Заполярочка|Оксана Евгеньева

Это была сделка с совестью. Сердца. Да, я знала, что стану действующим лицом самого грязного спектакля, срежиссированного двумя отчаянными манипуляторами. Но я ничего не могла поделать со своим желанием. Непонятно, да? Сейчас объясню. Я подслушала их разговор: – Он отличный мужик, и мне точно не откажет. Сколько твоя Машка будет куковать в девках? Ты вон о внуках мечтаешь, а она по своим библиотекам бегает. Мышка серая. Так и добегается. А он одинокий, с квартирой. Машина, и та есть. Пусть едет. Я говорю – пусть. – Но как я ее уговорю? Она же в жизни не согласится, когда поймет, что мы сводничаем. – А с чего ей понимать? Дай наказ и пусть рулит. Сколько ей уже, 30? – 27 пока. – Ну, тоже не девочка. Я стояла в коридоре и слушала. И внутри происходила битва мозга и души. Они хотят меня сосватать. Фу! В Москву. А у меня отпуск. И там есть что посмотреть. Да я в жизни туда не выберусь. Дорого, не потяну. А тут такая возможность. Решилась. Выдохнула. – Ма, я согласна, – сказала я, усаживаяс

Кажется, что все просто. Бери и пиши. Но на самом деле есть навык, который я прокачиваю с самого детства: наблюдательность + умение фантазировать.  Если бы мне в юные годы предложили выбрать суперспособность, я бы отдала предпочтение чтению чужих мыслей. Я хотела читать чужие мысли, но не чтобы угодить, а чтобы понять, что движет людьми. Мама называла меня почемучкой и уставала от количества моих вопросов, поэтому я рано начала читать взрослые книги. Мне хотелось понять, почему люди поступают так, а не иначе. Что чувствуют? Как можно это изменить? А менять мне очень хотелось. И тут включалась фантазия: вот если бы… Собственно, сейчас наблюдательность и фантазия дают свои плоды.  Однажды я шла по улице и видела как грузчики затаскивают диван в машину. Наверное кто-то куда-то переезжал. Но я подумала: а если это любовница мужа вывозит вещи, пока ещё действующая жена на работе. Вот это поворот! Вот это интересно. И кто что будет делать? Так родился один из моих рассказов (который

Vera: Мне срочно нужен совет. Девочки, я не могу похудеть. После родов плюс 20 кг. И никак не уходят. Муж ругается. Отворачивается от меня. А я ничего поделать с собой не могу. Уже и ем по минимуму. И физическую нагрузку подключила. Вес стоит. Сил нет. Думаю, муж скоро меня бросит. Все к этому и идёт» Pingva: «Милая, если вес стоит, значит, ты много ешь. Мужики любят глазами. Хочешь потерять мужа — ешь дальше. Или сокращай порции» AnnaS: «Если ты возьмёшь себя в руки, начнёшь считать калории и ходить в зал, ты похудеешь. Я за три месяца сбросила 25 кг, легко! Главное — больше двигаться, меньше есть» VikaM: «Вер, а ты смотрела в сторону кетодиеты? Или по системе «-60»? Говорят, крутые результаты. Давай вместе худеть?» Я сижу на кухне, читаю сообщения на любимом форуме и пью чай. Тема наконец-то уснул, вывернув все мое материнское нутро наружу, Сергей тоже спит, так и не дождавшись меня. Уснул в комнате на диване прямо в одежде. Я пью чай. Зелёный, с молоком, с печеньем Мария. Пью и кайф

Сегодня я хочу поговорить о чувстве, которое мы все знаем, но редко называем по имени. О чувстве, которое въедается в душу тихо, незаметно, а потом вдруг оказывается, что оно уже правит твоей жизнью, твоими решениями, твоими отношениями. О зависти. Я не буду морализировать. Не буду говорить «зависть - это грех» или «хорошие люди не завидуют». Потому что это неправда. Завидуют все. Вопрос не в том, есть ли это чувство, существует ли оно. Вопрос в том, что мы с ним делаем. В моих детективах зависть часто выступает как один из мотивов к преступлению. И механизм превращения «подавленной агрессии» (а зависть – это одна из вариаций агрессии) в реальную пакость, интересен особенно. История, с которой все началось У меня есть подруга. Назовем ее Катя. У Кати все было хорошо: любимая работа, муж, квартира, двое детей. И вдруг в ее жизни появилась Марина. Марина была дамой из другой оперы. Муж-бизнесмен, дом за городом, машина с водителем, отдых на Мальдивах три раза в год. Катя познакомилась с

Обычный мартовский пятничный вечер. Притарабанила сумку с продуктами. В планах котлетки с картошечкой и салатик. Как я люблю. Пекинская капуста, огурчик. Соль. Немного масла. И много укропа и зеленого лука, очень много! Вкуснятина. Включаю радио. Пританцовываю. Кошак трется в ногах, тоже хочет поесть. В этом мы всегда были на одной волне. Обжоры. Но что он, что я, научились принимать свои недостатки, причем с удовольствием. Причмокивая. Слышу, как хлопает входная дверь. Ого! Рано пришел сегодня. Тем приятнее будет ужин. Вдвоем. Фарш на котлетки уже накручен. Лук на терке. Пара зубчиков чеснока раздавлена. Утираю слезы. Кусочки батона размочены в молоке. Укроп мелко нарезан и ждет своего часа присоединиться к картошке с маслом. Много укропа, много. Хочется ощущать запах весны по всей квартире, запах свежей зелени и огурцов. Отличное сочетание. Муж тихо заходит, садится и молчит. – Ну привет, – говорю я. – Голодный? – Не очень. Я булку съел у метро. – Ну даешь. Булку. Я вон какой ужин го

