Мамочки!

Таисия повадилась спать днём, после обеда. А почему бы и нет? Детей у неё не было (Бог не дал), муж, Афанасий, ушел из семьи как только ему стукнуло сорок лет. Нашёл себе молодуху, которая родила ему горластую дочку, Манечку. Зарабатывал Афанасий неплохо, это ещё отец Таисии (упокой Господь его душу), в своё время постарался — пристроил зятя в хлебное местечко. Уходил Афанасий гордо, ничего, кроме сумки с личными вещами из дома не взял. Зато жить с Зиночкой обосновался рядом, через дорогу, в новом, недавно отстроенном доме. Такое соседство обернулось для Таисии неудобствами — ей частенько приходилось ловить на себе насмешливые взгляды то бывшего мужа, то Зинаиды-разлучницы. Последняя к тому же, любила распространять слухи по деревне, потому за Таисией она чересчур зорко следила. Выйдет Таисия в собственный двор непричёсанная, в старой одежде, а Зинаида уже хохочет, стоя на своём высоком крыльце. Кричит: — Заболела что ль, баба Тася? Выглядишь очень плохо. Неудивительно что Афанасий от

Дмитрий спешил домой после тяжелого рабочего дня. Он забежал в кулинарию, набрал горячих пирожков и беляшей и уже предвкушал, как вкусно поужинает, когда окажется дома. Но у подъезда его окликнул женский голос. — Дядя Митя! Дмитрий оглянулся и увидел спешившую к нему племянницу Настю, дочь покойного брата. — Настенька, — растерянно протянул он. — Ты что здесь делаешь? Проходи, сейчас открою дверь. Честно говоря, Димитрий давно отвык от всяких гостей. Его одинокая квартира пропахла пылью и старыми книгами. Да и Настеньку в последний раз Дмитрий видел лет семь назад, на юбилее матери. Та была ещё маленькой, неуклюжей девочкой-подростком. А сейчас округлилась и вытянулась, превратившись в настоящую женщину. Пока поднимались лифтом на девятый этаж, Дмитрий себе всю голову «сломал», мысленно раздумывая о том, зачем он понадобился племяннице. Лязгнул ключ, провернувшись в замочной скважине несколько раз и Дмитрий впустил гостью в своё жилище. — Ты одна приехала? Без матери? — поинтер

Больше всего Раису Переплёткину волновали людские пересуды. Каким-то образом соседи разузнали, что она везет в посёлок своего брата. Степан, брат Раи, пропал больше десяти лет назад, при странных обстоятельствах — поехал в город на заработки и не вернулся, был объявлен пропавшим. С годами, семья Степана отчаялась разыскать его. И вот теперь, на тебе, одна из дальних родственниц Раисы, живущая на другом конце страны, позвонила среди ночи. — Рая, это ты? Ой, Раечка, у меня такая новость, ты только не упади. Я Степана вашего нашла! Тогда у Раи потемнело в глазах, она разбудила маму, и рассказала ей оглушительную новость. Всю ночь женщины то плакали, то перезванивали той родственнице, Галине и переспрашивали у неё подробности. — Без документов! — надрывалась Галя, — смотрю, рыжий такой мужчина, яркий! Бородатый весь. Ну, думаю, такой-же рыжий, как наша Раечка. А он обернулся и тут мне дурно стало. …До утра конечно же, больше не спали. Пропавший без вести Степан находился в больнице,

Семён Киселёв торопился домой, к молодой жене Соне. Аппетитный запах из кухни защекотал его ноздри, с самого порога. — Что у нас на обед? — Пирог мясной, как ты любишь, шаньги картофельные, щи в горшочке, — бойко перечислила Соня. Девушка быстро накрыла на стол, достала из погреба салаты и соленья, а потом обняла мужа за плечи. — Ешь, а потом ложись и отдыхай, — предложила она. — Я уже вентилятор в комнате включила, чтоб ты не маялся от жары. Наевшись, Семён почувствовал, что тянет полежать, поэтому ушел в комнату и там растянулся на тщательно заправленной кровати. Жили молодые у матери Семёна, Антонины Сергеевны. Полежав, Семён достал из кармана слуховой аппарат. Он принадлежал покойному деду и Семён нашел его сегодня в шкафу. Он надел его на ухо и услышал шепотки. Шептались мать и жена, шептались тихо, но Семен всё-равно слышал каждое слово. — Спит? — поинтересовалась мать. — Скорее всего, — ответила Соня. — Да и как не спать, такая жара, разморило его. — А-а, ну пусть

