КОШАЧЬИ НОВОСТИ

Сегодня я снова нарушила данное себе слово «не брать больше, чем могу поднять». Но как пройти мимо, когда смотрят эти глаза? В нашем приюте уже 180 сердец. Сто восемьдесят комочков страха и надежды. А вчера стало на 9 больше. Двух взрослых собак и семерых крошечных щенков, которых человек решил просто утопить. Просто взять и оборвать нити, которые связал только Бог. Я не подбираю слов, чтобы описать эту боль. Их нет просто. Думала, будем приютом только для кошек, но нет. Собаки кричат так же громко. И знаете что? Они ХОТЯТ жить. вот тут написала про наших теперь собак Сквозь лихорадку, сгустки крови (сегодня НАДО СРОЧНО маму-собаку в клинику — она горячая, и это плохой знак), сквозь страх они лижут мне руки. Я решилась на это безумство только потому, что вы у нас есть Друзья. Я не разу не собачница. Вы — те, кто еще не укатился в это бездушное болото. Одна я не вывезу. Ни финансово, ни морально. Прямо сейчас у нас беда: вторая собака на грани — то ли стерилизация, то ли роды. И с

У меня есть правило: я всегда за жизнь. Какой бы писец ни происходил, если можно спасти — надо спасать. Вчера это правило проверило меня на прочность и ценности жизни. Все началось с базы. Там ко мне подошли две собаки. Попросили кушать. Накормила. Оказалось — ничьи. Прибились и как-то пытаются выжить. Я стала заезжать почти каждый день. Они уже узнают мою машину по звуку. Я решила: надо стерилизовать. Если что — забирать на дом, хоть у меня там дел по горло. На передержку денег нет. Записалась на ближайшие дни. И тут звонок: "Собака пропала". Я попросила найти и сама выехала на поиски. Нашли. Говорят: "Она родила". Молчание. И вопрос: — Топить? Я сказала твердо: "Нет! Ни в коем случае!" Пока я ехала, у меня случилась истерика. Я готовилась к 15 щенкам. Слава Богу, их 7. Три девочки и четыре мальчика. Пока я мчалась, их доставали из-под вагончика. Она успела спрятать малышей туда, чтобы не утопили. А ее привязали цепью. Ей было страшно. Страшно за малышей. Как больно смотреть

Вчера она грелась о холодный венок на чужой могиле. Вчера её никто не искал. Вчера её жизнь стоила ровно столько, сколько стоит минута до наступления смерти. Сегодня она пьет теплую воду и боится пошевелиться, вдруг это сон. Сегодня её зовут Верочка. Сегодня у неё есть шанс. Но он висит на волоске. Сегодня у нее должна быть операция. Стерилизация — это не прихоть, это спасение от мук. Но наш приют, где живут 180 таких же «вчерашних» отчаявшихся душ, снова на пределе. Операции срываются. Потому что нет средств на самые простые вещи — на шприцы, на лекарства, на оплату хирурга. Верочка не знает, что такое дебет с кредитом. Она просто смотрит на меня и верит. Мы не можем её подвести. Мы не можем смотреть, как жизнь, которую мы вырвали у смерти, разбивается о бумажные проблемы. Друзья, если вы сейчас читаете это — вы нужны ей. Она не просит дворца, она просит шанса просто жить. Давайте сделаем это вместе. Помогите нам не уронить эту маленькую жизнь. Просто жить... У нас есть котячий

Они когда-то стали ненужными миру. Но Бог решил иначе. Я пишу не для того, чтобы вы жалели МЕНЯ. Мне страшно за НИХ. За 180 живых и спасеных нами хвостиков. Мой день: Утро: «Все живы?» → Лекарства → Кормежка.

Я прошу вас, остановитесь на минуту. Просто прочитайте это. В нашем приюте 180 душ. 180 раз кто-то сказал «ты больше не нужен». Но 180 раз Бог и вы, наши подписчики друзья, говорили «ты нужен нам». Спасибо за это чудо. Но сейчас мы боимся не успеть спасти 181-го. Этот кот выжил на зимнем кладбище. Он пережил воспаление легких и ФИП. Мы думали, что самое страшное позади, но болезнь оказалась

180. Это не просто число в отчете. Это 180 сердец, которые бьются сейчас в такт моему страху. Просыпаться каждое утро и думать: «А хватит ли лекарства тем, кто болен ФИП? А выживет ли этот новенький, пока мы ищем деньги на анализ?» — это жить на разрыв. Мир привык считать, что приют — это просто "покормить". Но "покормить" 180 кошек с их капризными желудками, где у каждого свой диагноз, — это уже

