Блог Ивана Иванова.

Утро в той части ГДР, где находилась воинская часть, в которой я жил и работал в качестве вольнонаемного выдалось на славу— чистое небо, восходящее солнышко— все предсказывало хороший день. Я не спеша вышел из дома, прошел в вечно открытые ворота Старого Штаба и потопал в часть. Пошел напрямую— через дворы— так было вдвое короче. Во дворах на детских площадках играли дети и я в который раз удивился наличию детей с черным цветом кожи. Этих женщин не поймешь, то у них расовая чистота, то с неграми семьи заводят. Как обычно к 9-.00 подошел на развод, поздоровался с мужиками и стоял разговаривал с мужиками—электриками. Начальство чего—то задерживалось и Папа —здоровенный бригадир сантехников, пару раз глянул на часы и пробасил—«Мужики— где наши начальники? Может уже работать пойдем?» В этот момент из подвала, где находился кабинет начальника КЭС вышли капитан Мужиков— начальник КЭС и майор Филиппов—Зампотыл. Они, судя по их лицам обсуждали что—то неприятное для обоих и глянув мельком на не

Дело было вечером, делать было нечего. Тихим летним вечером, на которые богат киргизский город Токмак, четверо молодых парней лет по 16—17 сидели во дворе пятиэтажного дома. Володя допил последние глотки Агдама прямо из горлышка бутылки, сплюнул "нифиля", которые с некоторых пор всегда присутствовали на дне бутылок с Агдамом и тут же пустая бутылка полетела в кусты составить компанию себе подобным, а Сергей быстро передал ему «косячок» на закуску. Володя затянулся пару раз — вино и «дурь» в тандеме хорошо замутили мозг и он блаженно улыбнулся — Хорошо! Что будем делать? — молодое тело требовало движения и действия. Друзья задумались, не забывая передавать «косячок» по кругу. Пойти в кино— уже поздно, да и денег нет— все деньги на вино ушли. Наконец кого—то осенило- —Пойдем прошвырнемся по городу, поглядим, может девчонок встретим знакомых. Предложение понравилось— чего ж не прогуляться, надоело уже на месте сидеть. Вышли на почти безлюдную в это время улицу и не спеша потопали в с

Начнем издалека— с отпуска. Отпуск в армии —это такая вещь —вроде он есть, вернее должен быть, но в Уставе Воинской службе не написано, что отпуск должен быть обязательно. Тут уж, каждый солдат— сам кузнец своего счастья (отпуска) У нас в части были весьма хитровыделанные кадры которые ездили в отпуск гораздо чаще среднестатистических норм. Например был один—Андрей, он до армии успел досыта пофарцевать у себя дома в Красноярске и в армии быстренько завел блат со «стариками и дедушками» по такой схеме— прикидывал размеры «клиента» и писал домой оттуда ему высылали посылку на адрес одного гражданского в городе, который тоже был в доле. Потом тот дедушка или старик снимал со своего счета деньги, написав заявление и Андрей отдавал ему импортные шмутки, причем по вполне разумной цене— насколько я помню джинсы Вранглер он продавал по 140—150 рублей. Для 1977 года это было по—божески—для сравнения я в 1981 году в Ташкенте покупал такие по 200—210. Потом Андрей свел блат уже с офицерами и

Шторм Кристин оставил сотни тысяч без света Прошлой ночью по территории страны прошел мощный циклон, принесший разрушительные ветры и ливни. Основной удар стихии пришелся на центральные регионы, где зафиксированы серьезные разрушения и есть человеческие жертвы. Эпицентр непогоды затронул округ Лейрия (Leiria), где порывы ветра достигали 142 километров в час, а на мысе Кабу Карвоэйру (Cabo Carvoeiro) скорость ветра составила 150 километров в час. В городе Фигейра да Фош (Figueira da Foz) ветер повалил колесо обозрения на набережной, а упавшая крыша здания повредила несколько автомобилей. В Ансиау также были зарегистрированы экстремальные порывы ветра. Сильный ветер стал причиной массовых отключений электроэнергии. В пиковый момент без света оставались около миллиона потребителей компании E-Redes. К утру эта цифра снизилась до 850 тысяч. Больше всего пострадали округа Гуарда (Guarda), Куимбра (Coimbra), Каштелу Бранку (Castelo Branco), Порталегре(Portalegre), Сантарен и Сетубал (Sant

Я люблю музыку. Прямо в детстве как начал ее любить, так и продолжаю это делать до сих пор и судя по тому, что мне уже скоро 70 вряд ли перестану. Я в молодости пел колыбельные соседу, а потом с большим удовольствием слушал пластинки с детскими песнями, которые исполнял детский хор им. В. Локтева которые покупали мои родители и крутил я их на радиоле Эстония. А с первого по шестой классы и сам производил полу—классическую музыку в составе ансамбля народных инструментов. Ну и пошло, и поехало— постепенно перешел на пластинки советских ансамблей и групп и потихоньку добрался до Битлз, на чем, собственно, и остановился поскольку слушаю эту группу до сих пор. Впрочем и другие группы я слушаю тоже. В общем, когда я попал в армию музыку любить не перестал, другое дело, что музыки вокруг меня стало гораздо меньше. Только по выходным в свободное время можно было послушать уличную трансляцию, которую крутил наш бессменный письмоносец—киномеханик и радиотелемастер Жорик. Благодаря тому, чт

