Generalissimus

Данный мини-сериал является продолжением четырёхсерийного фильма «Самогон», о котором достаточно подробно говорилось в одной из предыдущих публикаций, посвященной обзору современных российских художественных кинокартин о Великой Отечественной войне. В нашем современном кинематографе крайне редко продолжение любого фильма оказывается «смотрибельным» или заслуживающим хотя бы мимолётного внимания. Если речь идёт о военных фильмах, то практически всегда вторые и последующие части получаются на порядок хуже и слабее первой картины. Однако случай с «Самогоном» особый. По совокупности провального сценария, дилетантской режиссёрской работы, полного отсутствия в кадре здравого смысла, тотальной бездарной актёрской игры практически всех персонажей, абсурдности сюжета первый сезон мини-сериала (а, быть может, и очередной конгениальной НТВ-шной франшизы) заслужил итоговую оценку, расположившуюся на арифметической шкале где-то между двойкой и единицей. Оценивая продолжение «Самогона», который носи

О том, что Владимир Осипович Богомолов – автор первоисточника, романа «Момент истины», был очень недоволен фильмом «В августе 44-го», вышедшим на экраны в 2001 году, рассказывалось в одной из прошлых публикаций. В ней же рассказывалось и том, что резкая, а порой и разгромная критика Владимира Богомолова, оказала существенное влияние на то, что начатые в 1975 году работы по экранизации его романа «Момент истины», в конечном итоге так и не были завершены. Владимир Осипович категорически настаивал на том, чтобы имя его было удалено из титров. Автор романа и один из главных рецензентов премьерного показа фильма очень подробно и эмоционально объяснил, почему он не захотел, чтобы имя его и фамилия значились в качестве автора сценария к кинокартине «В августе 44-го»: «В силу бессмыслия и непродуманных импровизаций режиссера оказалось проваленным большинство эпизодов, в том числе и узловые, наиболее важные: "В Ставке", "В стодоле" (эпизод с генералами) и финальный – "На поляне"… В результате в

Предыдущую часть публикации данного цикла можно прочесть, перейдя по этой ссылке Приступая к съёмкам фильма, сюжет которого уже был с триумфальным блеском экранизирован, а первоисточник, лёгший в основу сценария, известен подавляющему большинству жителей нашей страны, учившихся в советской школе, режиссёр наверняка должен руководствоваться какими-то очень вескими доводами и серьёзной мотивацией. Даже с точки зрения простого зрителя, не искушенного в кинематографических премудростях и режиссерских изысканиях, новый фильм, как минимум, должен получиться не хуже предыдущего шедевра, снятого Станиславом Ростоцким в 1972 году. Кроме того, фильм российский не должен банально копировать кинокартину советскую, а также иметь какие-то принципиальные и существенные отличия. Какие именно конечные цели ставил перед собой Ренат Давлетьяров, запуская масштабный съёмочный процесс в 2014 году, и к чему он стремился, заново экранизируя известную военную повесть Бориса Васильева, до сих пор доподлинно н

Представленные фильмы являются экранизацией повести «Седьмая симфония», написанной Тамарой Сергеевной Цинберг – защитницей и жительницей блокадного Ленинграда. Следует признать, что обе кинокартины, снятые в разные эпохи режиссерами, принадлежащими к сильно отличающимся друг от друга кинематографическим школам, безусловно, можно отнести к категории лучших художественных фильмов, повествующих о трагических судьбах самых маленьких и беззащитных жителей непокоренного Ленинграда, стиснутого и опутанного жесточайшим огненно-ледяным блокадным кольцом. Оба фильма, каждый по-своему, очень просто, душевно, проникновенно, чрезвычайно эмоционально и предельно реалистично – без неуместной фальсификационной ретуши и лишних мрачных красок ревизионистов-очернителей знакомят зрителя с очень трогательной историей. Девочка-подросток – сирота Катя Никанорова (сама, по сути, ещё ребёнок), совершает невероятный маленький подвиг – бескорыстный, благородный, самоотверженный и почти невозможный. Она в неимове

