УДАРНИЦА

Варвара, как женщина строгая и решительная, не могла мириться с безобразием, которое стало происходить по ночам. Уже несколько недель её мучили кошмары. Являлось рогатое чудовище жуткого вида и приставало с неприличными предложениями. Страдалица, скованная леденящим ужасом, не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться и пребывала в полном бессилии. Спасал лишь инстинкт самосохранения, он выдёргивал из сновидения и возвращал в реальность майской душной ночи. Бедняжка просыпалась в липком поту с бьющимся сердцем и долго ворочалась на мятых простынях, боясь закрыть глаза, и лишь мерный храп мужа вселял надежду, что всё не так страшно, как кажется. Варвара видела лишь один выход в создавшейся ситуации – сходить за советом к бабке Параскеве, местной знахарке, жившей в соседнем селе. Однажды утром, захватив десяток свежих яиц, мученица направилась к старухе, но та встретила неласково: – Чего надо? – спросила она, скользнув по незваной гостье недобрым взглядом. – Беда у меня, – призналась Варвара

– Девушка, повторите! – попросил Иван, указывая пальцем на пустой стакан. – Двойной? – заботливо уточнила барменша. Посетитель молча кивнул. Он уже не помнил, сколько порций выпил, то ли шесть, то ли восемь. Знал одно – он пьёт виски в последний раз. В этот несчастный день его уволили, и неизвестно, когда он сможет позволить себе напиток баловней судьбы. Хотя, если честно, с тех пор, как стал пить виски, Иван больше не чувствовал себя счастливым. Не отпускало ощущение, что он взялся не за своё дело, будто сел не в свои сани. Бесконечная маета – клиенты, конкуренты, договоры, счета, отчёты, выговоры начальства, холодный пот на загривке – всё это настолько выматывало и казалось чужим, что он постоянно ловил себя на немом вопросе: что он тут делает? И вот – конец. Вышибли без выходного пособия, ещё и сделали козлом отпущения. – Как сказать жене? Нам так нужны деньги! Если бы не ипотека... Именно мечта о большой квартире сдёрнула его со старой работы. Как было раньше хорошо! В гуле станко

Можно ли стать счастливой, если отказаться от себя и прожить чужую жизнь? Лиза шла по улице, погружённая в пелену тягостных мыслей. Глубоко в сердце застыл холодный ком разочарования. Мучило ощущение глобального обмана, системной ошибки, чьей-то жестокой хитроумной ловушки. Работа, которая долгое время была смыслом жизни, превратилась в рутину, а потом и вовсе выбросила за борт. Нет ничего хуже обманутых ожиданий. Гордость и независимость обернулись одиночеством, растерянностью и пустотой. Погода не радовала, город утопал в промозглой сырости. Ссутулившиеся фигуры, хмурые лица, мутные витрины магазинов, надоевшие вывески – всё сливалось в серую размытую картину. Вдруг взгляд Лизы зацепился за яркое пятно – маленькую группу людей, идущих навстречу. Не заметить их было невозможно. Мать с детьми. Женщина была беременна, округлые очертания живота подчёркивало трикотажное платье брусничного цвета. Вся она – фигура, лицо, лёгкая улыбка, тёплый спокойный взгляд, мягкие локоны волос – была ок

Начало: Дневник матери / Приманка / Нежный привет отцовской любви Время пришло, осталось спуститься в трюм и сделать всё, что надо. – Папа, не ругай меня за то, что я утоплю лодку! Она станет гробом для маминых убийц, – Ива прощальным взглядом окинула яхту и добавила: – Иветта, прости! В ту же секунду девушка почувствовала стремительное движение в воздухе и, содрогнувшись, втянула голову в плечи. Прямо к её ногам с высоты с пронзительным, оборвавшимся криком рухнула птица. Это была чайка, несколько мгновений она судорожно билась о палубу, оставляя на деревянных досках кровавые следы. Потом силы оставили её, и тело обмякло. Чёрные глаза ещё жили. Бедняжка вытянула шею, будто пыталась ещё раз взглянуть на небо, которое было её домом, потом голова упала. Птица в последний раз вздохнула и замерла. Ива зачарованно смотрела на чайку. Одно крыло было сломано, на серо-белом оперении алела кровь. Ветер участливо шевелил перья, будто говорил давней подруге: "Вставай! Давай ещё полетаем!" Та,

