Олег Макаренко

Прикреплённая фотография часто вызывает споры. Одни пишут, что далеко не все рабочие жили до революции в просторных квартирах, как Никита Хрущёв, или в больших домах, как Николай Емельянов. Другие говорят, что на фото — ночлежка для бездомных, а не рабочее общежитие, и указывают, что даже царская ночлежка выглядит лучше, чем сталинские землянки и бараки для освобождённого пролетариата. На самом деле, на фотографии — гостиница «Городского попечительства о народной трезвости». Это было жильё чуть выше уровнем ночлежки: например, для тех, кто только что приехал в город и не успел ещё получить первую зарплату. Минимальный уровень, который государство старалось обеспечить тем, кто по каким-то причинам временно остался без денег. Ночёвка стоила 5 копеек, там же были столовая, баня и дезинфекционная камера. Если учесть, что зарплаты рабочих начинались примерно от 30 рублей в месяц, неудивительно, что в норме они предпочитали жильё классом выше: квартиры, дома, иногда — комнаты. Справедливос

Отовсюду мы слышим стоны. Как верно пишет коллега Антонов, рейтинг партии власти ставит антирекорды (ссылка). Начали импортозамещать Телеграм и случайно выстрелили себе в ногу. Могли добиться нужного эффекта мягко, но решили, что договариваться с электоратом необязательно, достаточно прикрикнуть и надавить. Итоги на табло: резкое снижение рейтинга, а в качестве бонуса — появление двух конфликтующих лагерей, максистов и антимаксеров. Вторых, разумеется, гораздо больше, но убеждённых сторонников м-приложения я тоже встречал. Уже даже страшно спрашивать напрямую, в какой конкретно мессенджер отправить собеседнику сообщение. Чтобы не спровоцировать вспышку гнева, я теперь говорю осторожно: «вам куда удобнее отправить?». Вместе с тем проблема чебурнета — не единственная. Малый бизнес массово загибается из-за поднятых в прошлом году налогов. Сегодня прочёл в комментариях, что мельхиор производители заменяли и заменяют до сих пор нейзильбером — более дешёвым сплавом. Нейзильбер обычно сереб

Полюбившаяся читателям рубрика «Их нравы». 1. В Британии 65-летний мужчина вырвал себе зуб при помощи гантели. Привязал крепкий шнурок к зубу, забрался на стул, бросил гантель вниз. Потом прополоскал лунку от зуба водкой для дезинфекции (ссылка). Если бы он жил в России, можно было бы просто обратиться к врачу. В Британии, однако, платные врачи стоят недоступных для пенсионеров денег, а очередь к бесплатным растягивается иногда на несколько месяцев. Казалось бы: британские власти последовательно грабят богатых граждан, причём не только с русскими корнями, но и вообще всех, включая родившихся в Британии. Почему-то, однако, жизнь бедных слоёв населения не улучшается. 2. Экономика Финляндии пришла в такой упадок, что оттуда теперь уезжают даже украинцы (ссылка). Уровень безработицы в Финляндии — самый высокий в Европе, поэтому работодатели предпочитают брать своих: со знанием финского языка и с меньшей склонностью к воровству. Потихоньку возвращаемся к норме. До революции Финляндия бы

Академик Яковлев — легендарный советский авиаконструктор, известный каждому по сериям самолётов «Як». Как мы усвоили с молоком из столовой советской школы, до революции в России было несправедливое сословное общество. Способные ребята закапывали свои таланты в чернозём, сажая репу под ударами хлыста жестокого барина, а образование было доступно только для глупых барских сынков-мажоров, «недорослей» из одноимённой комедии Фонвизина. Всё изменилось после 1917 года: дедушка Ленин провёл ликбезы, понастроил кучу школ и университетов, убрал препоны для получения образования. Как итог, наука и инженерное дело в СССР расцвели… Биография конструктора Яковлева, однако, показывает несколько иную историческую картину. Пойдём по пунктам. 1. Род Яковлевых имеет самое простое происхождение из возможных. Прадед авиаконструктора, Афанасий Харлампиевич Яковлев, был крепостным крестьянином. Дед держал уже свечную лавку в Москве и поставлял свечи для освещения Большого театра. Отец служил у тех самых

