ТЕМА. ГЛАВНОЕ

В последние месяцы российское информационное пространство напоминает наэлектризованное поле. Только очень ленивый и ненаблюдательный человек может не замечать, что в «верхах» идет бескомпромиссная и откровенная борба между разными группами влияния. Блокировки мессенджеров, скандальный забой скота, аресты чиновников, громкие отставки — всё это кажется хаотичным набором новостей. Но за этим хаосом, уверен политолог, депутат Госдумы I созыва, кандидат философских наук, директор Института ЕАЭС Владимир Лепехин, стоит жесткая аппаратная борьба за будущее страны. И главное в этой борьбе даже не то, кто станет преемником. Главное — какой будет Россия: суверенным государством или «гибридной колонией». Всё началось с ощущения, которое сегодня разделяют многие: система дала трещину. Военкоры обсуждают генералов с невзятыми городами, общественность — блокировки и странные запреты, а в кулуарах ходят слухи о грядущем перевороте. «Ну, понятно, что разные паблики зарубежные, в особенности украински

Новосибирский скандал с тотальным убоем скота стал лишь симптомом системной проблемы российской мясной отрасли. Анализ статистики и рыночных трендов позволяет выдвинуть версию о том, что под ширмой ветеринарной безопасности проводится плановая зачистка рынка от малых производителей в интересах крупного агробизнеса и экспортных схем. Это одна из версий. Есть и другие, связанные с бизнесом «большой ветфармы». В последние месяцы общественное внимание приковано к действиям новосибирского губернатора Андрея Травникова. Жесткие меры по ограничению поголовья крупного рогатого скота (КРС) в регионе, приведшие к резкому падению показателей, многие восприняли как локальную управленческую ошибку или вынужденную реакцию на эпидемиологическую угрозу. Однако при наложении новосибирских данных на общероссийскую статистику вырисовывается иная, куда более тревожная картина. То, что происходит в Сибири, — это не эксцесс на местах, а отработанная технология, применяемая в масштабах всей страны. За лозунг

В Финляндии, в тридцати километрах от российской границы, начинается строительство объекта, который может стать ключевым узлом европейской инфраструктуры искусственного интеллекта. Компания Nebius, контролируемая Аркадием Воложом, готова вложить в дата-центр более 10 миллиардов долларов. Это колоссальная сумма, сопоставимая с бюджетами целых отраслей. Парадокс ситуации заключается в том, что капитал, накопленный в России, благодаря выдаиванию российского бюджета, теперь работает на усиление технологического потенциала страны НАТО. История Воложа — это не просто биография успешного предпринимателя. Это хрестоматийный пример того, как в 1990-е и 2000-е годы происходила «цифровая приватизация»: государственные ресурсы, административный прикрытия и национальные данные конвертировались в частные активы, которые в критический момент были выведены из-под суверенного контроля. Эта история о том, как ловкие парнишки в стоптанных кроссовках, раскусившие суть строящегося в России капитализма, без

Ситуация с российским нефтяным экспортом на фоне роста цен демонстрирует классический пример того, как поверхностные индикаторы — в данном случае рост котировок марки Urals — могут маскировать глубинные структурные проблемы. После серии ударов беспилотников по портам Приморск и Усть-Луга, являющимся ключевыми хабами балтийского направления, экспорт российской нефти сократился на 1,75 млн баррелей в сутки, опустившись до 2,32 млн баррелей — минимального уровня с февраля 2025 года. Погрузка была парализована на большую часть недели, что, по оценкам аналитиков, привело к потере доходов более чем на $1 млрд за этот период. Однако параллельно с падением физических объёмов стоимость экспорта за четыре недели достигла максимума с мая 2024 года — $1,79 млрд в неделю — благодаря росту цен на Urals и ESPO. Возникает закономерный вопрос: является ли этот ценовой рост признаком укрепления позиций России на мировом рынке или, напротив, симптомом нарастающих издержек и логистических дисфункций? Для

Правительство России в третий раз вернуло депутатам законопроект о запрете рекламы эзотерических услуг. Вердикт суров, как отрезвление после медитации: концепция никуда не годится. Сперва, мол, определите, что есть что, а потом уже запрещайте. Юристы в один голос твердят: нельзя регулировать то, чего юридически не существует. Но позвольте задать вопрос, который, возможно, не решатся озвучить на круглом столе в Белом доме: а что, если на сам законопроект наложена порча? Вдумайтесь: трижды пытались, и трижды — отказ. Может, звезды не сошлись в созвездии Весов и Фемиды? Может, у документа негативная аура, и его нужно почистить шалфеем перед вторым чтением? (Шалфей, кстати, запретили). А может, лоббисты теневой магии уже внедрили своих людей в комитеты, и теперь они шепчут на уши чиновникам древние мантры, чтобы те голосовали «против»? Шутки шутками, но за этим фарсом скрывается драма масштаба эпического. Рынок эзотерических услуг в России — это не просто ниша, это целая вселенная, и, по р

