Малахитовая ведьма. Страшилки_на_ночь

Ване лагерь не понравился. Слишком много было вокруг детей. Разумов Ваня, восьмилетний мальчуган всегда был не очень общительным. В отличие от многих сверстников, он был застенчивым и замкнутым. В этом не последнюю роль сыграла недавняя трагедия, произошедшая с его семьёй. Год тому назад ушла из жизни мама - самая добрая и красивая, лучшая мама на свете! Возвращалась с работы, когда буквально в нескольких метрах от родного дома её сбила машина. Отец мальчика был суровым человеком. Сына воспитывал по-своему, так, что Ване иногда казалось, что он не родной. Лагерь был полон детей, а Ване сейчас как никогда хотелось остаться одному. Дети как будто это поняли. Сторонились неразговорчивого мальчика, а если оставались с ним наедине, то норовили удрать в шумную весёлую компанию. Ивану было тоскливо. Больше всего он хотел оказаться дома, но отец решил, что ему необходимо общение с ровесниками. Сейчас Ваня даже был бы рад оказаться у бабушки по отцовской линии: чопорной Капитолины Георгиевны, к

15 МАЯ Когда я встретил Юльку, она ещё училась в школе. Невысокая, пухленькая, с хорошеньким личиком и харизматичными ямочками на щеках - она сразу привлекала внимание. Смешливая, а главное, очень покорная и ненавязчивая -- с ней было так легко и приятно общаться. До знакомства с Юлькой, девчонки меня как-то сторонились. Да самому не очень-то хотелось встречаться с высокомерными, надменными красавицами. Мне всегда было скучно жить. В школе учился еле-еле, переползая с двойки на тройку. Чтение давалось нелегко, после нескольких первых абзацев начинало казаться, что мозг опухает, а голова становится неимоверно тяжёлой. Даже компьютерные игры утомляли. Удовлетворение приносили лишь те, где можно было уничтожать противника, но и они быстро приедались. Мать, всю жизнь проработавшая продавцом в продуктовом магазине, настояла, чтобы я пошёл учиться на повара. «Всегда будешь накормлен!» -- Аргумент так себе. Хотя… Почему бы и нет? К тому времени, как я отучился в колледже и получил образование

«Елизавета Бойцова распорядилась своей смертью в вашу пользу». Такое сообщение разбудило меня в три часа ночи. Смс-сообщение, чтобы вы понимали. С какого-то странного номера – куча цифр и латинских букв вперемежку. Я, признаться, со сна не разобрался. Удалил. И снова уснул. Поскольку никакой Елизаветы Бойцовой не знал. Спам, такой спам… Однако утром с того же номера пришло следующее «обнадеживающее» сообщение: «Елизавета Бойцова всё еще жива». И как я, блин, жил без этой информации, а? Снова удалил, но забыть уже не получалось. Тем более, что на работе, когда мы с Пашкой собрались идти обедать, мобильник опять «порадовал»: «Елизавета Бойцова продолжает быть живой». – Что за твою мать?! Пашка взглянул удивлённо – мы были знакомы сто лет, и он прекрасно знал, что такие эмоциональные восклицания, да ещё и в офисе – не про меня. – Ты чего ругаешься, Кирьянов? Что случилось? Я молча показал ему экран с сообщением. Пашка только плечами пожал: – Ну мало ли, спам… Пришлось рассказать, что это

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. Евангелие от Матфея 7:15 Он вошел в деревню с запада. На рассвете, щурясь навстречу яркому солнечному диску. Подставляя лицо ветерку, порывы которого путали песочного цвета длинные волосы. На нем была висевшая мешком пестрая рубаха, явно с чужого плеча. На ногах рваные в разных местах джинсы. Пустая холщовая сумка на плече. Он вышел на проселочную дорогу, словно не замечая мелких камешков, на которые ступали босые ноги. Человек неопределенного возраста с правильными чертами лица равнодушно посмотрел на покосившийся столб с погнутой табличкой, часть букв на которой были заляпаны грязью. Снова прищурился навстречу солнцу и пошел, неспешно и размеренно, к первым домам деревни. Николай, мужик, разменявший пятый десяток, хозяин первого на его пути дома, мучился тяжелым похмельем. Он ненавидел солнце, которое усиливало головную боль. Ненавидел посаженные в ограде женой цветы, запах от которых разруша

Странный у них был дом, конечно. Жильцов мало, несмотря на самые демократичные цены на квартиры. Всё из-за плохой славы, которая дурно пахнущим шлейфом стелилась по округе. И маньяков здесь аж двое (!) проживало, и люди загадочно пропадали, а уж гибли… Татьяна Савельевна горестно покачала головой, вспоминая умерших соседок. А некоторые семьи сбегали из дома номер тринадцать так, что многие даже

