Виктория Новак

Продолжение предыдущей статьи. Как мы уже выяснили, внутренний тиран стоит за: Причём даже когда человек принимает антидепрессанты, ему становится лучше чуть‑чуть или не становится лучше совсем. Он ведь запрещает себе хорошо себя чувствовать. Ему нельзя выздоравливать, иначе он подвергнется ещё большему наказанию со стороны враждебного внутреннего критика. Кроме того, из прошлой статьи мы выяснили: если у вас внутренний критик вместо внутреннего родителя, то, по большому счёту, он является интроектом — той инстанцией, которую вы забрали у кого‑то. Не вы его придумали, и не вам его «убивать». И даже если мы объявим войну внутреннему критику напрямую, он, скорее всего, выиграет, потому что у него в руках власть и самоуправство. Из года в год он твердит нам приблизительно одно и то же: Ставить себе целью избавиться от него — утопично. Как и при свержении монарха, понимание, что «с нами так нельзя», не сдвигает власть с трона. Люди очень долго могут жить с пониманием, что с ними так нельзя

Внутренний критик — это всегда часть суперэго, то есть часть надзорного органа внутри нашей психики. Однако само по себе суперэго носит не карающую, а воспитательную функцию. Поэтому неверно воспринимать внутреннего критика как внутреннего родителя в целом. Это только его часть, и, к сожалению, у многих людей критик занимает огромную часть внутреннего родителя. То ли это потому, что воспитание сводилось исключительно к осуждению и игнору, то ли потому, что хорошего и поддерживающего было недостаточно — уже неважно. В психике мы в любом случае имеем дело не с объективным содержанием, а с субъективным. Иногда не такой уж и плохой реальный родитель становится внутренним тираном. Ведь при нём ребёнок впитывал не только то, что родитель ему говорил, но и то, как он себя вёл в отношении других членов семьи и даже самого себя. Ребёнок впитывает атмосферу семьи целиком, и этот монолит его психика делит на разные составляющие согласно многим опосредованным факторам. Если родитель был к себе жес

У меня есть блокнот, начатый мною в 17 лет, то есть 24 года назад. Там осталось чуть‑чуть, но надо признать, что какие‑то страницы я заклеивала новыми листами, чтобы написать что‑то взамен старым мыслям. Этот блокнот — свидетель моего становления. Помимо записей, касающихся основных жизненных событий, там содержатся инсайты, которые я хотела запомнить навсегда. В основном они почерпнуты из моей личной терапии, но кое‑какие дополнены мыслями великих людей прошлого. Хочу поделиться с читателями теми трансформирующими мыслями, которые сделали меня такой, какая я есть. Разумеется, ниже представлен не исчерпывающий список. Некоторые мысли объединены под общим выводом — во‑первых. Во‑вторых, вы прочтёте те, что стали частью моей философии. А в‑третьих, будет изложена выборка о том, как выдерживать саму жизнь. И начну с самого «сильного» инсайта, который всё ещё разворачивается во мне. 1. Беспомощность можно выдержать. Есть детская беспомощность и взрослая. Детская тоже выдерживаема — но толь

Начало темы парентификации тут. Представьте себе двух лиц, упирающихся друг в друга. И в какой-то момент один так устаёт зависеть от второго в этой опоре, что начинает отворачиваться. Что происходит с одним и с другим? Когда ребёнок делает попытки сепарации, первое, с чем он сталкивается, – чувство опьянённости. Но мы с вами знаем, что самое «интересное» начинается потом. Вина за проявленную агрессию, за то, что «я учёл не твои потребности, а свои», и вообще за то, что «я выбрал себя» будет сопровождать весь процесс сепарации. Ладно бы мы имели дело только с сепарационной виной, однако после вины что наступает? Одиночество и депрессия. Потому что после упоённости свободой мы обнаруживаем, что из системы-то вышли, а ресурса, который мы получали раньше, лишены. Как будто семья давала нам иллюзию удовлетворения собственных потребностей… Но однозначно она давала ещё и призрачное обещание того, что, если мы НЕ будем как родители, с нами всё будет хорошо. Это и есть ощущение грандиозности, к

