Петербургские истории

В качестве небольшого продолжения рассказа об интерьерах Александровского дворца, созданных Романом Федоровичем Мельцером, стоит сказать несколько слов и о «мужской половине». Безусловно, император Николай Александрович практически всегда потакал вкусам и капризам своей супруги, но когда речь заходила о собственном персональном комфорте он умел настоять на своем. Император, в отличии от Александры Федоровны, не проявлял особого интереса к последним архитектурным модам и был приверженцем «простоватых» вкусов своего отца. Масштабные модерновые фантазии Мельцера в этом случае были не особенно уместны, но Роман Федорович и тут умудрился выйти с честью и нешуточной прибылью. Сдержанный уют в «английском вкусе» императорской приемной и кабинета подразумевал отделку помещений деревянными панелями (в первом случае дубовыми, а во втором ореховыми) которые были исполнены (надо сказать - с весьма серьезной наценкой) семейной фирмой «Ф.Мельцер и Кº». И это не считая стильной и солидной мебели у

Руфин Михайлович Габе был скорее видным этнографом и исследователем «народного» деревянного зодчества, чем собственно практикующим архитектором. Первоначально, в возрасте 20 лет, он вообще поступил на физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Правда отучился он там всего год и, вероятно поняв, что математика это «не его», стал студентом архитектурного отделения Института гражданских инженеров, который закончил в 1902-м. В то время рынок столичной недвижимости рос стремительно и возможности у молодого архитектора вроде бы были. Но, с другой стороны, конкуренция на этом рынке тоже была очень высокой, а уровень работавших тогда в Петербурге зодчих мог дать фору любой европейской столице. Вероятно именно по этой причине, а возможно и в силу личных склонностей, Руфин Михайлович сосредоточился на преподавательской (в школе десятников и женских политехнических курсах) и исследовательской (он прослушал годовой курс археологического института при столичном университете

  Александровский дворец в Царском Селе, который строился в качестве свадебного подарка императрицы Екатерины своему внуку, по большому счету, никогда не рассматривался в качестве места постоянного проживания. Это была «летняя резиденция», которую использовали по прямому назначению не больше четырех месяцев в году. Относились к этой резиденции по разному. Допустим первый владелец ее не жаловал, а его младший брат считал лучшим местом летнего отдыха для своего многочисленного семейства. Иногда помещения дворца и вовсе сдавались для дачного отдыха лицам, близким к императорскому двору. Но в последнее царствование в жизни дворца произошли радикальные перемены…   У императора Николая Александровича к Александровскому дворцу вообще было свое особое отношение. Здесь он родился и провел много времени в детские годы. Тогда его родители облюбовали для семейного отдыха именно этот дворец с обширным парком. Конечно время шло, но искренняя привязанность к месту самых лучших воспоминаний так и ост

От некогда знаменитой московской триумфальной арки, созданной по проекту 1829-го разработанному Осипом Ивановичем Бове, осталось совсем немного. Грандиозному сооружению вообще не сильно везло. Из-за финансовых проблем арку строили почти пять лет. А еще через столетие то, что мнилось императору Николаю Павловичу монументальным символом отечественной славы и величия попросту разобрали… Редкие фрагменты этого величия оказались во дворе музея архитектуры да так и остались там уже навсегда.

На самом деле суперзвезды мирового уровня – это отнюдь не порождение прошлого века, как сегодня многие считают. Сей «культурный феномен» появился много раньше Голливуда и рок-н-ролла. Масштабы, по понятным причинам, были другие, но огромная международная популярность и восторги публики, доходившие порою до «фанатической увлеченности», встречались и лет этак двести назад… Конечно мы уже никогда не сможем услышать суперзвезд того времени. Увы. А вот увидеть все еще можем. Допустим в коллекции Эрмитажа есть потрясающий портрет кисти Поля Делароша с которого загадочно смотрит на нас одна из них. Генриетта Гертруда Вальпургис Зонтаг… Деларош работал над портретом в 1831-м. Зонтаг было 25 и она была на вершине славы и успеха. Ее блестящая карьера на оперной сцене началась в 14 лет. Семья бродячих актеров, в которой родилась Генриетта, с большими трудами, но смогла обеспечить девочке прекрасное образование в Пражской консерватории, а бездна личного обаяния, великолепный голос, актерский тал

