ТАТЬЯНА, РАССКАЖИ

Наташа вставила ключ в замочную скважину, но, к её большому удивлению, дверь была открыта. - Боря, ты дома? - спросила она зайдя в прихожую. - Ой, Наташенька вернулась, а Боря ещё на работе! - из кухни выплыла свекровь. - Лариса Александровна! - удивилась Наташа. - Что вы тут делаете? - Котлеты жарю, - махнула рукой свекровь. - Откуда у вас ключ от моей квартиры? - с нарастающим гневом спросила Наталья. - Боря, дал. - А по какому праву вы ворвались в моё жильё? - На правах матери твоего мужа! - выкрикнула свекровь. Глаза Наташи сузились, ноздри раздулись от ярости. Она швырнула ключи на тумбочку с такой силой, что они звякнули и упали на пол. Свекровь демонстративно ушла обратно на кухню, Наташа пошла следом. - Права?! – голос её сорвался на крик. – Лариса Александровна, какое вы имеете право вламываться в мою квартиру без спроса? Это мой дом, моя личная территория! Мы с Борей взрослые люди, у нас своя семья! Свекровь, не теряя царственной осанки, повернулась к плите и с наигранным сп

Она стояла и смотрела в открытый холодильник. - Ой, Наташка, а я его выпила, - махнула рукой свекровь. - Я вчера вечером купила четыре баночки «Жигулёвского», чтобы сегодня вечером расслабиться! Я целый день сидела в душном офисе и думала про это пиво! - кричала сноха. - Да ты чего так разоралась из-за этого пива, я позвонила Боре, он заедет, купит, - фыркнула свекровь. - Боря приедет только через час, а пивка я хочу сейчас! Наташа захлопнула холодильник так, что банка с прошлогодними огурцами жалобно звякнула. Повисла звенящая тишина, нарушаемая только шипением телевизора в комнате свекрови. — Наталья, ты дверью-то не хлопай, она денег стоит, — наставительно произнесла Лариса Александровна, даже не обернувшись от плиты. — Подумаешь, трагедия века — пива она не нашла. — Лариса Александровна, — голос Наташи стал обманчиво спокойным, тем самым тоном, которым обычно предшествуют цунами. — А моё пиво, купленное на мои деньги, стояло на моей полке в холодильнике. Вас не смущает тот факт,

- Не ударила, а просто толкнула, - попыталась оправдываться Наталья. - Что у вас опять случилось? - нахмурив брови спросил Борис. - Сынок, я просто хотела ей сказать, что она плохо готовит, а твоя ненормальная жена сразу драться полезла, - скулила женщина. - Бред, - фыркнула Наташа. — Ах, бред?! — Вера Степановна вскочила, опрокинув табуретку. Звук падения дерева о кафель заставил Бориса вздрогнуть. — Ты слышал, Боренька? Твою родную мать в сумасшедшие записывают! Толкнула! Да у меня теперь, наверное, сотрясение мозга и трещина в ребре! Я «Скорую» сейчас вызову и полицию заодно! Пусть на тебя, голубушка, посмотрят и запишут, что ты старуху изводишь! Наталья стояла, прижав ладони к груди, и боль в кончиках пальцев была почти приятной по сравнению с той болью, что звенела в ушах. — Вызывай, — голос невестки стал тихим и каким-то стеклянным. — И «Скорую», и полицию. Может, они тебе заодно психиатра вызовут. Потому что нормальный человек не станет стоять над душой у той, кто крутится у п

- Я сюда вбухала кучу денег и времени, - махнула рукой Наталья. - Лариса Александровна, вы проходите в гостиную. Кстати, деньги, которые вы подарили нам на свадьбу, я тоже вложила в этот дом. Свекровь зашла в просторную комнату и покачала головой. - Дорогая, у тебя совершенно нет вкуса, ну нечего, я здесь всё переделаю в лучшем виде, ты мне только ключик оставь! - почти прокричала женщина. - Лариса Александровна, давайте вы ничего не будете трогать в моём доме! - заявила сноха. Но свекровь её как будто не слышала. Она схватила любимую Наташину вазу, которая мирно стояла на столе, и потащила к окну. - Ей место на подоконнике!  - Поставьте на место мою вазу! - закричала Наташа. Она быстро подошла к свекрови и попыталась вырвать вазу из её цепких рук. Они тянули вазу каждая в свою сторону, и от напряжения побелели костяшки пальцев. — Отдайте, кому говорю! — прошипела Наташа. — Это антикварная вещь, а не игрушка! — Ах, антикварная? — взвизгнула свекровь, еще крепче вцепляясь в р

- Лариса Александровна, я просто не успела сходить за продуктами, - махнула рукой Наталья. - Странно, сидишь целыми днями дома, а в магазин сходить некогда, - фыркнула свекровь и захлопнула холодильник. - Ну так получилось. - Бедный мой сыночек, и угораздило его жениться на тебе, - запричитала женщина. - Боря любит меня, а я его, - улыбнулась Наташа. Свекровь тяжело вздохнула и присела на табуретку. - Борис сейчас с работы вернётся, чем ты его кормить будешь? - с укором спросила Лариса. - Мы обычно заказываем доставку. — Что? — Голос Ларисы Александровны сорвался на визг, эхом разнесшийся по маленькой кухне. — Ты хочешь сказать, что мой сын, который целыми днями горбатится на этой своей стройке, вынужден есть какую-то резиновую пиццу из картонки? Ты совсем обленилась, девка?! Наталья, стоявшая у плиты с пустой кастрюлей в руках, медленно поставила посуду на холодную конфорку. Она старалась сохранить лицо, помня наставления мужа: «Мама у меня сложная, просто не обращай внимания, она п