Мы добрались до краеугольного камня многих процессов, которые так или иначе описываем на данном канале. Это процесс парентификации. Он же синонимичен вторичному симбиозу и инверсии ролей в семье. Парентификация лежит в основе Парентификация подразумевает, что в детском возрасте ребёнок вынужден был расщепиться на сверх-адекватного себя и критикующего горюющего родителя. Об этом дальше. Однако система не была бы системой, если бы этот процесс не затрагивал и реального родителя. Так что не только ребёнок начинает играть во взрослость, но ещё и взрослый деградирует до ребёнка тотально или в каких-то жизненных сферах. Две отдельные личности начинают функционировать как одна, отказываясь от своих противоположных эго-состояний. Мы помним, я надеюсь, что эго-состояния есть 3: состояние родителя, взрослого и ребёнка. Состояние родителя – это такие правила, нормы, предписания, запреты и разрешения, ограничения, мораль и так далее. Взрослый – это контакт здесь и сейчас, аналитика текущего, принц

Любовь – не просто чувство, но отношение. И когда любовь как отношение, то она представляет собой живую субстанцию, которая ищет возможность продолжать быть. А наше сопротивление в отношениях как с другим человеком, так и с самим собой является нежеланием дальше искать. Важно честно признать такое положение. Однако оно не является истиной в последней инстанции, потому что тому есть возможные причины: 1. Вы сейчас «не про любовь». Вами движет жажда справедливости. И между этими ценностями зачастую приходится выбирать. Потому что любовь – это выбранность. А выбранность не происходит по справедливости. Она происходит из-за тысячи разных факторов, но никогда не по расчёту. Ожидание справедливости может двигать вами, но попытка оценить отношения через эту ценность зачастую ведёт к подсчёту, кто кому что дал, и уводит дальше от любви. Потеря в ценностях может быть осознаваема, а может – нет. И если она осознаваема, то стоит взять ответственность на себя за переоценку приоритетов. Если нет, т

Постоянная вина проявляется в невозможности себя ПРОСТИТЬ и перерастает в отношение к себе, где уже невозможно выделить себя из собственного поступка. А отождествление себя со своими действиями и есть стыд. Стыд может быть чувством, а может быть состоянием. Чувство стыда так же, как чувство вины, сосредоточено вокруг некоего события и, скорее, вызывает негодование, чем отчаяние. Не-невротический («нормальный») стыд можно закрыть благовидными поступками и отпустить себе его. А вот стыд, вызывающий отчаяние, не принадлежит событию, а исходит из психологического комплекса самого человека. Потому что стыд не должен сам по себе вызывать отчаяние. Так происходит только тогда, когда индивид себе стыд НЕ ПОЗВОЛЯЕТ. И не позволяет он себе стыд, когда у него есть идея о том, что он должен всегда быть рыцарем без страха и упрека. Не позволяет себе быть обычным человеком. В общем, тяжелый стыд по поводу какой-то конкретной ситуации говорит, скорее, о том, что личность уже чувствует себя глубоко по

Как мы с вами выяснили из прошлой статьи, нарциссы бывают психотического регистра и более-менее сохранные. Почему вторые бывают избыточно контролирующими и авторитарными? Дело в том, что у них очень много страхов и тревог относительно общего будущего. Хотя они прошли длинный путь по внутренней реабилитации, им кажется, что страхи можно унять только так, как получилось У НИХ. А они действительно много старались и пробовали разные методы. Именно этот стиль жизни они считают «рабочим» и очень не хотят, чтобы их ребёнок разбивался о несправедливость в попытках поступить иначе. И у таких детей нарциссических родителей как будто отсутствует ощущение выбора. Что любопытно, выбор они делают, то есть они совершают его «как правильно было бы поступить». Но для них это не сопровождается ощущением СВОЕГО пути. Ведь на самом деле они делают то, что «должны», не спрашивая себя. Они не мучаются выбором, не причиняют себе боль ощущением, что находятся на распутье. В их жизни всё понятно, и родитель эт

Начнём с того, что нарциссических людей можно разделить на две категории. Есть так называемый «грандиозный» или явный нарцисс. Это тот, чьё нарциссическое начало выставлено напоказ. Такой человек проживает себя как личность исключительную и неповторимую. Разумеется, подобные люди требуют подтверждения своего статуса в том числе, у своих детей. Они вообще склонны использовать других людей для подтверждения своей исключительности. И, как правило, грандиозный нарцисс НЕ тестирует реальность, то есть он остаётся грандиозным при любых исходах и конфликтах. А если он велик, значит, остальные плохи и дефектны, что тоже не подвергается сомнениям изнутри его главы. Таким образом, явные нарциссы ближе к психозу, чем к норме. Или глубоко в пограничной зоне. И не особо разница, это происходит именно по нарциссической линии или по другой личностной характеристике. Главное, что они психотичны. А они могли бы быть и параноиками, и шизоидами, и даже обсессивно-компульсивными личностями. Но есть нарцис