чайник стало опасно. Бабушки у подъезда — неистощимый источник информации — перехватили её в первый же выходной. — Милая, ты к нам надолго? — спросила одна, та, что с палочкой. — Насовсем, — улыбнулась Анна. — А замужем? — Нет. — А как же ты одна-то? Хоть бы мужика себе нашла. Анна хотела отшутиться, но бабушка перебила: — Слушай, у нас тут Иван из пятьдесят шестой квартиры. Мастер — золотые руки. Что хочешь починит. И мужик видный, между прочим. Не женат. Сходи, попроси помочь, а там видно будет. Анна рассмеялась, но идея запала. Вечером, набравшись смелости, она поднялась на пятый этаж и позвонила в дверь с номером 56. Открыл мужчина лет тридцати пяти. Высокий, широкий в плечах, в простой футболке и домашних

Катя увидела его сразу. Серега — так они звали его в университете — стоял у входа в банкетный зал, держа в руке бокал с чем-то безалкогольным, и растерянно оглядывался по сторонам. Годы его потрепали: одутловатое лицо, начинающаяся лысина, дешёвый костюм, который сидел мешком. Он явно не ждал, что окажется здесь, среди успешных однокурсников, которые уже стали кем-то, пока он... кем он стал? Катя не знала и, честно говоря, не хотела знать. Пятнадцать лет прошло. Пятнадцать лет, как она вычеркнула его из жизни. Но тело помнило. Помнило ту ночь в общаге, когда она, глупая, влюблённая, отдалась ему, думая, что это начало чего-то большого. А он наутро сказал: «Слушай, ты классная, но давай останемся друзьями». И ушёл. Даже не оглянулся. Тогда она плакала неделю. Потом взяла себя в руки, доучилась, вышла замуж, сделала карьеру. Сейчас у неё был дом, муж, двое детей, должность финансового директора в крупной компании. Всё, о чём она мечтала. Даже больше. А Сергей остался там, в прошлом, с не

Илья и Настя дружили с детства. Их отцы работали в одном конструкторском бюро, матери вместе ходили в магазин и обсуждали детей. Когда в семье Ильи праздновали что-то важное, Настины родители сидели за тем же столом, и наоборот. Дети росли вместе, вместе делали уроки, ссорились, мирились, делились первыми тайнами. В восемнадцать лет тайна стала общей. Случилось это на даче, под шум дождя, в старой комнате, где пахло деревом и пылью. Никто не ждал, не планировал, просто накопилось, и однажды вечером стена рухнула. Утром они смотрели друг на друга, смущённые, но не разрушенные. Решили, что это ничего не меняет. И правда — не изменило. Они остались друзьями, такими же близкими, но без обещаний. У каждого своя жизнь, своя учёба, свои университеты. Прошло почти десять лет. Илья работал инженером в крупной компании, Настя стала дизайнером интерьеров. Личная жизнь у обоих не клеилась — то не тот человек, то не те обстоятельства, то просто не хотелось тратить силы. Они иногда переписывались,

Максим пообещал сестре этот подарок полгода назад, ещё когда она была семнадцатилетней капризулей. Но теперь Кате исполнялось восемнадцать — совершеннолетие, серьёзная дата. Она напомнила о платье за неделю, и отступать было некуда. — Макс, я хочу что-то такое... ну, понимаешь, взрослое, — щебетала она по телефону. — Чтоб все ахнули! — Ага, чтоб мама потом сказала, что я тебя развращаю, — усмехнулся он. — Мама скажет, что я сама развратилась. Так что без разницы. В субботу они поехали в торговый центр. Катя тащила его по магазинам, примеряла одно платье за другим, крутилась перед зеркалами и требовала честного мнения. Максим честно говорил, что все они красивые, лишь бы поскорее закончить этот шопинг. Но сестра была настроена серьёзно. — Давай сюда зайдём, — сказала она, указывая на бутик с вечерними платьями. Максим вздохнул и зашёл следом. В магазине было прохладно, пахло парфюмом и новой тканью. Продавцы — молодые девушки и парни в одинаковых серых футболках с логотипом — сновали ме

Андрей любил свою жену. Любил так, что иногда сам удивлялся — как можно столько лет жить с человеком и не разлюбить? Они познакомились, когда обоим было за двадцать, и он сразу обратил внимание на её фигуру. Катя была не просто красивой — она была щедро одарена природой. Пятый размер груди, который не скрывала никакая одежда. В юности Андрею это нравилось до безумия. Он гордился, когда другие мужчины оборачивались им вслед, гордился, что такая женщина выбрала его. В те годы Катя одевалась так, как хотела. Глубокие декольте, обтягивающие топы, платья с открытой спиной. Ей шло, она знала это и не стеснялась своей красоты. Андрей не просто не возражал — он поощрял. Ему нравилось, что она желанна для других, но принадлежит только ему. Прошло десять лет. Им обоим слегка за тридцать. Двое детей, ипотека, работа, быт. Катя по-прежнему оставалась красивой — время словно не касалось её. И она по-прежнему одевалась так же: с глубоким декольте, в обтягивающих вещах. Но Андрея это вдруг начало раз

Сергей познакомился с Аней на танцах. Он был курсантом выпускного курса военного училища, она — второкурсницей педагогического. Высокая, светловолосая, с глазами цвета летнего неба. Через месяц он сделал предложение. Через три — они расписались в маленьком загсе, без гостей, без белого платья, просто потому что любили друг друга до дрожи. — Ты понимаешь, что нас могут отправить куда угодно? — спросил он тогда, глядя ей в глаза. — Понимаю. Я поеду за тобой. — А учёба? — Закончу заочно. Главное — мы вместе. Он верил. Она верила. Им было по двадцать, и казалось, что любовь способна преодолеть любые расстояния. После выпуска его распределили в дальний гарнизон. За Уралом, в маленьком городке, которого не было на картах. Там стоял полк, там были казармы, там пахло соляркой и тоской. Аня осталась в городе — доучиваться. На каникулы она приезжала к нему, он вырывался в отпуск. Встречи были короткими, но такими яркими, что хватало на месяцы разлуки. Первый год они писали письма. Настоящие, бу

Алексей женился в тридцать. До этого были романы, были женщины, но как-то всё несерьёзно, не то. А тут — Марина. Молодая, двадцать три года, только университет закончила. Познакомились на дне рождения у друга, она там была с подругой. Скромная, с огромными глазами, говорила тихо, но когда улыбалась — весь мир вокруг замирал. Алексей влюбился сразу. Через полгода сделал предложение. Свадьба была скромной, но тёплой. Марина из другого города, приехала её мама, Ольга. Алексей тогда впервые её увидел. Женщина лет сорока, но выглядела так, что многим тридцатилетним дала бы фору. Высокая, стройная, с тёмными волосами, уложенными в аккуратную причёску, и спокойным, чуть насмешливым взглядом. Она держалась с достоинством, но без надменности. На свадьбе танцевала, смеялась, и Алексей поймал себя на мысли, что теща — та ещё штучка. Но быстро выбросил из головы. Лето после свадьбы решили провести у Марины на родине. Городок небольшой, зелёный, с речкой и старыми домами. Мать встретила их хлебосол