Код Благополучия

— Что, опять чемодан взбунтовался? — усмехнулся Максим, загружая в багажник чемодан без колеса. — Он не просто устроил марш протеста, он, похоже, решил окончательно и бесповоротно уйти на пенсию, — грустно пошутила Маша, проведя ладонью по шершавому корпусу. Её пальцы случайно соприкоснулись с пальцами Максима, и оба они вздрогнули, словно по их телам проскочил разряд электрического тока. Максим недоумённо посмотрел на Машу. Её волосы, развевающиеся на ветру, отражали золотистые лучи солнца, а глаза сверкали так, что у парня перехватило дыхание. Время на мгновенье остановилось. Максим осторожно взял девушку за руку, не понимая, что такое странное происходит между ними. Он знал Её, определённо знал. Но...не знал. Начало рассказа читайте здесь 👉 — Маша, — спросил он, когда они сели в автомобиль, — вы уверены, что мы раньше никогда не встречались? — Ну конечно, мы же это обсудили при нашей первой встрече. А в чём дело?  — А вот в чём, — он достал свой старый телефон, включил и протя

Максим шагал по залу аэропорта, чтобы получить свой багаж. Его сердце сжималось от мысли о предстоящих похоронах отца. Накануне позвонила мать и сообщила, что отца увезли с инфарктом в больницу. Он тут же купил билет, но перед самым вылетом узнал, что отец скончался. Он не видел его много лет, с тех самых пор, как родители отправили его в Лондон после серьёзной автомобильной ава-рии. Несколько раз он готов был вернуться на родину, но те были против и всякими правдами и неправдами уговаривали его не делать этого. Теперь Максим винил себя, что послушался. Да, он безбедно жил за границей, выучился, занялся бизнесом, но внутри всё это время была непонятная пустота. Он считал, что так на него действует разлука с родителями и друзьями. А теперь, после известия о сме-рти отца, он был чрезвычайно подавлен. Из кармана пальто раздалась весёлая мелодия, совершенно не соответствующая ситуации. Звонила мама.  — Максим, ты уже приземлился? — её голос звучал тревожно, она изо всех сил пыталась скрыть

— Ты опять уходишь?! — Лера стояла в прихожей и смотрела на мужа так, будто тот собрался не к матери, а на другую планету. — Маме помочь надо. У неё там проводка греется, — Тимур натянуто улыбнулся, уже шнуруя кроссовки. — Ты не волнуйся, я быстро. Час — и дома. Ну, ей срочно нужно, сама понимаешь. Проводка — штука опасная. Лера промолчала, хотя знала: ни через час, ни через три муж не вернётся. Потом он  заедет ещё и к двоюродной сестре, а потом понадобиться что-то отвезти дяде. Так было всегда. Первые недели после свадьбы Лера относилась к этому спокойно. Всё же переезд, обустройство, родня... Всё навалилось разом. Она верила, что пройдёт время, и всё наладится. Но шёл уже второй месяц совместной жизни, а Валерия все вечера проводила в гордом одиночестве. Она ужинала одна. Потом искала фильмы, которые им не было суждено посмотреть вместе с Тимой. Обои в спальне она тоже переклеила сама, с аудиокнигой в ушах, чтобы было не так одиноко. Тимур всё время  «не успевал» или «обещал маме

–Да я уверен, что ты всю дорогу изменяла мне – с презрением кинул через губу Борис – пацан явно не от меня родился. Он же даже не похож на меня. И вообще, я здесь чужой, я как из другого муравейника. Вы все такие умненькие, чистенькие, а я – рабочая лошадка! –Ты что несёшь, Боря?! Всё свалил в одну вонючую кучу! Хочешь уходить - уходи! Тебя никто не держит, но поливать грязью меня,  мою семью, а тем более НАШЕГО сына, не смей. Нечего с больной головы на здоровую перекладывать. –С больной, говоришь?! А как это понимать, что ты даже не спросила меня, решив стать  матерью на старости лет. Кстати, у меня в роду рождались только девочки. Так что не мой это ребёнок! –Да что ты говоришь?! – Лида издевательски захохотала – А ты-то сам каким образом тогда на свет народился? Вроде - не девочка.  Никита, которому на тот момент уже исполнилось 14 лет,  сидел в своей комнате и слышал весь этот разговор на повышенных тонах. А Борис, не обращая внимания на ироничное замечание жены, продолжал: - Ден

— Куда лезешь, зачем прешь напролом? — ругался опытный дальнобойщик. — Неужели не понимаешь, что если мне дорогу перекроешь, то все движение застопоришь! Но водителю малолитражки, нахально подрезавшему большегрузный тягач с полуприцепом, было на это наплевать. Илья с большим трудом выровнял машину, избежав аварии. Через несколько минут, выбравшись из пробки, остановился на обочине оживленной трассы. — Так, отдохну минут десять, — решил про себя. — Нервы шалят, дальше ехать опасно. В аварию попаду, еще дров наломаю. А это никуда не годится. Он стал расхаживать по краю дороги перед свой машиной. И чудом успел отскочить, когда рядом, подняв облако пыли, на обочине затормозил небольшой кроссовер. — Да что за день сегодня такой?! — в сердцах выругался мужчина. — То лихачи подрезают, то криворукие неумехи сбить пытаются. Он, размахивая руками, зашагал к остановившейся машине. — Сейчас я тебе все выскажу, безглазый обормот! — окончательно разозлился дальнобойщик, подходя ближе. — Точно не п