Впервые за четверть века в России произошло событие, которое экономисты предпочитают называть «коррекцией», но которое на языке реальной экономики означает лишь одно — слом модели. Розничная торговля, этот чуткий барометр народного благосостояния, дала исторический сбой: по данным INFOLine, за последний год количество торговых точек сократилось впервые с 2000 года. Москва потеряла 4,5 тысячи объектов, Санкт-Петербург — 1,8 тысячи. И это не временная турбулентность на фоне ухода западных брендов или пандемийных ограничений, которые рынок ранее преодолевал, сохраняя количественные показатели. Это структурный перелом, в котором сошлись три разрушительных фактора: падение реального спроса, ужесточение фискального давления и невозможность конкурировать с маркетплейсами в рамках устаревших экономических моделей. Когда «магазины у дома» — основа социальной ткани малых городов и спальных районов — начинают массово закрываться, это сигнал не о конъюнктурных трудностях, а о глубокой трансформаци

Прошел ровно месяц с момента, когда Ормузский пролив — главную энергетическую артерию планеты — перекрыли. Казалось бы, мир должен был погрузиться в хаос, но вместо этого мы наблюдаем странное затишье. Нефть немного подорожала, фондовые рынки слегка просели, но паники нет. Однако это спокойствие обманчиво. То, что мы видим сейчас, — лишь иллюзия устойчивости, за которой скрывается механизм нарастающего глобального кризиса. Система продолжает функционировать исключительно за счет инерции. Мировая экономика живет в долг, расходуя грузы, которые уже находятся в пути, коммерческие запасы и выполняя старые контракты. Но эти буферы не бесконечны. Реальная картина куда мрачнее: поставки сжиженного газа остановлены полностью, а экспорт нефти сократился в четыре раза. Часть потоков удалось перенаправить по трубопроводам через Саудовскую Аравию и ОАЭ, но это лишь капля в море по сравнению с потерями. Настоящий удар придется на апрель. Когда текущие запасы истощатся, мир столкнется с физическим д

Если верить повестке дня, наша страна находится на пороге грандиозного рывка. Правда, характер этого рывка вызывает вопросы у людей, привыкших измерять прогресс в построенных заводах, запущенных ракетах или внедренных технологиях. Но это, видимо, устаревший подход. Современный российский менеджмент открыл для себя более простой и эффективный путь — развитие методом вычитания. Представьте себе огородника, который хочет, чтобы у него выросла гигантская тыква. Нормальный огородник удобряет почву, поливает грядки и защищает ростки от заморозков. Наш же стратегический садовник считает иначе — тыква вырастет огромных размеров, если сорнякам запретить расти, если тучам запретить пролетать мимо тыквы, не заливая ее дождем, если запретить заморозкам появляться раньше времени… Короче, новое слово в агротехнике — надо просто хорошенько подумать, что запретить, составить обширный и полный список запретов и предъявить его тыкве: расти, сволочь! В цифровом поле у нас царит суровая аскеза. Интернет т

В первые два месяца 2026 года Вьетнам увеличил импорт угля из России на 35,5% в годовом выражении — до 1,28 млн тонн. На первый взгляд — успех. Но если вчитаться в контекст, который приводит в своём разборе ведущий аналитик топливно-энергетического рынка Борис Марцинкевич, за этой цифрой скрывается не стратегическое завоевание рынка, а тактика вынужденного демпинга в условиях утраты технологического суверенитета. «Основными поставщиками остаются Индонезия и Австралия, они ближе. Но тем не менее российский уголь проникает. Как проникает? Ну, тоже, наверное, не фокус. Даёшь скидку, получаешь контракт. Вот так и везёт», — констатирует эксперт. И сразу переходит к главному: эта ситуация — «очень наглядный, очень суровый комментарий» к тому, что мы услышали на коллегии Минэнерго по итогам 2025 года. Марцинкевич не просто цитирует министра энергетики Сергея Цивилева — он вскрывает смысловой разрыв между декларацией и практикой. «Наша страна — это энергетическая сверхдержава. Мы имеем все тех

В рубрику «Нам пишут» прислал материал Евгений Цыбизов, член бюро Президиума Всемирного Русского Народного Собора, сопредседатель Правления отделения ВРНС по Но,восибирской области, эксперт Изборского клуба. Его материал – это отклик на опубликованные на нашем канале статьи о необходимомости переноса центра тяжести развития России в Сибирь. Автор этого статьи обосновывает это решение на примере глубокого исторического материала. Последние десятилетия существования человечества характеризуются настолько глубокими цивилизационными изменениями, что уже превзошли многие социокультурные потрясения предшествующих эпох. Многократное ускорение научно-технического развития человеческой цивилизации, неизменно направленное на военно-стратегическое доминирование, а с позиций Запада – ещё и обслуживание глобалистской модели неограниченного потребления, не приемлющей никаких духовных и морально-нравственных границ, привело современный мир к максимально шаткому состоянию, балансирующему на грани горя