«Он победил смерть на кладбище. Но война за его жизнь продолжается» Знаете, есть моменты, когда чувствуешь себя абсолютно беспомощным. Ты смотришь в эти глаза, а в них — доверие. И не можешь объяснить, почему боль возвращается снова и снова. Наш КотЯ пах зимой. Буквально. Когда его сняли с ледяной плиты на кладбище, среди заснеженных венков, казалось, что сама Вечность пыталась забрать его себе. Но он выжил. Выкарабкался. Мы лечили воспаление легких, потом грозный ФИП. И вот, когда небо показалось голубым, а мы выдохнули — судьба нанесла новый удар. Рецидив фипа. Диабет. Осложнения. Теперь каждый мой день начинается не с кофе, а с цифр на глюкометре. Спасибо нашему другу — она прислала нам этот прибор. Без него мы бы пропали. Но тест-полоски OneTouch Select Plus Flex тают на глазах. Как и наши надежды на спокойную жизнь. Мы колем дорогой GS. Одна ампула — это 2,5 укола. А впереди три месяца ада или надежды на жизнь... КотЯ сейчас лежит рядом, свернувшись калачиком. Дышит. Слуша

За жизнь, которая только началась. 23 дня борьбы и надежды. Эта маленькая история могла бы и не начаться. Но я верю в судьбу, и она распорядилась иначе. В День всех влюбленных я была в дороге — ехала в Москву за кошкой в аэропорт и потом в Смоленск. Она прилетела из Турции. Наша красавица — спинальник, но это не помешало ей оказаться глубоко беременной. Многие советовали избавиться от котят. Но я за жизнь. Пусть порой мне от этого не легко, трудностей мы не боимся, ведь мы с вами — друзья, а вместе мы справляемся со всем. И случилось чудо. Наша кошка, с трудом, но безмерно счастливая, стала мамой двух очаровательных малышей. Сегодня им 23 дня. Они растут, и сердце радуется, глядя на эти крошечные жизни. Но сегодня же случилось то, что заставило мое сердце сжаться. Рассматривая малышей, я заметила: у одного странная форма грудки. Плоская грудная клетка. У меня нет опыта с такими хвостиками. Нутром чую — надо бежать делать рентген, чтобы успеть спасти кроху. Я пишу вам, потому что п

Я вообще не планировала быть спасателем, ну не разу. А жизнь решила совсем по другому... Побег, который мог стоить им жизни Знаете, котикам в тюрьме, наверное, даже проще. Там есть распорядок, есть миска по расписанию и стены, которые защищают от большого и такого страшного мира. Но случилось то, что случается часто — проверка. И те, кто должен наводить порядок, решили, что котики в этом порядке лишние. Массовая зачистка. Хозяина кошек, их единственного ангела-хранителя в полосатой форме, отправили в другую колонию. И животные остались один на один с приговором. Их выносили под куртками. Вывозили в багажниках. Рисковали всем. И они оказались на воле. Только вот радости не было. Взрослые кошки, которые никогда не знали голода, не знали холода подвалов и жестокости улиц. Подвал для них — не вариант, они не выживут. Им нужна помощь человека. Я забрала двоих. Поселила на карантин к знакомой. Прививки, забота — всё как надо. А потом кошка перестала есть. Кровь — критично. Срочное перел

Кладбищенский кот не хочет возвращаться. Спасите его оттуда раз и навсегда. Говорят, у котов девять жизней. Врут. У наших — одна. И она часто такая короткая и жестокая, что хочется выть. У меня сейчас в руках телефон, который ловит сеть через раз, и огромное желание разорваться на части, чтобы успеть помочь всем. Но пока я пишу этот текст, я смотрю на Котю. Он сидит в углу и смотрит в одну точку. Он не просит есть. Он не просит играть. Он просто ждет. Знаете его историю? Это даже не история, это мистический триллер. Зимой его нашли прямо на кладбище. Он сидел на могильной плите, прямо под венком, и смотрел на людей так, будто просил забрать его из царства мертвых в царство живых. Он был истощен, замерз, но не умирал. Представляете? Сотни могил вокруг, холод, пронизывающий до костей, а он держался. Знал, что где-то есть место, где тепло и сытно. Мы стали этим местом. Дали ему надежду. А теперь у него рецидив ФИПа. И нам снова нужно вырывать его из лап той самой смерти, от которой о