Голос Наташи звенел от негодования и бессильной ярости. Она стояла посреди кухни, сжимая в руке мобильник с открытой геолокацией, где красная точка её «Киа» замерла где-то на другом конце города, у какого-то сомнительного торгового центра. Борис, не отрываясь от телевизора, где шёл футбол, лениво ковырнул вилкой остывшую котлету. — Наташ, не кипятись. Дашка просто забыла предупредить. Может, у неё форс-мажор. Она же не чужая, сестра моя. — Она твоя сестра, но я просто невестка! Я ей доверяла, а она... Молчит! Я ей звоню — сбрасывает. Пишу — игнор! Ты можешь ей просто позвонить? Как мужчина, как старший брат? Борис тяжело вздохнул, наконец оторвав взгляд от экрана. Он посмотрел на раскрасневшееся лицо жены, на поджатые губы, и в его глазах мелькнуло раздражение — не на сестру, а на Наташину «истерику». — Наташ, я не буду звонить и ругать двадцатипятилетнюю бабу из-за машины. Это техника, железо. Завтра она её пригонит, и все дела. Ты сейчас выглядишь как сварливая баба, которой жалко п

- Не твоего ума дело, знай своё место, баба, - грубо ответил Борис. - А, ну понятно, у мамочки своей был, - хмыкнула Наталья. - Опять жаловался на меня. - Ты бы лучше ужином мужа накормила, чем вопросы глупые задавать. Да, я был у мамы, и она сказала, чтобы я держал тебя в ежовых рукавицах. Мужчина разделся и прошёл на кухню, где его ждал пустой стол. - Где ужин? - хриплым голосом спросил Боря. - Макароны в холодильнике, возьми и разогрей, - Наташа остановилась в дверном проёме. — Ты должна ухаживать за мной! Поэтому сейчас же приготовь мне этот чёртов ужин! — закричал Боря, грохнув кулаком по столешнице так, что задребезжала пустая сахарница. Наталья даже не вздрогнула. Она продолжала стоять в дверном проеме, скрестив руки на груди, и смотрела на мужа с брезгливым любопытством, словно на раздавленную лягушку. — Я тебе ничего не должна, Борь, — тихо, почти ласково произнесла она. — Вали к мамочке. Пусть она тебя с ложечки кормит. Глядишь, и слюнявчик заодно повяжет. — Что ты сказала?!

Наташа ставила на стол третью тарелку с глухим, деревянным стуком, словно забивала гвоздь в крышку гроба семейного счастья. Боря вздрогнул и виновато убрал локти со скатерти. Лариса Александровна, сидевшая напротив, медленно, с брезгливым прищуром повела носом, будто на кухню занесли дохлую кошку, а не борщ. — Боренька, — пропела она голосом, от которого у Наташи мгновенно свело челюсть, — а помнишь, какой супчик варила твоя бабушка? Наваристый, янтарный. А тут… цвет какой-то больничный. Боря уткнулся в тарелку, мечтая, чтобы пол под ним разверзся и поглотил его вместе с этим злосчастным стулом. — Это свекла, Лариса Александровна, — отчеканила Наташа, усаживаясь на краешек стула, как пружина, готовая разжаться. — Она дает цвет. Овощ такой, в земле растет. Слышали, может? — Слышала, милочка, — Лариса Александровна поджала тонкие губы в нитку. — Но ты, видимо, ее сначала в грязи вываляла, а потом в кастрюлю кинула. Песок на зубах скрипит. Боря, ты чувствуешь? Боря почувствовал только вк

- Лариса Александровна, вы ничего не перепутали, - хмыкнула Наталья. - В этой квартире у меня доля. - Твою долю мы выкупим, а ты вылетишь отсюда, как пробка! - голосила свекровь. - Свою долю я продавать не собираюсь, я жить в ней буду! - Наташа тоже повысила голос. Лариса Александровна аж задохнулась от такой наглости. Она привыкла, что за пять лет брака с её сыном Наташка была тихой, вечно соглашающейся овцой. А тут вдруг зубы показала. — Жить? — взвизгнула она, хватаясь за дверной косяк, будто её саму сейчас вытолкнут. — Ты здесь жить собралась? Да у тебя совести нет! Ты же Бореньку извела, всю жизнь ему испортила, а теперь последний угол норовишь отобрать! Он у меня мальчик тонкой душевной организации! — Это у Бориса-то тонкая организация? — Наталья нервно рассмеялась, скрестив руки на груди. — Лариса Александровна, у вашего Бореньки толщина душевной организации прямо пропорциональна толщине его пивного живота. И квартиру эту испортил он, когда решил, что секретарша Зиночка слаще р

- Может, потому что вы развелись, - хмыкнула женщина на другом конце провода. - Лариса Александровна, мне нужно забрать вещи, ты дома? - Вещи я тебе вышлю по почте, и хватит мне тыкать, я старше тебя! - Где Боря? - Наташа сделала голос немного мягче. - Он на вахте, сейчас в квартире я хозяйка, - заявила бывшая свекровь. - Я стою под дверью, открой. - Иди туда откуда пришла, хамка! - крикнула бывшая свекровь в трубку, да так сильно, что её голос услышала Наташа на лестничной площадке. - Ты дома карга старая! - закричала Наталья в ответ и стукнула ногой по двери. На том конце провода послышался шорох, а потом гудки. - Сбросила, - прошипела Наташа. - Лариса Александровна, открывай дверь, я заберу остатки вещей и уйду! Около минуты была тишина, потом входная дверь распахнулась. - Заходи, у тебя десять минут, - прохрипела бывшая свекровь. Наташа переступила порог и сразу поняла: здесь всё изменилось. В прихожей больше не висело её пальто, на полке не стояли её духи. Вместо этого на вешалке