Фильтр
Джон Стейнбек. Райские пастбища.
Прекрасное, ироничное, великолепно написанное произведение. О чём? О том, что рай на Земле невозможен. Почему? Причиной тому мы сами. Именно другие люди, не созданные равными, не дают случиться райской идиллии. Либо ты, либо тебя, но кто кого-то и иначе никак. Примерно так. Пути кубка человеческих страданий, зачастую на пустом месте, передающегося из рук в руки, из поколения в поколение. Гениальные проблески нечеловеческой тупости проступающей в разных героях. Но ведь, как заметил один из фантастов, который был гораздо позже: видимо человек и создан, чтобы совершать ошибки, чтобы тупить, чтобы падать, вставать, наступать на грабли, падать и снова вставать в порыве своей неистовой жажды чего-то-там. И так до бесконечности, пока окружающие не умрут от хохота и умиления, или зрачки их не закатятся внутрь пустого черепа, получающего очередной фейспалм, дробящий кость в мелкую крошку. Возник, тут дело было, дискурс в комментариях к "Заблудившемуся автобусу" на тему художественных родствен
Джон Стейнбек. Райские пастбища.
Показать еще
  • Класс
Джеймс Элкинс. Почему нельзя научить искусству. Пособие для студентов художественных вузов.
Сам бы читать не стал - добрые люди посоветовали. Читается за пару дней, написано хорошо, интересно, но мне было очень скучно. И всё дело в самом названии. Первая его часть такая провокационная. А вторая просто правдивая. Студентам - да, это бы почитать, если их некий добрый дядя не посвятит (я своим рассказываю) хотя бы в двух словах. Если данная информация изначально непонятна преподавателям - то это уже многое говорит и о составе и о самом институте. Автор ходит вокруг трёх тем. 1) Мы не знаем что такое искусство и поэтому научить ему (чему!?) задача невыполнимая. 2) Мы не понимаем процесса обучения, то есть самой технологии, когда кто-то кого-то учит, то есть что такое "учить". 3) Мы все разные, как индивиды. Собственно, без раскрытия, идея такова и умещается в три тезиса - классика цыганской-бизнес-литературы. Самая забавная часть для меня находилась в конце. Это были кейсы общения экспертов со студентами. Больше похожа на анекдот и составляющая и подача. Ведь учитывая три вышеу
Джеймс Элкинс. Почему нельзя научить искусству. Пособие для студентов художественных вузов.
Показать еще
  • Класс
Уильям Гибсон. Нулевое досье.
Завершающая книга из трилогии "Синего муравья". Самая скучная из всего написанного Гибсоном и вообще "наконец-то дочитал". Написано всё в моём любимом экшн-стиле: пошел, пришёл, увидел, сказал, побежал, выстрелил, а тот, а этот, и тут, трах-бабах! Скучно... За последнее время чтения я сделал вывод, что писатель наполняет книгу приключениями и интригами, чтобы набрать массу в бумаге, когда ему совершенно нечего сказать. Детективы и триллеры тому яркий пример письма от человека, который просто хочет писать и всё. У него нет идей, нет желаний, нет мотивов. Просто письмо. Идеально. И потратив неделю на чтение, ты начисто забываешь произведение через рекордно короткое время, потому что кроме "чо-то-там бегают х-нёй какой-то страдают" о нём нечего рассказать. Но есть и приятные кусочки. Так как Синий муравей - цикл о маркетинге - там есть интересные находки для того времени. Первая часть была о вирусном маркетинге и роликах, создаваемых ИИ. Вторая о том, что современные маркетинговые аген
Уильям Гибсон. Нулевое досье.
Показать еще
  • Класс
Марсель Пруст. В поисках утраченного времени. В сторону Сванна.
Я начинал смотреть и читать разных филологов. Хватило меня, конечно, не на долго. В большинстве, это сравнимо с тем как бухгалтер рассуждает об архитектуре, пытаясь привязать стоимость одного кирпича к его эстетическому весу в общей структуре здания. Дотошное цитирование, заучивание дат, задрачивание биографических справок. Если кто-то взаимодействует с искусством ради этого - чтобы сверкать разными фразами и фактами - то я совсем не для этого. Иногда вырывается наружу интеллект и образованность, которые тут же пытаюсь прикрыть стыдом своей обычности и посредственности. Иногда очень потешно наблюдать за людьми, которые хотят легких денег и дешевой славы. И забавно как все видят друг-друга в этом обществе "точно такими же". Конкурентами ордена почёта. Как это относится к теме романа? Не знаю. А вы знаете? Ещё один роман с литературных вершин. Точнее, одни из семи шагов к этой вершине. Очень сильно переоценена сложность чтения за счёт старого советского перевода. И я рекомендую вам очен
Марсель Пруст. В поисках утраченного времени. В сторону Сванна.