В конце мая я и еще целый эшелон призывников пешком притопали в учебку. Мы поначалу понятия не имели, что это такое и куда мы попали. Потом всю нашу буйную толпу стали делить и распихивать по разным этажам и кубрикам. Меня определили к новобранцам, которые приехали сюда дней на 10 раньше меня. Ребята были с Украины и Белоруссии и они объяснили мне наконец, что я попал в учебное подразделение и буду, как и все они обучать курсантов. Я слегка прифигел и спросил: —Обучать чему? —Ребята спросили: — Ты кто по специальности? — Я гордо ответил: —Техник—электрик —Ну вот, значит будешь обучать электриков на стройку. Я прифигел еще раз и сел писать письмо домой в котором описал все свои приключения и вообще— жизнь. Вот так и началась моя армейская жизнь. Поначалу, конечно было и скучно и грустно, но постепенно, когда пришло понимание того, что надо делать и каким образом, время таинственным образом ускорило свой бег и армейские денечки стали проходить все быстрее и быстрее. А потом, когд

Что—то последнее время на воспоминания тянет. А тут еще увидел фотографии— стройка жилого дома в Подмосковье и почти все строители явно родом из Средней Азии. Вот невольно всплыли воспоминания— осень, прохладно, вдали берег озера Балхаш и я с сумкой с лампочками на 36 вольт бегаю по всем 12 этажам огромного здания будущего радиолокатора высотой более 100 метров и длинной здания 120 метров и налаживаю переноски освещения —освещаю темные комнаты для работы маляров. А в эти комнаты тут же лезут солдаты— погреться. С утра грелись у костров, а потом пришел замполит 2—й роты поддатый крепенько и приказал немедленно потушить костер. Потом двинул речь о том, что мы все являемся пособниками империализма, потому что специально разожгли костер, которым для вражеских спутников обозначили местонахождение секретного объекта 11—02. После чего замполита позвали и он ушел. Вот и теперь на стройках в России я вижу примерно ту же картину и те же лица. Боюсь что и результат будет тот же. На обье

В мае 1977 года я добровольно пошел в СА (Советская Армия), после окончания техникума я по распределению попал в г. Гурьев на Химзавод. Из родного техникума нас приехало трое и единственное, что нам понравилось в этом городе было то, что браконьеры носили по ночам севрюгу и за 3 рубля отдавали целую рыбину больше метра длинной. Рыба конечно была без икры— икра шла в бочки браконьерам— запас на зиму. Но на рынке соленая икра стоила 5 рублей килограмм. Для сравнения —в магазине 1 килограмм севрюги стоил 7 руб. 50 коп, а икры в магазинах не было или я плохо искал. Так что когда мы первый раз на городской рынок и нам предложили 3—х литровую банку черной икры за 15 рублей и пластиковый пакет для переноски мы не задумываясь достали нужную сумму и купили эту банку. Банка заняла почетное место в нашей комнате и мы по утрам торжественно пили чай и закусывали бутербродом со сливочным маслом и черной икрой и потом целый день не хотелось кушать. Икра, конечно, это здорово, но во всем остально

Что—то прохладно стало в Португалии. По ночам температура до +3 градусов опускается, да и днем +14—15 душу и тело не греет и хотя Солнце все—таки греет неплохо, но северный ветер тепло выдувает враз. Приходится утепляться и одевать куртку потеплее и шапку пока не вязаную, но теплую. Да и дома мы уже достали зимнее теплое одеяло, под которым ночью снятся летние сны. Холод подкрадывается тут без лишнего шума, потихоньку — просто однажды утром замечаешь, что на кухонной плитке босыми ногами стоять уже не хочется, а чайник стал закипать как-то особенно шумно. Воздух с океана по-прежнему чистый, но теперь в нём есть та самая зимняя суховатая нота, от которой плечи сами поджимаются. Но самое прискорбное, что и закупориваться нельзя— плесень только того и ждет— и приходится тщательно проветривать жилье и ругаться с фирмой домоправительницей за прочистку вентиляционных труб из кухни и туалета. На улице люди всё ещё делают вид, что «это просто временно», но по одежде видно — никто

1. В штабе части появился новый компьютер. Современный, блестящий, с монитором «широкоформатным» и, как сказал связист, «мозгами покруче вашего». Полковник, человек старой закалки, подошёл, обошёл технику кругом, щёлкнул выключателем и спросил: — Это, значит, он — «персональный»? — Так точно, товарищ полковник! — бодро отвечает прапорщик. — Персональный… А чей персональный? Кто отвечать будет, если он что-то не то сделает? Прапорщик, не растерявшись: — Так он, товарищ полковник, всё под паролем. Без команды ничего не делает! Полковник хмыкнул: — Паролем, говоришь… А если враг узнает пароль? — Никак нет! — гордо докладывает прапорщик. — Пароль я придумал лично. — Какой? — подозрительно спрашивает полковник. — “1234”. Просто, но надёжно. Никто не догадается! Полковник задумчиво потёр подбородок и сказал: — А если догадается? — Тогда я поменяю на “4321”! Пока они рассуждали о коварстве врага, компьютер сам перешёл в спящий режим, экран потемнел. Полковник ткнул пальцем: — Прапо