– …И тут она услышала, как включается пластинка. И чей-то жуткий голос начал говорить: «Бегут-бегут по стенке Зелёные Глаза…» – увлёкшись собственной историей, Илюха взахлёб добрался до кульминации. В темноте Виталька не видел лица друга, но был уверен, что тот таращит глаза не хуже тех, бегающих по стенке. Была у него такая особенность. – Девочка встретилась с ними взглядом, и Зелёные Глаза её задушили! – прохрипел Илюха, для полноты эффекта хватая за руку Настю. Та взвизгнула, и в этот момент в комнате зажёгся свет. – Илья, опять дурью маешься? – его мать с досадой покачала головой, но в комнату заходить не стала. – Давай, проводи друзей и пойдём ужинать. Виталька и Настя с готовностью испарились. Всё равно атмосфера жути после прихода Илюхиной мамы улетучилась безвозвратно. Идти было недалеко – в соседний двор, поэтому сгустившиеся сумерки детей не смущали. Да и не так уж много времени на самом деле, просто в августе уже темнело довольно рано. На улице не погуляешь, поэтому Илюха и

Даша была в бешенстве. Ну как так?! Совершенно новый дорогущий телефон – и вот вам, пожалуйста! Погостово какое-то, ёлки зелёные! С утра ничего не предвещало проблем. Пока Дашин новенький мобильник вдруг не сменил заставку на экране. Раньше там была погода в Дашином районе, но внезапно появилась ещё одна локация. Раньше такое случалось, но оправданно: когда Даша куда-то уезжала или просто долго находилась в другой точке Москвы. Но сегодня она вообще работала из дома, никуда не выходя. А в какой-то момент разблокировала телефон, чтобы позвонить подруге, и обомлела. Мобильник информировал её о погоде в каком-то Погостово! Это ж надо так местечко назвать! Впрочем, местечка такого и не было. Не нашла Даша его в интернете. Что и понятно, трудно представить человека, который согласился бы жить в населённом пункте с таким названием. Так значит, это глюк какой-то что ли? Даша попыталась телефон перезагрузить, порылась в настройках, но толку – ноль. Пока Даша размышляла, ситуация изменилась. Те

Квартира Варшавскому не понравилась. Обстановка и ремонт – этакий сильно бабушкин вариант: лакированный шкаф, небольшой продавленный диван, пузатый телевизор родом из двухтысячных, на кухне фартук из синей и белой мелкой плитки, на полу – живописно прожженный по центру линолеум, древний кухонный уголок, который кажется был опутан липкой паутиной и железная раковина времен постройки дома, то есть годов этак восьмидесятых. И вообще все в квартире было примерно из того же времени. При этом квартирная хозяйка тряслась за свое имущество, кажется, всерьез полагая, что Виктор (сразу после того, как за ней закроется дверь) побежит продавать это чудо техники и немедленно вывезет шкаф с лакированными дверцами. Ах да, и ковер. Хозяйка, Варвара Петровна два раза повторила, чтобы риэлтор не забыла внести в договор старый ковер, с коричнево-красными узорами, который был свернут трубочкой и занимал место за телевизором. -- Ковер внесли? – Варвара Петровна обеспокоенно заглянула через плечо риэлтора в

Две подруги средних лет уютно устроились в уголке недорогого, но хорошего ресторана. – Машулечка, ну как ты? Как твои дела, как работа? Танюша как? Энергичная блондинка, выстрелив этой очередью вопросов, принялась рыться в огромной кожаной торбе. И стала выкладывать на стол коробочки и сверточки в яркой бумаге, украшенные ленточками, мишурой и бантиками. – Вот! Это тебе. Это тоже тебе. Вот эта вся кучка Танюше. Это – Анне Сергеевне и Олегу Петровичу, я и к вам заехать не успею перед Новым годом, и к ним. Так что передай родителям мои поздравления и обними от меня. Ну и… Танюшу… Блондинка сбилась со своего радостного тона. Потому что изящная миловидная шатенка, которой он адресовался, плакала. Точнее, у неё текли слёзы. Каким-то неостановимым потоком. Лицо при этом оставалось приветливым, а на губах даже улыбка проглядывала. Но – слёзы… – Маш… Изначально блондинка сидела на стуле, а шатенка – на мягком диванчике. Но после такого рекогносцировка сменилась. Блондина пересела к подруге, об

Даже сквозь тягучую дремоту я ощутил на себе чей-то тяжелый, настойчивый взгляд. Чуть приоткрыв глаза, попытался рассмотреть источник дискомфорта. Он сидел напротив и смотрел немигающим взглядом. Отвратительный человек, с маленькими глазками и вытянутым вперёд лицом, удивительно напоминающим крысиную морду. Натурально, самый настоящий омерзительный крысеныш! У меня даже дыхание перехватило от омерзения. Невольно широко раскрыл глаза, уставившись на человека. Это был парень примерно моих лет, но помимо неприятного лица, у него было нескладное тело, узкие словно срезанные плечи. Словом, бедолага. Инвалид, наверное. Спохватившись, что неприлично долго смотрю на него, я отвел глаза. И тут до меня дошло, что он-то продолжает пялиться в упор. Я снова взглянул на него раз, второй, но каждый раз отводил глаза, не выдерживая эту игру в гляделки. Что за мерзкий тип? Почему уставился? Если честно, даже мелькнула мысль пойти и выправить его крысиный лик кулаком. Вряд ли ему это бы помогло, лицо не