Показать еще
  • Класс
Фернандо Пессоа. Книга непокоя.
Эту книгу ты не читаешь. Потому что в ней нет сюжета. Ты её мыслишь. Хотя в ней нет смысла. В ней вообще ничего нет. Кроме непокоя. И будучи застигнутым непокоем. В сердце ночи. Можно снять её с полки. Открыть в любом месте. И поговорить. Не с автором. С собой. И это максимально похоже на этот блог. И написано также. И если вас обижают некоторые мысли автора блога. Прочтите "Книгу непокоя". Она сведёт вас с ума. Она лишит вас уверенности в себе. Потому что вы ничто. Потому что мы едины. И автору вы также не сможете ответить. С ним вы не сможете поспорить. Над ним вы не сможете самоутвердиться. Потому что мертвые всегда правы. Что такое непокой? Жизнь сама по себе непокой. И единственный в ней покой - смерть. Которая на самом деле не жизнь. Которая как бы сон и как бы нет. А жизнь не знает сна. Она - всё, кроме сна. И любая мечта. Жизнь как сон. Жизнь как смерть. Обратна сама себе. А что такое Я? Я - суть вещей. Я - ничто. Я - всё. Кроме себя самого
Фернандо Пессоа. Книга непокоя.
Показать еще
  • Класс
Вольность трактовки.
Я ошибся. И понял это только, когда начал читать Пессоа "Книгу непокоя". Во-первых "Уллис" сильно переоценён. Ничего негативного в адрес произведения, но и сказать, что он выше "В поисках утраченного времени" или "Книги непокоя" я не могу. Просто он равен ещё нескольким, и даже в сумме с ними образует большее. Но ошибка моя не в этом. Читая "Книгу непокоя" я не нахожу комментариев к ней. Это тоже поток сознания, это тоже структурно-сложное произведение. Но оно интуитивно понятно, когда читаешь его в себе. Читая Пруста, я начал читать с комментариями переводчика. И закончил примерно на первом же, касающемся Комбре, городка, в котором происходит действие. Пруст это название выдумал. Переводчик выдумку поясняет и развенчивает, рассказывая о реальном месте. В тот момент я подумал, что, если бы автор хотел обозначить реальное место - он так бы и сделал. Но он специально придумал название несуществующего места. Как вы думаете - зачем? Бросив обращать внимание на комментарии пе
Вольность трактовки.
Показать еще
  • Класс
Джон Стейнбек. Золотая чаша.
"Ребёнок, тянущий ручки к луне, чтобы напиться из неё как из золотой чаши." Если вы спросите у поисковика про романы о пиратах и флибустьерах - он выдаст вам практически всё, что есть по данной теме, кроме этого произведения. Почему? Потому что это хорошее произведение, как и все произведения Стейнбека, которые неплохо бы прочитать человеку, которых хочет стать лучше. А рекомендации в основном выдают только посредственные произведения. И касается это не только книг, но и фильмов, и музыки, и дизайна. Начиная читать это (первое) произведение Джона Стейнбека об авантюристе и пирате Генри Моргане, я был несколько удивлён авторским стилем. Но потом, ближе к концу, я вернулся к своему мнению о Джоне - все произведения гениального автора гениальны. А задумка его странного тона этого романа была такова... В начале романа автор показывает нам главного героя пятнадцатилетним мальчиком, и текст романа соответствует сути рыцарского романа - даже Мерлина нам дают в высокой башне - ну прямо фэнте
Джон Стейнбек. Золотая чаша.
Показать еще
  • Класс
Джулиан Барнс. Попугай Флобера.
Барнс — поразительный писатель, попадающий в меня каждой книгой (из четырёх пока прочитанных). Его проза — идеальный баланс интеллектуальной душности, едкой иронии и современной прозы. «Попугай Флобера» — не просто литературная биография, не очередной панегирик классику, а изощрённая интеллектуальная игра, в которой автор одновременно выступает археологом, фокусником и провокатором. На страницах книги Барнс не столько рассказывает о Флобере, сколько перевоплощается в него и в его персонажей — не в банальном биографическом смысле, а на уровне стиля, ритма мышления, самой ткани речи. Это не имитация, а интимное проникновение в чужой голос, где граница между «я» писателя, и «я» исследователя размывается до полной неразличимости. Потому что главное в чтении литературы — попытаться понять другого человека, попытаться пережить чужую жизнь. А совсем не заучивание деталей и цитат, пересказ и синопсис, и уж точно не стилистический и композиционный анализ. Барнс избирает парадоксальный путь: о
Джулиан Барнс. Попугай Флобера.
Показать еще
  • Класс
Показать ещё