Дмитрий Патраков | Медицинские истории

По освобождению на другом от станции конце города, нашу бригаду отправили «домой», но не успели мы доехать, как поступил новый вызов. Повод: «Боль в животе. Женщина, 89 лет». Дверь открыла дочь пациентки. Зайдя в комнату, я сразу понял, что дело здесь далеко не в «животе» или, как минимум, он был не самой большой проблемой. На краю дивана, тяжело дыша, сидела женщина. Первым, что бросалось в глаза - характерная пульсация сосудов шеи, выраженная настолько, что «пропустить» ее было просто невозможно. Тем не менее последовал стандартный опрос. Как и было указано в карте вызова, пациентку беспокоила легкая боль в верхних отделах живота, никуда не отдающая и не связанная с движением, а также небольшая головная боль. При более активном расспросе она согласилась, что дышать ей тяжелее, чем обычно, но больше женщину ничего не беспокоило. - А давно так? - указывая на шею пациентки, спросил я у дочери. - Нет, не было такого, - удивленно протянула она, теперь внимательно рассматривая пульсацию. -

Повод к вызову звучал весьма странно: «Плохо. Терял сознание. Упал на крыльце. Травма позвоночника. Мужчина, 66 лет. Вызов в квартиру». Я перечитал дважды. Упал на крыльце, травма позвоночника - а вызывают в квартиру? То есть человек уже внутри, его затащили туда с травмой? Или травмы никакой и не было? Или была, но он дополз? По дороге мы с напарницей Ириной Михайловной ворчали на тему того, как родственники любят накручивать. «Травма позвоночника» звучит страшно. А на деле – какой-нибудь ушиб или растяжение мышц спины. Двадцать минут дороги - и мы на месте. Дверь открывает жена. Молча пропускает внутрь. «Да ничего не беспокоит» - тревожный знак В комнате на диване сидит мужчина. Откинулся на спинку, руки сложены на коленях. Внешне - спокоен. Даже слишком. - Здравствуйте! Что вас беспокоит? Ответа нет. Мужчина смотрит на меня, потом на жену, потом снова на меня. Губы шевелятся, но звука нет. Жена тут же включается в разговор: - Плохо ему, не такой какой-то! - голос взволнованный, почт

Девять часов утра. Смена только началась. Я ещё не успел выпить первый глоток чая, а планшет уже пискнул новым вызовом. Повод: «Температура. Болит рука. Женщина, 75 лет, лежачая». Последнее слово объясняет многое. Если пациент лежачий - значит, сам до поликлиники не дойдёт, значит, вызов на дом. Спорить о том, чья это обязанность - скорая помощь или участковый терапевт - бессмысленно. В реальности всё решает диспетчер, а мы просто едем. Поэтому я допиваю чай залпом, хватаю укладку и выхожу на улицу. В машине успеваю только подумать: «Температура и боль в руке. У лежачей. Что там может быть?» Ответ оказался сложнее, чем я предполагал. Квартира обычная, ухоженная. Дверь открывает мужчина - приятный, вежливый, в домашней одежде. Он приглашает пройти в комнату, говорит тихо, как будто боится разбудить кого-то. На кровати, укрытая одеялом, лежит женщина. Она не спит, смотрит на меня спокойно, даже с любопытством. - Здравствуйте! Как вас зовут? - присаживаюсь рядом на стул. - Добрый день! Ли

Многие думают, что атеросклероз - это где-то далеко в сердце или голове, а ноги болят «просто от усталости» или «из-за возраста». Но статистика сурова: признаки поражения периферических артерий встречаются у 13% людей старше 50 лет, причем многие даже не подозревают о диагнозе, пока не становится поздно. В этой статье мы простым языком, разберем, как распознать поражение атеросклерозом артерий нижних конечностей и почему «боль в икрах при ходьбе» - это не норма, а повод бежать к врачу. Представьте водопроводную трубу, на стенках которой десятилетиями оседает ржавчина и жир. При атеросклерозе роль «накипи» играют холестериновые бляшки. Они постепенно сужают просвет артерий, мешая крови доставлять кислород к мышцам и коже ног. Коварство в том, что процесс идет медленно: организм умеет приспосабливаться, пуская кровь в обход по более мелким сосудам (коллатералям). Именно поэтому симптомы появляются не сразу, а когда просвет сосуда перекрыт уже на 50% и более. Главный симптом, который пута

Три часа ночи. Зимний город спит. Единственное, что нарушает эту тишину – бело-красная Газель, которая едет на новый вызов. Повод: «Задыхается. Бронхиальная астма. Мужчина, 71 год». Едем на другой конец города. Двадцать минут дороги - достаточно, чтобы продумать первые шаги, но недостаточно, чтобы подготовиться к тому, что нас ждёт. Потому что этот вызов оказался не про астму. И даже не про сердце. Он оказался про то, как два тяжелых процесса накладываются друг на друга, а пациент в это время искренне верит, что он сам знает лучше. Домофон играл мелодию почти минуту. Потом ещё одну. Нажимаю повторно. Тишина. Ещё раз. Наконец - щелчок замка. Поднимаемся. Дверь квартиры приоткрыта. Заходим. Мужчина стоит в коридоре, держась за стену. Он медленный. Очень медленный. Каждое движение - через силу, каждый шаг - как забег на сто метров. Он добирается до дивана, садится, и только после этого поднимает на меня глаза. - Что вас беспокоит? – спрашиваю я его, хотя ответ и так очевиден. - Дышать… не

