Субъективные эмоции

Чтобы хоть немного упорядочить свои мысли, я достала блокнот и начала записывать туда всё по пунктам. 1. Пятеро москвичей приезжают в Усть-Порт поохотиться на гусей, а точнее — подурковать. Один из них, Хамаров, — зять сенатора, который раньше в Норильске был комсомольским лидером (уточнить, в каких именно годах). 2. Четверо убиты, Хамаров пропал. Всё намекает на ритуальное убийство. Но шито белыми нитками. Не верю. 3. Хамаров не убивал. Это точно. И не пил (предположительно). С большой долей вероятности тесть намекнул, что расследование надо свернуть. Испугался. Вопрос — чего? Что зять преступник? Так доказать было несложно, что Хамаров не убийца. Или зять его давно не устраивал, а тут такой удобный случай (найти информацию о семье Хамарова). 4. Охотник Хадко. Никакой информации. Потомственный охотник, а в поселок приехал два года назад. И сразу такой известный стал. Косторез, работы в музее. В его доме документов не нашли, фотографий нет (выяснить у Астафьева, откуда он такой красив

- И все-таки, Степан Егорович, - вкрадчиво произнесла я, сделав глоток чая, - как же так получилось, что учительница пропала? Вы же в то время здесь жили, неужели не помните? Не успел хозяин дома ответить, как зачастила Нина Михайловна. - Вспомнила! Это же в 79-м было, летом. Сначала думали - не выдержала наших условий и тайком сбежала, дело-то в навигацию было, пароходы, паром, лодки туда-сюда часто ходили, не то что сейчас. Но потом с родственниками связались, и начали искать. Но не нашли, - хозяйка на секунду передохнула, чтобы набрать воздуха и продолжила. - А потом еще журналистка пропала, это уже на Медвежьей Лапе случилось, и парень из интерната. Поселок в то время большой был, консервный завод наш гремел, звероферма работала, голубых песцов разводили. Я в то время там и работала. А Степана тогда только-только председателем совхоза нашего назначили. Ох и хороший у нас совхоз был. «Октябрьский» назывался. А уж молодежи было, - женщина сделала выразительный жест, проведя рукой

Нам пришлось идти пешком. Дорогу замело, а единственный трактор в поселке не справлялся с расчисткой улиц. Саша старался прикрыть меня собой, В конце концов я не выдержала. -Саш, ты чего? Забыл, что я тоже родом из Норильска, - крикнула я, - пургу не в первый раз вижу. -Ты стала совсем другая, Саша, - Аркадьев остановился, повернулся ко мне и мы оказались вплотную друг к другу. - В школе ты была... -Толстая как бомба, - засмеялась я, пытаясь свести все к шутке. -Да нет..., - замялся Сашка, - Просто сейчас ты такая хрупкая и ... -Аркадьев, да хватит тебе. Никакая я не хрупкая. У меня второй разряд по самбо. Сашка ничего не ответил и дальше мы пошли рядом. В Доме Культуры было тихо, но Тамара уже была там. Она проводила нас в читальный зал и я сразу набрала Светлану. – Привет, – голос подруги оказался бодрее, чем я предполагала, в Москве-то было совсем раннее утро. Разница во времени составляла четыре часа: здесь уже десять, а там всего шесть. – Все отправила на факс и на твою почту

В комнате стояли две деревянные односпальные кровати, между ними — письменный стол с книжными полками над ним. — Сыновья тут жили, — сказала Нина Михайловна. — А как школу окончили, так в Норильск уехали. Теперь редко бывают. А как по-другому? Свои семьи, работа. Мы с дедом к ним ездили в гости. Ох и красиво у них! Квартиры — дворцы, горячая вода, плита. А театр! Я постановку смотрела про мост какой-то, очень мне понравилось, — она покачала головой. — Они нас со стариком зовут, да куда мы поедем? Непривычные мы к городу. Здесь доживать будем. — Мать, дай людям работать, — остановил жену Степан Егорович, выталкивая её из комнаты. — Иди лучше суп вари и мяса приготовь, как ты делаешь, в печи. Женщина ушла, а Астафьев, спросив, нужно ли что-то ещё, получив ответ «пока ничего», тоже ушёл. Я села за стол и достала папку с делом, а мужчины устроились на кроватях по обе стороны от меня. Иван сразу напрягся. — Я еще раз перечитала описание вещдоков, — начала я, — и у меня есть ряд вопросов.

Я отыскала легенду о зимовье Медвежья Лапа. Устроившись поудобнее, начала читать. «В дальнем северном уголке, где живут вечная тьма и лютый мороз, есть мрачное и древнее место, известное как Медвежья Лапа. Легенда о нем сложилась много столетий назад, когда в этих местах обитал народ, живший в согласии с природой и ее духами. А начинается она так... Одна девушка-ненка зимой провалилась в берлогу. Медведь не стал ее убивать и кормил до весны. Как только снег сошел, девушка вернулась к родителям, но, как позже выяснилось, беременной. Родились медвежонок и мальчик. Росли они вместе, но затем медведь ушел в тундру. Торгани (так звали мальчика) возмужал и отправился искать брата. Он хотел вызвать его на поединок и поставил на дереве со следами когтей свой знак. Медведь набросился на него и покалечил, но Торгани ранил его острым камнем. А потом отрубил ему лапу, принес домой и велел матери сварить из нее суп. Брат-медведь выжил, сделал себе деревянную лапу, пришел в стойбище, требуя поедин

