Боцманский узел

Начало----> здесь В каюте Евменова стояли четыре вентилятора. Мол, он не переносит жару. И как то под утро на нижней палубе рядового состава запахло едким дымом горящей пластмассы. Моряки среагировали быстро. Поняли, что дым идет из каюты Евменова, дверь в которую была закрыта изнутри. Что категорически в рейсе запрещалось делать. Не церемонясь, выбили филенку двери и проникли в каюту, где спал пьяный матрос. Один из вентиляторов упал на стол. Его пропеллер заклинило. Вот и стала пластмасса подгорать. Слава Богу, что еще не пыхнула. Пожар на судах, где переборки деревянные, трагедия смертельная. Жилая надстройка, выкрашенная внутри горючими красками - эмалями, выгорает дотла за считанные минуты. В то время еще водоэмульсионных красок не было. Нашли причину этого безобразия. Под столом стояла двадцатилитровая фляга с брагой, из которой было отпито половина. Вторую половину тут же допили новоявленные спасатели, оценив ее качество на пять шаров. Они поняли, что нашли золотую жилу. Верне

Начало----> здесь На что матрос отреагировал спокойно и уверенно. - Да я сам уже хочу домой. Надоело мне гнить в тропиках. А если вы не верите мне, что в той компании не было наших, то надо бы самому проверять. И нечего на меня свои косяки списывать. Я тоже с вами искал наших. Бродил по порту. Юра бродить то, бродил. Вот только ему еще тридцати лет нет, а помполиту за шестьдесят стукнуло. Для него эта ночная прогулка явно пошла не на пользу здоровья. Да еще фактически нервный срыв, заставивший интеллигентного человека ругаться последними словами. Утром Юра объявил всем, что уезжает домой. Помполит его списывает. И он этому очень рад. Вот только радость его была недолгой. Капитан сказал, что до прихода в базовый порт никого не спишет. Возмущение помполита погасил одной фразой. - Если очень хотите списать матроса, то ищите ему замену на судах, стоящих в порту. Может кто то и согласится на замену. Если не найдете, то вам придется стоять за него вахты. Людей лишних нет. Капитан видно не лю

Начало----> здесь В следующий заход в порт Хайфон донги морякам не выдавали, чтобы не провоцировать пьянку. Так же отменили увольнения на берег. Эта суровая мера со стороны помполита оказалась пустышкой. Нелегальный бизнес сингапурскими товарами процветал. Донги у моряков были. Пьянка на борту продолжалась с первого дня стоянки. «Лямойки» хватило еще пару дней в рейсе. Помполит, который фактически дежурил у трапа, не мог понять, как водка попадает на борт. При совдепии нахождение на судах торгового флота равнялась тюремному заключению. Выход на берег только днем, и только в составе группы. Не больше одного раза за стоянку. Будь та стоянка хоть десять суток. А когда не можешь покинуть судно, то это на фоне береговой жизни выглядит довольно тоскливо и стремно. И единственное развлечение экипажа после работы крутить фильмы в столовой команды, которых набирали в рейс десятками. А по ходу рейса менялись ими с другими судами. И вот подходят к помполиту три моряка с просьбой сходить на сосе

Начало----> здесь Это вступление для ознакомления с общей обстановкой на судне. Пили все за малым исключением. Но так как интерклуб порта Хайфон случался не часто, то самые главные любители «зеленого змия» стали решать задачу, исходя из местных условий. И стали гнать по примеру рыбаков брагу. Дабы на судне дрожжей и сахара было в избытке. И в этом вопросе главным стал матрос Юра Евменов. Парняга двадцати восьми лет от роду, проживающий в поселке Тавричанка. В котором находился рыбацкий колхоз имени Чапаева. Вращаясь с детства среди рыбаков, Юра очень точно и качественно усвоил рецепт изготовления браги, который в общем то и не был таким уж сложным. Юра на торговый флот попал совершенно случайно. По его рассказу он поругался с родителями и уехал во Владивосток. Помыкался – поскитался и от безысходности, зимовать где то надо, поступил в мореходную школу. После окончания которой с удивлением узнал, что надо отработать на судах торгового флота целых четыре года. И это в его планы не входи

Отрывок из еще не оконченного романа о моряках торгового флота. В частности, Дальневосточного морского пароходства. Лесовоз «Аргунь» отработал пять месяцев за Полярным кругом под командованием капитана Ковалева Владимира Николаевича. И в конце октября пришел в судоремонтный завод города Советская Гавань. У лесовоза закончились судовые документы. Предстоял плановый ремонт на шестьдесят суток. Тем более, что судно за четыре месяца «полярки» изрядно побило свой корпус в арктических тяжелых льдах. Но, как всегда, в совдепии все пошло не по плану. Места в заводе не оказалось. А держать судно в простое нож в сердце советским деятелям. Ведь все должно работать – крутиться на благо страны и народа. Деньги нужны не только самой Стране Советов. Но так же разным прочим бедным странам Третьего Мира, бодро шагающим в сторону социализма. За такую великую идею, грех не рискнуть жизнью моряков, которым предстояло трудиться на просроченном судне. И так, судно пришло в судоремонтный завод, где было опер