Вечеринка была в самом разгаре, но нам с Аленкой хотелось уединиться и посплетничать. А еще – перевести дыхание. Праздник был шумным, подвижным и невероятно веселым. Мужчины остались за столом, а мы вышли в уборную. – Ты нереальная красотка, Кать. – Спасибо. Ты тоже! Видела, какими взглядами тебя провожают женщины? – Еще бы! Знала бы ты, сколько я денег отвалила за эту красоту. – Детей с няней оставили? – Подруга согласилась посидеть. Раз в год у нас такое счастье – сходить куда-нибудь вместе с мужем. Сама знаешь. Я кивнула. Знаю. У нас дочка осталась с няней. А для меня эта вечеринка стала глотком воздуха. Первый выход из декрета, да еще и с супругом. Все-таки праздник. Мы подправляли косметику и смеялись. Настроение просто парило над нами и рассыпало конфетти и блестки по сторонам. Давно не было так весело и хорошо. – Ржете? – из кабинки показалась женщина. Красивая, ухоженная и смутно знакомая. Мы переглянулись. Но промолчали. – Ну ржите, ржите. Мне тоже смешно знать, что мужик умуд

Этот вопрос мне задают так часто, что я решила: пора написать большой, честный, подробный текст. Без готовых ответов, без морализаторства, без "как правильно". Вы знаете, я это не люблю. Потому что в этой теме нет правильных ответов. Есть только выбор. И цена этого выбора. Идея "сохранять семью ради детей" пришла к нам не из психологии, а из прошлого, где развод был клеймом, где "неполная семья" звучала как приговор, где женщина без мужа считалась "неполноценной". К этому примешалось искреннее желание родителей защитить детей от боли. Нам кажется, что если мы разведемся, то раним ребенка на всю жизнь (и это правда). Что он будет расти с травмой, будет чувствовать себя брошенным, будет винить себя (а вот это уже частности, которые зависят от поведения родителей). И мы терпим. Год, пять, десять лет. Мы терпим холод, равнодушие, унижения, измены, иногда даже насилие. Мы говорим себе: "Это ради детей. Пусть у них будет отец. Пусть будет полная семья". Но давайте зададим себе один страшный

Сегодня я хочу поговорить о том, о чем мы обычно молчим. О том, что происходит внутри, когда тот, кому ты верил, кому открыл самую хрупкую часть себя, вдруг становится источником самой острой боли. О друзьях, близких, любимых, которые становятся бывшими. Поговорим о предательстве. Это слово мы произносим с замиранием сердца. За ним стоят лица бывших, истории разводов, детские обиды на родителей, взрослые разочарования в друзьях. И я предлагаю заглянуть туда, в самую глубину. Не для того, чтобы бередить раны, а чтобы понять: что именно ломается в душе, когда нас предают? И можно ли это собрать заново? Предательство — это не про боль, хотя многие говорят именно о ней Звучит странно, правда? Еще как про боль. Но давайте копнем глубже и рассмотрим внимательнее. Предательство — это не просто поступок другого человека. Это момент, когда рушится базовая конструкция, на которой держалась ваша реальность. Это землетрясение, после которого невозможно жить в старом доме. Это тотальный крах внутри

Она была не просто не красивая, а страшная. Мужики, кажется, не воспринимали ее всерьёз и даже называли кувалдой. Было за что. Высокая, худая и немного крючковато-сутулая. Толстые прямые губы, волосы как чёрные пружинки торчали в разные стороны. Из красивого в ней, пожалуй, был только нос. Маленький, аккуратный с симметричными ноздрями. А все остальное вызывало сомнения. Она как будто не замечала в себе ничего дурного. Смеялась громко, похрюкивая. При разговоре сильно размахивала руками с длинными и кривыми пальцами. Ее было много, через край. И я не мог на неё смотреть. Что-то меня задевало. Раздражало до безумия. Мы работали вместе. И надо сказать, я был сильно завязан на это партнерство, потому что она должна была меня обучить. От ее решений зависело многое, в том числе и моя карьера. А я даже когда рассказывал ей что-то по работе, с трудом сдерживал отвращение. Никогда не видел никого более уродливого и отталкивающего и не понимал, почему другие не замечают в Насте монстра? Когда ш

Совсем недавно достаточно близкие мне люди стали жертвами одной мошеннической схемы. Пирамиды, как принято это называть. Меня поразило, что умные люди, которых я знаю, настолько уверовали в быстрое обогащение, что сняли со своих счетов деньги, годами откладываемые на квартиру и отнесли их в руки мошенникам. Сейчас мошенник отбывает срок. Его с трудом, но посадили. Хотя за его спиной стояли другие люди, более масштабные. Они так и остались в тени. Общая задолженность мошенника перед людьми – более 8 миллионов долларов. Вы когда-нибудь задумывались, почему в финансовые пирамиды попадают не только доверчивые пенсионерки, но и успешные бизнесмены, топ-менеджеры, люди с двумя высшими образованиями и, казалось бы, железной логикой? Я тоже долго не могла понять. А потом решила поискать ответы на свои вопросы, тем более, что эти знания украсят мои детективы. И то, что я нашла, заставило меня по-новому взглянуть на природу человеческих амбиций и на то, как ловко мошенники играют на наших самых