До революции доходные дома были так распространены, что чуть ли не каждый второй интересный дом в историческом центре Петербурга на поверку оказывается бывшим доходным. Аристократы обожали вкладываться в доходные дома: вспомним хотя бы Толстовский дом на набережной Фонтанки или дом князя Мурузи на Литейном. Доходные дома были важной частью культурной жизни. К примеру, упомянутый дом князя Мурузи — одно из самых красивых зданий города, а по совместительству — временный приют для многих писателей и поэтов: от Зинаиды Гиппиус, которая жила там ещё до революции до наших современников, Иосифа Бродского и Даниила Гранина. Бизнес-идея была прямолинейно простой. Инвестор строил дом, потом управляющий сдавал квартиры в аренду. Арендаторы получали уютное и хорошо обслуживаемое жильё, город — инфраструктуру и рабочие места, инвесторы — прибыль. Выигрывали все. После 1917 года большевики отобрали доходные дома у владельцев, а систему аренды — разрушили. Теоретически бизнес по строительству дохо

Предприниматель Олег Дерипаска предложил ввести в России шестидневную рабочую неделю. У него есть блог в Телеграме, и вот там он написал в том духе, что пора бы уже переходить на шестидневку, работать побольше, эпоха к труду зовёт. Вообще, главный лозунг господина Дерипаски, его магнум опус — снижение ставки ЦБ. Однако если план по снижению ставки левые блогеры поддерживали, так как им вообще близко всё, что хотя бы отдалённо напоминает идею «напечатать и раздать», то предложение частично вернуться к сталинским практикам — шестидневной рабочей неделе и затягиванию поясов — вызвало у этих товарищей жуткую злость. Напомню, что мы живём в свободной стране. Вести блог — не запрещено. Высказывать там идеи по реформированию законодательства — не запрещено. Запрещено призывать к насилию, грабежам и прочему экстремизму, как это делают левые блогеры, когда видят возможность разыграть праведный гнев — вот как сейчас, когда они размахивают постом Дерипаски и требуют массовых расправ в качестве

Многие утверждают, что советские шурупы, у которых головка слизывалась от одного проворота отвёртки, были отвратительного качества. Другие объясняют, что мягкость советских шурупов — это не низкое качество, а технологическая особенность, и что в умелых руках мягкий шуруп даже лучше твёрдого. Господа инженеры, пожалуйста, помогите разобраться, кто тут прав. Вот два комментария, которые я получил с интервалом в один час (ссылка, ссылка): Комментарий 1. Как обычно, незнание технических особенностей приводит к неверным выводам. 1. «Мягкие» шурупы при соблюдении технологии предпочтительнее. И в заводских условиях — закручивали прекрасно. 2. Опять же, на заводах было всё необходимое. Но аккумуляторка — редко, работали чаще пневматикой, как более удобной и безопасной. А на пневматике регулируется всё — и скорость, и момент, например. 3. Советские отвёртки с советскими шурупами справляются прекрасно — у них учитывались взаимотвёрдости. Для заворачивания калёного крепежа нужны (внезапно) соот

В Перу построили самый узкий в мире дом: если журналисты не напутали, всего лишь 63 сантиметра, как межкомнатная дверь. Там есть всё нужное для жизни — хотя, конечно, скептики и скажут, будто это недопустимо маленькая ширина (ссылка). Я люблю такие исследовательские проекты, так как они высвечивают грани возможного: показывают, например, что вот такого-то размера жилплощадь быть ещё может, а если уменьшить ещё на 10 сантиметров, то будет уже маловато. Наш мозг слишком привязан к привычному, поэтому нам кажется, что нормальный дом — это как минимум 6 на 6 метров, а лучше — 10 на 15 метров. Однако 63 сантиметра — это ширина сидений первого класса в самолётах, причём не во всех, а первый класс — очевидная роскошь. Для сравнения сиденья эконом-класса могут быть и 44 сантиметра шириной. Другие экспериментальные проекты — исполинские дома-города на Ближнем Востоке — к сожалению, чувствуют себя неважно: бюджеты урезают, проекты упрощают. Полагаю, арабы изначально сделали слишком широкий зам

Согласно известному мифу, русский народ — ужас какой коллективист-общинник, обожает складывать всё в общий котёл, чтобы потом старейшины-политруки распределяли оттуда всё по справедливости. Также русские ленивы, предпочитают жизнь простую и понятную, «как у дедов», тяжелы на подъём и не любят перемены. Поэтому, делают вывод многие, предприимчивость следует оставить немцам-протестантам. 1. Русский — коллективист, он не захочет отрываться от общины, чтобы вести бизнес в одиночку. 2. Русский — высокодуховен, и всей своей чистой душой он презирает такую грязную материю, как деньги. 3. Русский — ленив, он не будет вкалывать по 12–14 часов, иначе как в короткие периоды отражения вражеских полчищ. 4. Русский предпочитает старину и обожает традиции: инновации кажутся ему сомнительными и срамными. Цитирую, однако, Глеба Архангельского, который пишет про знаменитые «Письма из деревни» Энгельгардта (это 1870-е годы): У Энгельгардта в «Письмах из деревни» множество примеров именно максимальн