В сегодняшней публикации будут рассмотрены фильмы, являющиеся экранизациями двух военных повестей, вышедших из-под пера замечательного советского писателя-фронтовика Эммануила Генриховича Казакевича, имя и произведения которого, к величайшему сожалению, сегодня изрядно позабыты. Представленные два фильма с одинаковым названием являются экранизацией одноименной повести «Звезда», созданной Эммануилом Генриховичем Казакевичем после войны. Несмотря на положенный ему «белый билет» (у будущего писателя было очень слабое зрение), Эммануил Генрихович добился зачисления в одну из рот 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения Москвы. Он прошёл всю войну в рядах действующих частей Красной армии, дослужился до звания капитан и должности помощника начальника разведотдела 47-й армии 1-го Белорусского фронта. Награждён двумя орденами Отечественной войны 2-й степени, двумя орденами Красного Знамени, медалями «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и «За победу над Германие

Предыдущую часть данной публикации можно прочесть, перейдя по этой ссылке Первый советский художественный фильм, посвященный подвигам и фронтовым будням советских лётчиков, служивших в годы Великой Отечественной войны в авиационных частях Северного флота. В основу сюжета легла история о том, как на одном из каменисты островков Баренцева моря, были собраны лучшие лётные экипажи из разных авиационных соединений для выполнения важного и крайне сложного задания. Летчикам предстояло защищать арктические пути, по которым пролегали маршруты караванов союзников. Главными противниками советских пилотов в этом противостоянии становились не заполярные асы люфтваффе, а немецкие подводные лодки. Ситуация осложнялась тем, что вражеские субмарины действовали на слишком объёмном и протяженном оперативном просторе, используя плавучую базу подводных лодок – специальное судно обеспечения, предназначенное для обслуживания подлодок и для пополнения их запасов на значительном удалении от стационарных мест

Отличная и практически безупречная для своего времени экранизация одноименной повести Бориса Полевого, который очень удачно адаптировал своё произведение для создания качественного во всех отношениях сценария. В основе сюжета фильма и повести лежит подлинная история известного боевого лётчика, аса-истребителя, Героя Советского Союза – Алексея Петровича Маресьева. В апреле 1942 года в результате аварийной посадки своего побитого самолёта лейтенант Маресьев получил тяжёлые травмы обеих ступней. Восемнадцать суток он пробирался через дремучие и заснеженные леса к линии фронта. Алексею Петровичу чудом удалось добраться до своих. В госпитале обе поврежденные ступни лётчика, обмороженные и пораженные гангреной, пришлось ампутировать, чтобы спасти жизнь отважному истребителю. Несмотря на полученную инвалидность, дававшую лейтенанту Маресьеву полное и законное право быть полностью комиссованным по состоянию здоровья, боевой лётчик не только остался в рядах ВВС РККА, но и спустя год после тяжел

Окончание. Предыдущую публикацию данного цикла можно прочесть, перейдя по этой ссылке Смерть Ричарда I Плантагенета, ставшая неожиданной для европейских правителей, его друзей, соратников, почитателей, а также недругов, врагов и завистников, не могла не породить множество эпитафий, посвященных почившему королю-рыцарю, государю-воину и венценосному крестоносцу. Английский хронист Роджер из Ховедена с присущей ему обстоятельностью, скрупулёзностью и тщательностью собрал в своей хронике десяток эпитафий, появившихся после смерти Ричарда. В свой исторический труд он внес с одинаковою добросовестностью и похвальные слова, и панегирики, и злобные памфлеты, и откровенно злорадные высказывания. Три наиболее яркие и взаимодополняющие друг друга эпитафии, зафиксированные Роджером Ховеденским на страницах своей хроники, в современном переводе выглядят следующим образом: «Муравей загубил льва. О горе! Мир умирает в его погребении»[1]. «Яд, жадность, постыдный аппетит, обостренная гордыня и слепа

Продолжение. Предыдущую публикацию данного цикла можно прочесть, перейдя по этой ссылке В предыдущей публикации подробно рассказывалось о том, какие «стандарты оказания первой медицинской помощи» при ранениях и травмах повсеместно и активно практиковались в эпоху Высокого (Классического) Средневековья. Стоит ли удивляться тому непреложному факту, что смертность от всевозможных осложнений ран и увечий, полученных в бою, в пять-шесть раз превышала общее количество погибших непосредственно на поле сражения. Из числа раненых и пострадавших в битвах и осадах, выживали немногие – наиболее выносливые, везучие, молодые, физически развитые, а также воины, обладавшие сильным иммунитетом. Увы и ах, но Ричард I (к моменту своего чрезмерно активного участия в осаде Шалю-Шаброля) к данной категории «везунчиков» и «счастливчиков» не относился. Король Англии (по меркам своего времени) был уже очень зрелым человеком, чьё здоровье сильно подорвала малярия, подхваченная во время Третьего крестового похо