Начало----> здесь - Вы правы. Нет у меня таких денег. - Если даже и были, что ты хотела бы сделать с твоей обидчицей? Убить, покалечить или деньги вернуть? - Не знаю. - А если не знаешь, то успокойся. Через пару дней мы поедем на этот самый контейнеровоз забирать машины. Поехали с нами. Ты многих из экипажа знаешь. Вот и попробуй кого ни будь «зарядить» на тачку. Под нашей «крышей» у тебя хорошие шансы продолжать бизнес. Короче, не переживай. Все устроится. Мы тебе поможем. Да и бывшего мужа проведай. Может он кого то из экипажа тебе присоветует возить машины. Будет бизнес, будут деньги. А все остальное как ни будь устроится. Сломив гордость, встретилась с мужем по приходу его судна во Владивосток. Ей нужно продолжать бизнес. На судах, которые работают постоянно на Японию найти не «заряженного» на авто моряка очень сложно. На контейнеровозе старпом возит ей машины. Но он должен вот – вот списаться, а новых никого нет. Так что муж один из вариантов, с которым говорить пришлось в присут

Начало----> здесь Вот только испытания у Милы не закончились. И в один из февральских дней, в левый борт ее «Ланцера» врезалась «Тойота – Чайзер». Врезалась, сказано круто. Просто по инерции тяжеленная машина торкнула Милену машину так, что вмяла переднюю и заднюю дверцы левого борта. Из «Чайзера» вылез парняга в конкретном бандитском прикиде. Короткая кожаная куртка, застегнутая под горло. Трикуха «Аддидас» с красными широкими лампасами. Кроссовки показывают, что парняга по улицам зимой передвигается исключительно на личном авто. Крутой лениво и спокойно оглядел помятый «Ланцер», его хозяйку. Смачно сплюнул на асфальт, сел в свой шикарный автомобиль и уехал. Приехавшие сотрудники ГАИ оформили ДТП и тоже уехали. Сказав Миле, чтобы она через день приехала краевое ГАИ. Ее посещение ГАИ ничего не дало. «Чайзер» привез какой то старший механик из рыбаков. Авто он продал по генеральной доверенности. А вот кому, это выяснится только тогда, когда они найдут этого самого стармеха. А это очень

Начало----> здесь Так и вышло. Крутые с темы съехали, мотивируя свою неспособность решить данный вопрос тем, что «крыша» у пароходских деятелей очень уж крутая, московская. С которой «бодаться» себе станет дороже. Так что пришлось ее Лешеньке отправиться на покорение северных холодных широт. Это в октябре в Приморье бархатная и теплая осень. А за Полярным кругом уже настоящая зима. Все в снегу и во льду. И нет возможности пойти с мужем в рейс. Кто ее отпустит с работы на два месяца. Трудовой героический подвиг моряков – дальневосточников организовали скоты - чиновники, крутившие деньги, выделенные на обеспечение Севера, до последнего, до самых холодов. Вот и пришлось экипажу своими силами в сопровождении ледокола «Киев» производить выгрузку солярки на необорудованный ледяной берег тракторами и баржами. Через нервы, холод, здоровье и неимоверные трудности судно наконец выгрузилось. А чтобы его не гнать назад в балласте, пришлось еще собрать железные пустые бочки из – под гэсээма с восто

Начало----> здесь - Не знаю. Может ты и права. Просто сил нет сидеть на судне. - Повторяю. Ты сам выбрал эту профессию? Четыре года ходил, как в школу. Сидел за партой, пока я горбатилась. А сейчас не хочешь чуть – чуть потерпеть на благо нашей семьи. - Ничего себе чуть – чуть. Это целых три года. - Не заметишь, как пролетят. Ну, уйдешь ты на берег. И что дальше. Где работать будешь? Ко мне в бригаду дворником пойдешь? - Найду что ни будь. - Ты четыре года учился и ничего на подработку не искал. А с деньгами тогда у нас был полный швах. С копейки на копейку перебивались. А сейчас вдруг найдешь. Только возможность появилась начать жить нормально, так ты сразу устал. Смотреть он видите ли не может на бандитские рожи. Ты такой честный, что противно становится. - Ну, начала свою заезженную песню. - Так чтобы я не начинала, ты старайся для семьи что то делать ценное. - Я работаю. Этого мало? - Нищенский оклад мне переводишь. И при этом я тебя фактически не вижу. - На берегу буду работать,

Ни для ни кого ни секрет, что девушки идущие работать в мужские коллективы, будь то армия или торговый российский флот, имеют вполне определенную практическую цель. Зачастую чтобы найти суженного, любимого, родного человека. Проще говоря, выйти замуж. И это многим удается. Замужество сегодня является глобальной проблемой для слабого пола всей России. Конкуренция среди девушек и женщин громадная. Ведь за двадцатый век и начало двадцать первого, уничтожение мужского населения страны шло и идет сегодня с ужасающей скоростью. А еще надо учитывать, что какая то часть мужского населения России абсолютно непригодна для семейной жизни. Это наркоманы, алкоголики, импотенты и прочие лица не традиционной ориентации. Мила Седова, для своих Милена, какими то не постижимыми отголосками чуткой женской души почувствовала надвигающуюся опасность, которая пока еще не была чем то очень реальным и серьезным. Скорее эта непонятная тревога выглядела обычными и несущественными проблемами - неприятностями, к