Мои первые книжки

A.S. Да простят меня мои читатели за столь долгое молчание. Никогда не устану восхищаться народными сказками. У каждого народа они свои, со своим колоритом. Но много в народных сказках и общего. Да вот, далеко ходить не надо — корейские сказки. Эту книжку, кажется, кто-то дал мне почитать в школе. Даже не вспомню — как и от кого она ко мне попала. Книжка небольшая, в ней всего две сказки: «Чудесный родник» и «Просяное дерево». Но уже тогда при прочтении мне показалось, что где-то мне такие сюжеты встречались. Сказка «Чудесный родник» начиналась очень даже знакомо: «Давным-давно жили-были старик со старухой...». Детей у них не было, а жизнь клонилась к закату. Старуха все больше и больше грустила: «- Нет у нас ни дочери, ни сына. Вот помрем — и похоронить некому будет.» И вот как-то раз пошёл старик в лес. А там на ветке птичка певчая — поёт-заливается. Посмотрит на старика, хитро прищурится — и дальше поёт. А потом — раз! - и на другую ветку перелетела. Словно зовёт куда-то старика. По

Говорите что хотите, дорогие читатели, но сказки Гауфа на этом канале упоминались и будут ещё упомянуты не раз. Ибо есть в них то самое, настояще-сказочное волшебство, которым очарованы уже десятки поколений. А ведь сказке "Маленький Мук" исполнится скоро уже двести лет! А началось всё в Азии, в старинном городе Никее, где в одном большом доме жил-был старичок. Был он очень маленького роста. Но голова у него при этом была очень большая. И одевался он странно: в большой чалме, длинном халате и обут в огромные туфли с загнутыми носами. И звали его — Маленький Мук. Понятное дело, как только выходил он из дома — все мальчишки начинали его дразнить. Однажды не выдержал карлик — и пожаловался на одного такого задиру его отцу. Поговорил Мук с отцом, рассказал ему о своей жизни. А отец потом (отвесив, понятное дело, сорванцу положенное количество тумаков) рассказал своему непутёвому отроку такую историю: Как только исполнилось Маленькому Муку шестнадцать лет — умер от болезни его отец. Родстве

Три года минуло со дня первой статьи на этом канале. То ли это воспоминания, то ли не желание прощаться с таким светлым и ярким детством, то ли наоборот — желание поделиться и подарить что-то... В общем, дорогие читатели — читайте и вспоминайте. Несмотря на неравные промежутки времени между статьями — канал ещё жив, ведь есть ещё много книжек, о которых надо вспомнить. Да, автор иногда «филонит», он и сам об этом мне говорил и жаловался на свою природную лень. Но — он ещё пишет. И в очередной раз — всем читающим статьи на канале передаёт он огромное спасибо за память и любовь к Слову. По традиции — спасибо за то, что читаете! Подписывайтесь на канал! P.S. И да — поздравления с трёхлетием принимаются. Тем более что поздравления эти адресованы и Вам!

Люди часто переезжают. Животные перемещаются с места на место. Птицы устраивают многокилометровые перелёты. Это естественно. А вот чтобы переехал целый дом — это уже удивительно! Это небольшое стихотворение Агния Барто написала в 1938 году. И написала его, будучи свидетелем такого «переезда» дома (и не одного). Дело в том, что в Москве 1930-х годов полным ходом шла застройка новых районов и перестройка старых. И некоторые дома никак не хотели «вписываться» в схему тогдашнего генерального плана застройки. Но и сносить их тоже не стали. Таким домам выдали ордер на «переселение»: грандиозное по тем временам своей задумкой и исполнением. Эта небольшая книжка с одним-единственным стихотворением стала очень популярной, выдержала более двадцати переизданий. Может — вспомните: Возле Каменного моста Где течёт Москва-река, Возле Каменного моста Стала улица узка. Там на улице заторы, Там волнуются шофёры. - Ох, - вздыхает постовой. - Дом мешает угловой. Дом, целый большой кирпичный дом, был подня

Да. Можете полистать ленту этого канала и увидеть: многие заголовки статей названы с гораздо большим креативом и фантазией, чем эта. А эта просто называется - «Три мушкетёра». Потому что и книга эта (шедевр и классика, чего уж там, как бы, скромничать) воспринималась мною (и не только мною) в детстве просто: это про мушкетёров. Это которые с перьями на шляпах и при шпагах. Которые готовы пачками нанизывать на эти самые шпаги трусливых гвардейцев кардинала. Это в которых играно на улицах множество раз. Это из-за которых появлялись на руках, ногах и спинах разной степени тяжести синяки и порезы от самодельных наших шпаг: палок с насаженной жестяной крышкой от бабушкиных огурцов. А ведь книге этой уже «перевалило» за 180 лет! И до сих пор она не перестаёт будоражить отважные сердца и неокрепшие умы мальчишек. Вспомнить только само описание главного героя — Д'Артаньяна: Молодой человек... Постараемся набросать его портрет: представьте себе Дон-Кихота в восемнадцать лет, Дон-Кихота без досп