Я поблагодарила Тамару и тут вспомнила еще об одном деле. -Тамара, скажите, а у вас факс в Доме Культуры есть? -Есть, - кивнула заведующая. Я попросила дать мне номер телефона, снова села за стол и набрала подругу, работавшую в экспертно-криминалистическом центре. Она ответила только после пятого гудка. – Да. Слушаю тебя, Александра. – Света, привет, мне срочно нужна твоя помощь, - проговорила я тихо. – Ну, что там у тебя? Говори. – Лучше запиши. – Подожди, сейчас возьму карандаш, – в телефоне послышался тихий шорох, и снова прозвучал голос Светы. – Записываю. – Хамаров Тимур, семьдесят третьего года рождения, проживает в Москве. Нужна информация по этому человеку. Все, что найдешь. – Опять… Ничего нового от тебя не услышишь, - вздохнула Света. – На этот раз все очень серьезно. – О, да неужели, - с иронией протянула подруга, - а когда по-другому было-то? Ладно. Фотография нужна? – Все, что найдешь, – повторила я. – В том числе фотография. – Как всегда на электронную почту? – Да. По

- Вера обрадовалась, что сможет увидеть настоящее зимовье, - глухо заговорит Степан Егорович, - увидеть настоящую тундру и охотника в естественных, так сказать, условиях. Они же аккурат туда поехали за день до того, как вертолет должен был забрать москвичей. Я так подумал-подумал и решил, что все свое виски эти охотнички уже выпили. Да и Хадко там был, он мужик правильный. Опять же Влад. Тоже не промах, постоять мог и за себя, и за женщину. Да и вернуться они должны были к вечеру... -Но не вернулись, - жестко проговорила я. - Почему никого за ними не отправили? Астафьев пожал плечами, стал оправдываться, что подумал, может решили остаться, а через день и вертолет должен был прилететь. В общем, ничего вразумительного глава поселка сказать не мог. Я решила не давить. Совесть, видимо, и так все-таки беспокоила Астафьева из-за того, что отправил телевизионщиков одних в тундру и никого за ними не послал. – А что еще видели на Медвежьей Лапе? Может быть, следы чужих охотников из числа корен

Я разложила на столе перед собой фотографии трех найденных безголовых. Саша подошел и, взглянув на фотографии, покачал головой. – Понятно, убили. Но зачем резать головы? Не пойму. В Афгане моджахеды так делали. Но тут-то откуда им взяться? Я подняла взгляд на Аркадьева и увидела на секунду промелькнувшую боль в его глазах. – Что-то вроде заявления такого сделать, типа - это казнь, – задумчиво проговорила я. – И в подтверждение из вещей ничего не забрали, даже оружие. Тут надо разбираться. – И, кстати, ружей в избушке было всего четыре, – подал голос Федечкин. – И что с пятым? - из этого капитана всю информацию приходилось тянуть клещами. – Сначала решили, что его забрал Хамаров. Убил, схватил свое ружье и бросился догонять Швецова – все-таки свидетель. Но потом ружье нашли в снегу, к востоку от избушки. – Я вот совсем не понимаю – столько ножевых ранений у четырех человек, а следов борьбы в избе не нашли. Во всяком случае, в протоколе об этом не упоминалось, – я посмотрела на Ивана

Промучившись пару часов, я встала, зажгла настольную лампу, примостившуюся на подоконнике, и достала из сумки тощую папку с делом. – Ну что, покажи мне свои секреты. Развязав бечевки, я достала из сумки еще и блокнот, записала в него дату и номер дела. - Ты чего не спишь? - в комнатку заглянула хозяйка. - Может, в туалет надо, так ведро в сенях. - Спасибо, - улыбнулась я, - не спится что-то. Поработаю немного. Старушка покачала головой и прикрыла дверь. Я пробежала взглядом по перечню документов и решила начать с протокола осмотра. «Протокол осмотра места происшествия номер… Осмотр начат в десять часов. Осмотр окончен в пятнадцать тридцать». - Ну да. Начали с рассветом, успели до темноты, - хмыкнула я себе под нос. «Место осмотра: тундра, Усть-Портский район, изба зимовья Медвежья лапа в двадцати километрах к северо-западу от Усть-Порта. Координаты…». - Медвежья лапа... - я невольно передернула плечами, представив местного медведя - огромного и злого, - бр-р-р. М-да... Название зимовь

Ледяной ветер резал лицо, пробирался через пуховик, свитер и глубже – до самых костей. Я подтянула шарф к подбородку, но теплее не стало. Перевесившись через ограждение, я смотрела в черные, как асфальт, воды Енисея. Они закручивались у борта в глубокие воронки, то затихая, то втягивая в себя ледяное крошево. -Саша, я никогда Енисей таким не видела, - тихо проговорила я, - мы же только летом в лагерь ездили, а тогда он совсем другим был...веселым, что ли. Или мне было весело от того, что два месяца мы будем рядом с Сашкой, особенно после 9 класса, и может быть он обратит на меня внимание не как на "друга". -Ну, да, - согласился Аркадьев, - хотя, постой, мы же с тобой на ледоход ездили смотреть, помнишь? На электричке. Тебе еще тогда сильно попало, что школу прогуляла и домой пришла в двенадцать ночи. -Можно подумать, тебе не попало, - усмехнулась я, вспоминая нашу поездку в Дудинку и как нас все искали, а мы смотрели как могучий Енисей ломает метровые льдины, как плывущие по нему ль