Тамара не спешила уходить. Она прошлась по большой гостиной, совмещенной с кухней. — Чайку? — тут-же предложил сват. Глаза мужчины интересом уже не горели. Это вчера Валентин смотрел на Тамарины губы, шею и волосы, как завороженный, а сейчас он зевал, отворачиваясь и прикрывая рот. Он нехотя брякнул на стол чашку и налил в неё кипяток. — Чайные пакетики и сахар — там, — указал он на секцию кухонного гарнитура. — Сами насыпьте, сколько вам нужно. Тамара занялась приготовлением чая. Она заметила, что Валентин забыл о правилах хорошего тона. Он почесал голову, чихнул, высморкался при ней, и уже не казался таким загадочным и прекрасным каким мнился ей при первой встрече. — Почему вы зеваете, не выспались? — с подозрением поинтересовалась Тамара. — Ага, не выспался. — А чем занимались? Тамара силилась понять, что произошло прошлой ночью. Зря она конечно напилась и доверилась этому человеку. Кто знает, что он делал с ней спящей, а вдруг дал волю рукам, да и вообще, судя по его наглой сыто

Тамара вышла из автобуса и с наслаждением вдохнула свежий воздух, напоённый ароматами трав и солнца. Первым делом она осмотрелась, затем подхватила сумки и догнала стайку оживлённо болтавших женщин. — Подскажите, где найти дом Куролесовых? — спросила она. Женщины добродушно повернулись к ней: — Вам нужно на ту улицу перейти. За магазином увидите дом с мансардной крышей, его трудно не заметить. Там Куролесовы и живут. Тамара поблагодарила женщин и отошла, ощущая на себе их заинтересованные взгляды. «Дом с мансардой?» — удивилась она. «Ого, а дочь неплохо устроилась. Зря я не приезжала сюда раньше. Кто же знал, что всё так повернётся». Тамара дошла до нужного места и замедлила шаг. Дом выглядел убого. Стены из потемневших серых брёвен, на крыше — странная пристройка. Слово «мансарда» звучало как насмешка. Это была скорее, «собачья будка», возведенная на крыше. Кособокая конструкция, сколоченная из палок, досок и утыканная мхом. В центре этой конструкции был установлен небольшой сте

Разногласия в семье Мишиных привели к разводу. — Уходи, Витя, — строго попросила хозяйка дома, дородная Галина и вынесла на крыльцо баул — огромный ком тряпья, завернутый в старое покрывало и завязанный в узел. — Куда я пойду? — пробормотал Мишин. — Это уже не моя проблема, а твоя, — хладнокровно заявила женщина, и чтобы ускорить процесс изгнания ненужного мужа из дома, схватила этот узел и выкатила за ворота. — И на сеновал не смей ломиться. И в коровник, — добавила она. — Я везде навесила замки. Так что хода в мои владения тебе больше нет! Виктор обреченно склонил голову и вышел за ворота. Дом, в котором он жил с женой (теперь уже бывшей), никогда ему не принадлежал, Галя унаследовала его от деда. А взбеленилась супруга оттого, что Виктор вот уже третий год безуспешно искал работу. Школу, в которой он раньше трудился кочегаром, закрыли, из-за малого количества учеников. Других рабочих мест в деревне не было. Вот если бы Мишин в свое время исправно учился, и получил хороший д

— Живём как кильки в банке, никакой личной жизни нет, — жаловалась мать. — Выходи за Филиппа Владимировича и переезжай! Филипп Владимирович, сосед с нижнего этажа, давно проявлял интерес к Вере. Ей недавно исполнилось тридцать два, а ему уже за пятьдесят, но это не мешало ему захаживать почти каждый вечер, когда Вера возвращалась домой с работы. Мамин план был прост: она хотела выдать замуж дочь, неважно за кого, лишь бы избавиться поскорей. — В кого ты такая? — не унималась мать, пристально глядя на молчавшую Веру. — Ты ведь не уродица, не косая, но почему-то замуж не берут. Всё из-за твоего поганого характера, весь в отца! Он тоже был мямлей и рохлей. Правильно говорят, гены пальцем не сотрёшь. Стул скрипнул по ламинату — Вера поднялась из-за стола и вышла из комнаты. Она знала, что мать не оставит её в покое с этими нравоучениями. Тем более что Вера ещё не успела рассказать ей об увольнении с работы. Мать, бывший педагог, её за это живьём съест. Вера торопливо сложила документы в с

В деревне Камушки Марина Звягинцева оказалась случайно, поехала провожать в последний путь мачеху, да и осталась там. А получилось так: её сводный брат, Никита Звягинцев, находился в сильном расстройстве после того, как от онкологии сгорела его мать. Марине она была мачехой. Последняя воля покойницы гласила о том, что похоронена она должна быть в деревне, находившейся за городом, в Камушках. Так как Никита пребывал в сильнейшем расстройстве, Марина взяла все хлопоты на себя. Это она караулила возле морга, она искала транспорт и она же занималась организацией похорон и поминок. С последним оказалось сложнее всего — ехать предстояло в неизвестность, но к счастью, удалось найти номер телефона троюродной сестры мачехи, жившей в Камушках, на неё и был весь расчет. В итоге всё сложилось благополучно. Никита взял на себя оплату расходов, Марина заказала грузовую газель, купила гроб, вещи и продукты и довезла покойную мачеху до нужной деревни. Уложилась в один день. В деревне их встрети