"Ну, Колобка я ещё помню!.." - скажет читатель. - "А вот кто такой этот Энык-Бенык?" А это, друзья мои, просто мальчик. Маленький мальчик, с которым меня познакомил советский писатель Овсей Дриз. Из книжки, которая так и называлась: «Энык-Бенык Колобок». Вся книжка — это небольшой сборник поэтических рассказов об Эныке, его привычках, его увлечениях и вообще — о мировоззрении. Ну, например, вот: Шапка - Энык-Бенык, Почему ты Сунул шапку Под кровать? - Чтобы завтра Вся квартира Знала, Где её искать. Всё ведь сразу ясно и абсолютно логично. Вообще — в детском возрасте логика работает с другими законами, отличными от её «обычно-логичных». Но детям всё понятно. Или вот ещё (о чудесах воспитания): Мне сказала Тётя Соня, Что слыхала Тётя Алла, Что во вторник Тётю Цилю Тётя Хана уверяла, Что как будто Дядя Нухим Сам слыхал, Как на прощанье Энык-Бенык, уезжая, Всем промолвил: - До свиданья. Или вот такое стихотворение: И стихи, и песни этого писателя вы все наверняка слышали. Только, возможно

Нет, речь сегодня пойдёт не о фильмах Александра Роу или Александра Птушко. Канал всё-таки о книгах. Поэтому сегодня речь пойдёт не об одной книжке, а о целой серии, которая выходила аж с 1950 года! Итак — серия книг «Фильм-сказка». Изначально выходила в виде сборников киносценариев к детским фильмам и мультфильмам. Книги были достаточно объемными, по 200-250 страниц. Катаев, Сутеев, Михалков, Кассиль, Успенский, Козлов, Эрдман, Чаплина... «Необыкновенный матч», «Оранжевое горлышко», «Волшебная антилопа», «Петя и Красная Шапочка»... Целое созвездие замечательных авторов и не менее замечательных фильмов и мультфильмов помещалось под одной обложкой. Конечно же — с иллюстрациями. А затем, с середины 50-х годов (параллельно с продолжающими выходить сборниками) стали выходить и отдельные тонюсенькие книжечки. Вот такие, с узнаваемым знаком в углу: Признавайтесь — кто не видел или не читал? Что, нет таких? Так и думал. Потому что подобные книжки были почти в каждом доме. Читать их было одно

Сердце. Живое сердце. Горячее сердце. А если вместо него вложить в человека холодный камень? Что тогда? Сложно представить, но над этим вопросом всерьез задумывался 23-летний сказочник Вильгельм Гауф. Вот в этой статье автор уже говорил, что сказки Гауфа — не совсем обычные. Они порой пугают. Так и эта сказка - «Холодное сердце» - испугала меня в детстве уже после прочтения. А когда были просмотрены различные экранизации —так и пуще прежнего. Слушайте. Жил когда-то в Шварцвальде некий угольщик, Петер Мунк. Профессию свою он унаследовал от отца, доходы же от такой черной работы были невелики. Угольщик... То ли дело плотогоны, которые сбывают лес голландцам для постройки кораблей. Или часовщики. Или стекольщики. И столько среди них богачей, что диву даёшься. И как это у них получается? Не иначе — какая-то волшебная сила им помогла разбогатеть. И вспомнилось тогда Петеру, что старики рассказывали о волшебниках, духах леса, которые жили в Шварцвальде: о Стеклянном Человечке и великане Михе

«Месс Менд!» - скажете мне вы. «Менд Месс!» - отвечу я. Этой в высшей мере детективной и запутанной истории уже исполнилось сто лет. В 1924 году, Мариэтта Сергеевна Шагинян написала книгу «Месс Менд, или Янки в Петрограде». Автором жанр был определен как «роман-сказка». Даже тогда, в период бурного расцвета экспериментов в литературе (и в искусстве в целом), роман Мариэтты Сергеевны был принят «читательской массой», во главе с множеством маститых уже литераторов и (куда же без них) критиков, достаточно негативно. У меня же после прочтения остались самые яркие впечатления, пережившие со мной и юный, и зрелый возраст. До сих пор, проходя (или проплывая) под мостами Петербурга, обращаю внимание на неприметные двери (неизменно закрытые и окрашенные в цвет стен и камня). Кажется: подойди к ней и скажи заветное «Месс Менд!» - и они откроются, чтобы перенести тебя совсем в другое место. Или даже в другой город. Фантастика? Детектив? Авантюрный роман? Мистика? Сатира? Да, это произведение — т