Герои и битвы

В 1927 году известный монголовед Алексей Васильевич Бурдуков опубликовал поразительный этнографический материал, который показал, что монголы сохраняют человеческие жертвоприношения вплоть до современного ему времени. Бурдуков с ранних лет был отдан в услужение купцу, который имел факторию в Западной Монголии. Здесь Бурдуков провел много лет, возглавив и собственное товарищество по торговле с Монголией «Бурдуков и Ко». Однако не только коммерческий интерес связывал его с этим краем. Он заинтересовался языком и культурой монголов, стал сотрудничать с российскими учеными, а позднее и сам стал одним из ведущих специалистов в изучении Монголии. 1. Богатырь В 1911 году, проведя уже более 15 лет в Монголии Бурдуков впервые в одном из монастырей услышал, что на знамени Шидыр-Вана (князя, поднявшего восстание против Китая в 1750-х годах и казненного в Пекине) среди пучков лошадиных волос висят и волосы людей. Это было удивительно, но Бурдукову не удалось удостовериться в этих сведениях. Однак

"Воспоминания рядового Иванова", выдержки из которых мы приведем в этой статье, литературное произведение. Однако оно не менее интересно, чем материалы дневников, воспоминаний и других источников, которые мы обычно публикуем. Автор этой книги, русский писатель Всеволод Михайлович Гаршин - непосредственный участник описанных событий. В качестве добровольца (вольноопределяющегося) он участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, получил ранение. Поэтому его творчество в значительной степени опирается на личный опыт и впечатления. Фрагменты из книги Гаршина приведены с существенными сокращениями. 1. Первый наш переход навсегда останется в памяти сделавших его "Четвертого мая тысяча восемьсот семьдесят седьмого года я приехал в Кишинев и через полчаса узнал, что через город проходит 56-я пехотная дивизия. Так как я приехал с целью поступить в какой-нибудь полк и побывать на войне, то седьмого мая, в четыре часа утра, я уже стоял на улице в серых рядах, выстроившихся перед квартирой п

Из воспоминаний бывшего командира 3-го батальона Алексопольского егерского полка Бринкена. 1854 год. Русско-турецкая война. Российские войска осадили форт Араб-Табия, одну из трех батарей, защищавших крепость Силистрию на правом берегу Дуная. Штурм крепости возглавил генерал-лейтенант Дмитрий Дмитриевич Сельван. Атаковать было решено поздней ночью силами 3-х батальонов, выстроенных к атаке в колоннах. Первым идти предстояло Алексопольскому батальону, который должен был "подойдя шагов на 50 к неприятельскому укреплению, броситься с барабанным боем, бегом в ров и на вал укрепления". По звукам барабанов алексопольцев, выдвигался 2-й батальон, а 3-му было приказано действовать по обстоятельствам. Расстояние до неприятеля составляло около 300 шагов. Преодолеть их предстояло в полной тишине и быстро. Фашин и лестниц у наступавших не было, поэтому фактор неожиданности был очень важен. Бринкен пишет "Когда все было готово к штурму, генерал-лейтенант Сельван ... обратился ко мне и, указывая на

Из воспоминаний старожилов Орловской губернии: "Денег было много ... офицеры швыряли их без счету, устраивали кутежи и пикники чуть ли не ежедневно. Особенно прославились на этот счет в 20-х годах прошлого (XIX века - Авт.) офицеры Псковского кирасирского полка ... и офицеры Гродненского гусарского полка. Появляясь в Орле, они вносили большое оживление, устраивали пикники, балы и ... самые циничные вечера, во время которых каждая, взятая на прокат дама должна была явиться перед кутилами и проплясать патагонский танец, или пляску ... одалисок. Вечер заканчивался чудным ужином, во время которого милые создания кушали в натуральных костюмах и даже ... без фиговых листочков. Это называлось: "не уезжая из Орла, быть в гостях у дикарей" Афинския ночи продолжались обыкновенно до следующего дня, т.е. до той минуты, когда дальнейшее бодрствование становилось физически невозможным. Утром каждый спешил к себе домой. Кто сам кое-как доберется, кого доведут, а кого и донесут, под звуки похо..нного

Выдержки из походного дневника участника русско-турецкой компании о бое 300 казаков против пятитысячной баши-бузукской конницы у селения Кюрюк-Дара (Турецкая Армения) летом 1854 года. 1. Кривая сабля скользнула по клинку шашки, до самой рукояти "Турецкая кавалерия фуражировала так близко к нашим пикетам, что потревожила наш лагерь... Турки ищут, кажется, частных сшибок, отдельных битв... Гадкие баши-бузуки подскакивали к пикетам и ругали казаков по русски... Камков (Афанасий Фёдорович Камков в кампании 1854 года командовал Сборно-линейным казачьим полком - Авт.) прав, называя турецкую конницу дерзкою. "Какого вы мнения о баши-бузуцкой конице?" спросили его - "Конница с огнем", отвечал он. "И храбрая?" - "Не скажу, чтоб была храбрая, а дерзкая" Третьего дня, баши-бузуки пытались поймать линейцев в западню, которую так часто и, надобно сказать так искусно расставляют наши кавказские горцы: человек триста чалмоносных наездников бросились из оврага на наши пикеты. Казаки сделали отпор и, к