На часах около 19:00, дневная смена подходит к концу - осталась пара вызовов и можно ехать домой. Вызов не заставил себя долго ждать, повод: «Отравление угарным газом? Ожог дыхательных путей? Мужчина, 50 лет. Вызывает сам». Адрес - квартира в одной из пятиэтажек практически в центре города. Исходя из имеющейся информации, слишком много вопросов, ответ на которые диспетчер тоже не знает - нужной информации мужчина не сообщил. Поэтому нужно разбираться на месте. Вопреки ожиданиям, возле дома ни признаков пожара, ни пожарных, нет - обычный двор со своим спокойствием, характерным для вечера субботы. Мы поднялись на крыльцо подъезда и набрали номер нужной квартиры. Заиграла мелодия домофона. - Кто? - раздалось из динамика. По какой-то причине я не ответил, чувствуя внутреннее раздражение, ведь когда помощь действительно нужна, «скорую» ждут и таких вопросов в принципе не возникает. На том конце положили трубку, так и не открыв дверь. Набираю еще раз. - Кто? - снова спрашивает хозяин квартир

Врач скорой помощи не всегда принимает решения, в которых уверен на сто процентов. Иногда случается так, что все доступные варианты могут навредить, а времени на раздумья слишком мало. Сегодняшняя история - именно такая. Пожилая женщина, выраженная слабость. На ЭКГ – фибрилляция предсердий. Частота сокращений желудочков под двести. В лёгких - влажные хрипы. Сатурация падает. А в анамнезе - только гипертония и один-единственный препарат, который она принимает годами. И ни одного инструмента, чтобы уверенно сказать: это сердце. Или это лёгкие. Или и то, и другое одновременно. Добро пожаловать в очередной медицинский детектив, где цена ошибки - жизнь пациента. Вызов поступает от родственников. Женщина, 87 лет. Жалуется на резкую слабость, «ноги не держат», несколько дней почти не вставала с кровати. Входим в квартиру. Пациентка лежит на кровати, приподнята на подушках. Лицо бледное, с сероватым оттенком. Губы чуть синюшные. Сознание ясное, но заторможена - отвечает односложно, быстро уста

Врач скорой помощи - это тот человек, который приезжает туда, где всё уже плохо, но надеются, что вот-вот станет хорошо. А иногда сталкивается с ситуацией, где хорошо не будет сейчас, а, возможно, будет потом, правда, если удастся «уговорить» организм потерпеть и, что гораздо сложнее - уговорить пациента поехать в стационар. Сегодняшняя история - именно такая. Женщина 71 года. Задыхается. Список диагнозов занимает половину амбулаторной карты. А от медицинской эвакуации отказывается наотрез. И ты стоишь в комнате, смотришь на ЭКГ, слушаешь хрипы и понимаешь: увезти силой нельзя, оставить как есть тоже. Нужно найти тот самый хрупкий баланс, чтобы пациентка дотянула до понедельника живой и относительно стабильной. Добро пожаловать в медицинский детектив, где преступник - полипрагмазия, а в роли сыщиков – бригада скорой помощи. Вызов поступает в субботу, ближе к вечеру. «Трудно дышать, задыхается. Женщина, 71 год»: стандартный повод, за которым может быть всё что угодно - от банальной трев

03:15. Ненадолго установившуюся на станции тишину разорвал громкий голос диспетчера, явно опередивший планшет, отыгрывающий привычную мелодию при поступлении нового вызова: - Первая бригада, на выезд! Вызов срочный! Не успев уснуть, я моментально поднялся с кушетки и взял в руки планшет, ожидая увидеть, что же там произошло. Через мгновение на экране высветилась надпись: «Получен новый вызов», а вслед за ней появилась какая-никакая информация: «Без сознания, не дышит. Ж, 11 лет». Еще через полминуты я зашел в диспетчерскую, чтобы узнать хоть какие-то обстоятельства произошедшего. - Не знаю, мама кричит, в истерике, ничего сказать не может. Поезжайте быстрее, - ответила фельдшер на мой вопрос. Пока все и правда выглядело более чем серьезно, поэтому, включив проблесковые маячки и, периодически, сирены, Илья, наш водитель, помчал по указанному адресу. В пути, пока моя напарница готовила реанимационный набор, я перебирал в голове возможные причины остановки кровообращения у детей - что-то

На часах было около 22:00. Прошло чуть больше половины смены, когда поступил новый вызов. Повод: «Травма шеи. Женщина, 28 лет». Сборы не заняли много времени, потому уже через несколько минут мы двигались к указанному в карте вызова адресу. Дверь открыла, как выяснилось чуть позже, сама «пострадавшая» - симпатичная девушка, с претензией на популярность. Почему именно так вы поймете чуть позже. - Что вас беспокоит? - Я шею свернула, - держась за последнюю, ответила хозяйка квартиры. После ряда обязательных уточняющих вопросов о характере боли, мы перешли к выяснению обстоятельств «сворачивания» шеи. - Понимаете, я вот как бы вниз головой была и упала, теперь ни пошевелить не могу, ни сидеть, ни лежать - все болит. - Как это? - переспросил я. - Ну вот встала на голову на диван, а он мягкий, поэтому я упала, а в этот момент свернула шею. - Теперь понятно. На диване гимнастикой заниматься не безопасно, - ответил я. - Да нет, я не занималась, а эфир для подписчиков вела. Прям при всех и упа