В этот день ровно 145 лет назад в два часа пятнадцать минут пополудни на набережной Екатерининского канала прогремел взрыв остановивший императорскую карету... Еще через десять минут прогремел второй взрыв тяжело ранивший вышедшего из кареты императора... В пятнадцать часов тридцать пять минут над Зимним дворцом был приспущен императорский штандарт. Тот, кого еще при жизни называли

Среди множества увлечений императрица Екатерины Алексеевны архитектура занимала место особое. Круг ее «культурных интересов» был очень обширен, но только архитектура, на мой взгляд, давала возможность создать зримое воплощение своего «идеального мира» и собственного «идеального пространства» прямо сейчас. Не случайно в огромном эпистолярном наследии государыни (особенно во второй половине царствования) без особого труда можно обнаружить множество вполне практических рассуждений на эту тему и достаточно подробных описаний различных проектов. Для этого она всегда находила время и лично определяла, что строить и как строить, порой вдаваясь в мельчайшие детали реализации собственных замыслов. При этом, Екатерина, никогда не питала особых чувств к чрезмерной пышности, отдавая предпочтение более строгим архитектурным формам – от «нежной готики» до классических пропорций в духе Андреа Палладио, которые более всего отвечали ее собственным вкусам и духу «просвещенного века». Тот изумительный и

Традиции заселения городских улиц и кварталов по «профессиональному» признаку имеют историю очень давнюю. Собственно говоря можно смело предположить, что появились они вместе с появлением городов. Характерные «ремесленные» названия в городской топонимике приживались столетиями и частично сохранились даже до наших дней. Понятно, что с годами многие эти названия теряли свою актуальность, но иногда жители, меняя «профиль» своих занятий, сохраняли принцип компактного проживания. Допустим, некогда заселенная купечеством с берегов туманного Альбиона, Английская набережная ко второй половине позапрошлого столетия превратилась в настоящее финансовое сердце империи. Здесь располагался роскошный особняк придворного банкира и «самого богатого человека в России» барона Александра Людвиговича Штиглица. Здесь располагался особняк и банкирская контора его племянника Георгия Фёдоровича Винекена. На параллельной Галерной улице был собственный дом и банкирская контора Евзеля Гаврииловича Гинцбурга... Э

«Виктория Кальватоне» - единственная в собрании Эрмитажа (да и вообще в России) ростовая бронзовая скульптура времен Древнего Рима. Произведение действительно удивительное, хотя тут, как принято говорить, есть свои нюансы. Дело в том, что 1836-м в маленьком ломбардском городке Кальватоне была обнаружена не скульптура как таковая, а ее фрагменты которые были перевезены в Берлин. Через восемь лет после обнаружения ее решили восстановить. Правда найденных «деталей» явно не хватало и немецкие мастера, ничтоже сумняшеся, дополнили получившийся результат левой рукой и ногой собственной работы. И этим дело не ограничилось. Поскольку текст на сохранившемся шаре говорил о победе императоров Марка Аврелия и Луция Вера над варварами решили, что скульптура является изображением Виктории – богини победы (позднее ученые выскажут весьма аргументированные сомнения в подобной идентификации). Ну а раз Виктория, то в силу собственного понимания классических традиций, древней богине приделали еще и кры

Накануне первой мировой войны строительный бум в российской столице набрал небывалые темпы. Относительное экономическое благополучие империи обеспечивало рынок финансовыми ресурсами, но спрос все равно опережал предложение. Конечно, даже в такой ситуации, никуда не делось желание строить красиво и комфортно, хотя на первый план настойчиво выходила необходимость строить много, быстро, максимально рационально и желательно с минимальными затратами. Лучше всех эту тенденцию понимали те, кто был непосредственно связан со строительным бизнесом. Именно они и использовали ситуацию в собственным интересах быстрее многих.   Этот большой (первоначально шесть этажей с мансардой) доходный дом на углу улиц Боровой и Волоколамской был «сдан в эксплуатацию» в 1913-м. В то время в архитектуре Петербурга было время неоклассических экспериментов, хотя в данном случае вытянутый по Волоколамской прямоугольник , с чрезвычайно плотной и простой компоновкой, особым обилием модного декора отнюдь не блистал. Д