Из дневника участника гражданской войны (на стороне красных). О том, что иногда можно и не уметь стрелять из винтовки и немного о спирте на снегу: 1. Шахтеры не умели стрелять "На ст. Должанской во время приезда офицерского эшелона, находилось около 150 человек 3-го Московского полка, человек 60-70 разных отрядов и человек 300 шахтеров. При этом надо добавить, что шахтеры не только не умели обращаться с оружием, но даже и стрелять, и были очень плохо одеты; все в лохмотьях и большинство в деревянных чувяках-туфлях. Вся эта масса людей находилась в здании станции, когда вбежал один красногвардеец и сообщил, что к стрелкам подходит поезд противника. Все бросились к оружию и высыпали во двор. Поезд стоял уже у входа в станцию, а белые разгружали пулеметы и занимали курган Пиротской, что восточнее станции, направо от железной дороги. Раздалась пулеметная стрельба. Послышались крики и стоны раненых. Все внимание отряда было сконцентрировано на поезде, и командиры, послав небольшой отряд пр

1. Дагестанцы не утратившие боевых преданий Племя ахал-текинцев в Туркменистане в середине XIX века считалось одним из самых воинственных в Средней Азии. Текинцы неустанно беспокоили своих соседей опустошительными набегами и весьма эффективно отбивались от ответных попыток вторжения в свои земли. В 1855 году под Сераксом они разбили войско хивинского хана Медемия, настолько неудачно наблюдавшего за битвой с высокого кургана, что его голова отправилась в Тегеран в качестве послания шаху. Через 6 лет персы подошли к Мерву с 12 000 пехоты, 10 000 кавалерии и 33 пушками. Однако и это войско ждал печальных конец. Вся пехота и орудия попали в плен, так что на рынках переполненных рабами их продавали по 7 руб. 50 копеек (в пересчете на русские деньги). Столкновение текинцев с Россией, все глубже и глубже проникавшей в Среднюю Азию, было неизбежно. В начале 1870-х гг. ахал-текинцы атаковали йомудов, прежде подчинявшихся Хиве, а также русские отряды и посты. В ответ Россия отправила войска в о

Эта история была опубликованна в "Военном сборнике" в 1873 г. Записана она в 1840-х гг. со слов почти столетнего "бабая" (старика) князя Каплан Гирей Канокова, непосредственного участника описанных событий. Приведем здесь ее пересказ с обширными цитатами, чтобы рассказ не утратил свой колорит. В 1770-х гг. когда князь был еще совсем молодым, отряд из 150 горцев во главе которых стоял отец Канокова, двигался в набег на Кубань. Однако никто из них не знал, что на их пути лагерем расположились около 40 охотников, прибыших с Дона для добычи разных зверей. Часть из них разбрелась по округе для осмотра окресностей и выбора места для охоты. 1. Шайтан-Джахенем (адский дух). Каплан Гирей и 30 молодых джигитов вырвались вперед отряда: "вздумали поджигитовать, испытывая на походе удаль и силу свою, и коней. Весело шла джигитовка ...горцы то неслись вихрем с гиком и выстрелами из мультука и пистолета, то пуская из луков стрелы, или взметнут вперед джерид, ловко на скаку подхватывая его" Неожиданно

"Перед нами не эпизод романа, с батальными сценами, но действительный факт, переданный с официального донесения с буквальной точностью" ("Донские ведомости", 1870 г. № 36) Легенданое побоище, которое современники относили к самым ярким эпизодам в истории казачества, начиная от времен Ермака, увы позднее преданное забвению. Произошло оно 25 июля 1870 года в пустынной, выжженной солнцем степи у р. Чеган на мысу Чаграй (территория современного Казахстана). Земли эти были населены кочевниками киргизами, поддаными России. Подчинение их было номинальным. Платили они 50 копеек с кибитки в год с того количества кибиток, которое сами и указывали. Некоторое упрочение российской власти, выразившееся в ряде новых правил, вызвало возмущение среди "адаевцев" - самой дикой и воинственной части кочевых племен, к тому же подстрекаемых к нападению на россйские войска хивинцами. Для подавления восстания в степи были отправлены дополнительные силы, включая донских казаков. Киргизы уходили от прямого стол