– Что молчите? Я вас спрашиваю, где она? Вы здесь для чего находитесь, чтобы пациенты разбегались?! Да я вас всех в бараний рог согну  – грозно гремел знакомый голос над головой Риты.  Она испуганно вжала голову в плечи, затаила дыхание, и прижалась к холодной каменной стене больницы. Ей хотелось врасти в эту стену, исчезнуть, раствориться, стать невидимой – что угодно, лишь бы только Аркадий не нашёл её. Никогда!!!  Сердце стучало так гулко, что казалось его испуганное биение слышится там, наверху,  в ее палате.  Мимо здания больницы проехала и остановилась чуть поодаль машина, мигнула фарами. –Пора! - приказала себе Рита, и пробираясь, прячась за кустами, ринулась к спасительному авто. Кусты словно сговорившись против неё, цеплялись то за полы, то за рукава её махрового халата. А шлепанцы то и дело норовили соскользнуть с ног. Рите всё казалось, что сзади вот-вот послышится голос мужа:«Ага, вот ты где, д-р-янь! Сбежать вздумала!» И всё начнётся сначала: насмешки, побои, издевательс

– Это карма! Это я виновата в том, что Серёжи не стало. Карма настигла меня, забрав внука, – плакала пожилая женщина за поминальным столом и не могла остановиться. Слёзы текли по её щекам и падали крупными каплями на руки, безвольно сложенные на коленях. — Мама, не говори так! У Серёжи случился инсульт во время занятий в секции. Если кто и виноват, так это мы с Николаем, — утешала пожилую женщину её дочь, заплаканная молодая женщина в чёрном. — Ах, Ниночка, если бы ты только знала, если бы ты только знала… — повторяла Маргарита Витальевна, не в силах сдержать слёзы. *** Маргоша, очень красивая, яркая, как ночная звезда женщина, радостно бросилась на шею Юрию, едва только он появился на пороге её съёмной квартиры. Мужчина подхватил её на руки, закружил по комнате, усадил на диван, и, невольно залюбовался её красотой. Тёмные, миндалевидные глаза Маргариты, в обрамлении пушистых длинных ресниц, манили его магнетическим блеском, щёки раскраснелись, тёмные волосы немного растрепались, а

— Эй, Борька! Что, опять на Каринку Власову пялишься? Куда тебе, малявке, до неё. Представляем себе парочку: топор и грабли… — школьные товарищи, не скупясь, сыпали различными, нелестными для низкорослого парнишки сравнениями, типа «шуруп и гвоздь», «Белоснежка и младший гном»... Борька не обижался, смеялся над собой вместе со всеми. А что поделать, если он такой уродился. Нет, он, конечно не был совсем уж карликом, просто к десятому классу его рост был всего лишь 162 сантиметра.  — Ничего, сынок, маленький да удаленький! — поддерживала сына Валентина Степановна, его мама. Это была удивительно красивая женщина с тонкими аристократичными чертами лица, белой, словно фарфоровой кожей, изящной, миниатюрной фигурой — настоящая хрупкая статуэтка. И Борька пошёл весь в неё. — Ему бы родиться девочкой, — вздыхал Антон Васильевич, отец мальчика, отрывая взгляд от газеты. — Девушки предпочитают высоких парней, а не таких, как он. – Глупости! – фыркала Валентина. – Много вы понимаете в женских п

После развода с мужем я вернулась в родительскую хрущевку. Увы, родители к этому времени уже ушли из жизни, и я осталась одна, без какой-либо помощи и поддержки, да ещё и с двухлетней дочкой на руках. А если добавить к этому мою нервную систему, истрёпанную в лохмотья за пять лет брака, то вы поймёте в какой яме я оказалась. Конечно, было бы разумно потерпеть ещё хотя бы годик, чтобы  Даша пошла в садик. Тогда я смогла бы вернуться на прежнюю работу. Но терпеть бесконечные измены Кирилла и его издевательства не было никаких сил. До рукоприкладства дело не дошло, он был не такой глупец, чтобы дать мне в руки козыри для заявления в полицию, но щипки и тычки были делом обычным. Последней каплей стало то, что муж начал пропадать из дома на сутки, а то и больше. Знакомые то и дело сообщали мне, что видели Кирилла в компании то блондинки, то брюнетки, то шатенки. И, если честно, то я этому совсем не удивилась, но было до тошноты противно. — Я знаю, что ты мне изменяешь, — дрожащим от него

Лилька понуро доплелась до первой попавшейся скамейки в сквере, села, поставив перед собой видавший виды чемодан и разрыдалась. В голос! Не обращая ни на кого внимания. Нет, Лилька, конечно знала, что слезами горю не поможешь, и всё такое, но эти слёзы копились где-то в глубине души целый год. Да и идти ей было особо некуда. Родители вроде и недалеко от города живут, но жить с ними невозможно. Пьющие, опустившиеся на самое дно люди, готовые за поллитру родную дочь продать. Если бы не бабушка Марта Гавриловна – великой души человек, неизвестно, как бы вообще ее жизнь сложилась. Бабушка Марта была единственным светлым пятном в жизни Лили.  Отец с матерью очень любили гостей и шумные компании. Сборища многочисленных друзей были их естественной средой обитания, неотъемлемой частью их жизни. Сначала всё выглядело вполне безобидно: ну подумаешь, собрались люди праздник отметить, повеселиться… Ну такие жизнерадостные люди. Но с появлением на свет Лилечки, они нисколько не изменили своим при