Начало: Дневник матери / Приманка План мести начал воплощаться в жизнь, оставалось проработать одну существенную деталь, и Ива взялась за дело. Надо было навестить дядю Славу, у которого хранилась яхта отца. В последнем акте трагедии "Иветте" предстояло сыграть главную роль. *** Ива остановила автомобиль у эллинга, вышла и осмотрелась. Заметила на берегу старого моряка и подошла. – Дядя Слава, привет! – Привет, Веточка! Давно тебя не было. – Да всё некогда. Где "Иветта"? – Я как чувствовал, что появишься, решил подремонтировать, недавно покрасил. Осталось с днищем повозиться, но это недолго. – А что с ним? – насторожилась Ива. – Давал лодку одному другу, так он по пьяни на камни напоролся. Пробоина небольшая, я её временно залатал, но надо капитально сделать, а то заплатка – до первого шторма. – А если откроется течь, за сколько времени лодка затонет? – Думаю, минут за двадцать, плюс, минус... – Мне "Иветта" завтра нужна. Утром спустишь на воду? – Я же говорю, опасно. – Мне недалеко

Начало: Дневник матери Месть подают холодной. Только сейчас Ива поняла значение этого выражения. Анабиоз последних лет обрёл смысл, это было не просто прозябание, а время накопления сил для решающей битвы. В голове крутилось одно и то же: "Я не могу оставить всё, как есть. Я не смогу жить, если не сделаю то, что должна. Они мои враги, и я обязана их уничтожить. Или они, или я." Девушка чувствовала, что должна освободиться. Пока яд ненависти отравляет сердце, любить невозможно. Жизнь без любви – смерть. Врагини тем временем не подозревали об опасности и вели активную социальную жизнь, в частности посещали один и тот же фитнес-клуб. С него Ива и начала, купила абонемент и влилась в сообщество здоровых, красивых и успешных, не желающих сдаваться лени, старости и серости жизни. Анна и Рита приходили по вечерам на персональные тренировки к одному и тому же тренеру Антону, который совмещал тренерскую деятельность с управлением клубом. Энергичный мужчина с волевым лицом и телом, отшлифованн

Это было идеальное преступление, продуманное до мелочей и не раз совершённое в воображении. Ива потратила на его подготовку два года. И вот финальная сцена: две женщины лежат на диване в салоне, осталось утопить лодку и добраться до берега вплавь. *** Не всем везёт с родителями и с судьбой. Своего отца Ива потеряла рано. Он был моряком и по жизни, и по духу. Весёлый и общительный человек, твёрдый и надёжный как корабельная мачта. Он любил напевать песенку из старого кинофильма: "Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта...", и казалось, его песня никогда не будет спета, но однажды вечером он не вернулся из моря. Суровые штормовые волны унесли его навсегда, оставив на берегу солёную горечь утраченной любви. Мать и дочь вмиг оказались без опоры, паруса их надежды рухнули, горизонт затянулся мглой, и стало непонятно, как жить дальше. Обе женщины – и маленькая, и большая – пережили потерю как личную трагедию. Вместо того чтобы сплотиться, они потеряли связь друг с другом, словно между н

Новогодние праздники – серьёзное испытание не только для кошелька, но и для всего нашего организма. Сижу перед телевизором, поглаживаю заметно округлившийся живот и вдруг понимаю смысл выражения, которое раньше было не вполне ясным: "Тело – это овеществлённый ум". И правда, если бы я не думала, что перед Новым годом надо забить холодильник вкуснейшими продуктами, то не пришлось бы соблазняться и поедать их, а потом ужасаться показаниям весов – беспристрастного свидетеля моих взлётов и падений. Дело, конечно, не в весе, а в том, как наши мысли формируют тело. Если проанализировать прошлое, то нельзя не согласиться, что наше тело – результат нашего ума. Именно в уме формируются представления о том, какими мы должны быть, как выглядеть, чем заниматься, что есть и пить, с кем общаться, как проводить время, как относиться к здоровью, во что верить и чего избегать. Ум определяет наши дела и в конечном итоге – наши тела. Моё тело – моё дело – мой ум. Внимательно присмотревшись к человеку, м