Предание.ру

3 апреля — 220 лет со дня рождения Ивана Киреевского. Иван Киреевский в юности был членом «Общества любомудрия». И для античных любомудров, и для Ивана Васильевича самой естественной формой выражения был диалог: большая часть его трудов — это письма — фрагменты диалога с друзьями, полемические реакции, статьи — ответы на интеллектуальную злобу дня. Вполне естественно и для нас беседовать с Иваном Васильевичем, опираясь, конечно, на его труды — не очень многочисленные, но содержащие концепции, которыми русская философия живет по сей день. — Иван Васильевич, в центре вашего мировоззрения Церковь. Поэтому первый вопрос напрашивается: что для вас православие? — Православие есть душа России, корень всего ее нравственного бытия, источник могущества и крепости, знамя, собирающее все разнородные чувства народа в одну твердыню, залог всех надежд ее на будущее, сокровище лучших воспоминаний прошедшего, ее господствующая святыня, задушевная любовь. — Но согласитесь, что это определение не по суще

Мы выяснили, что аскетика — удел не только монахов и что апостол Павел мыслил любого христианина как «атлета духа». Но как именно древние рецепты борьбы со страстями могут помочь нам, утопающим в информационном шуме и вечной спешке? Разбираем по шагам с протоиереем Димитрием Юревичем. — Самый частый запрос современного человека — что делать с гневом? Особенно когда он, на наш взгляд, праведный. Например, учитель поставил двойку не за знания, а как дисциплинарную меру — за пропуск, за поведение. Подросток возмущен несправедливостью. В какой момент это возмущение переходит в греховное состояние? И можно ли вообще здесь говорить о «праведном гневе»? — Вы знаете, это не связано с защитой нравственности или церковных догматов, поэтому и термин «праведный гнев» тут не совсем уместен. Что касается личной ситуации, да, всем нам иногда приходится терпеть несправедливость. Тут гнев показывает всего лишь наше внутреннее неудовольствие, нашу внутреннюю неустроенность. В основе любой страсти, говор

1004 года назад, 12 (25) марта 1022 года, отошел ко Господу преподобный Симеон Новый Богослов, один из величайших учителей духовной жизни (его творения входят в Добротолюбие, т. е. авторитетны в высочайшей степени), гениальный — если это слово здесь уместно — мистический поэт. Как мистик, поэт, учитель духовной жизни он известен и почитаем; в память о нем мы решили попытаться сделать подступ (конечно, самый предварительный и, вполне вероятно, неудачный) к тому пласту его наследия, что находится в тени: к его политической и даже скорее социально-экономической теологии. Но сначала литература по теме: — сделанная нами книга выписок из творений преподобного Симеона Нового Богослова: «Симеон Новый Богослов о деньгах и собственности». — классическая монография архиепископа Василия (Кривошеина) «Преподобный Симеон Новый Богослов». — и в особенности его статья «Преподобный Симеон Новый Богослов и его отношение к социально–политической действительности своего времени». В своих «Гимнах Божествен

Мы привыкли к скорости: мгновенные сообщения, доставка за час, ответ по первому клику. Эту же мерку мы прикладываем к душе. Но почему-то скорого результата нет… На пятой неделе поста Церковь ставит перед нами образ преподобной Марии Египетской — женщины, чья реставрация длилась не дни и даже не годы, а десятилетия. Мы привыкли к скорости: сообщение уходит за секунду, еда доставляется за час. Фильм доступен по клику, а в кармане каждого человека — целая библиотека. Когда замедляются мессенджеры, мы нервничаем и перебираем технические средства для устранения неполадок. А если целых пять минут нам не отвечает наш близкий — начинаем волноваться и нагнетать обстановку. Получается, мы создали вокруг себя мир, в котором результат должен быть здесь и сейчас. Эту же мерку мы прикладываем к душе. Я сегодня покаялся — завтра хочу видеть Фаворский свет. Подал милостыню — через час ожидаю просветления. Выстоял длинную службу — скоро должен быть ощутимый духовный прогресс. А его нет. Или есть, но не

Вместе с библеистом Владимиром Сорокиным погружаемся в историю поста в Библии и соотносим это со своей духовной практикой. Говоря о практике поста в Ветхом Завете, нельзя не вспомнить Давида, ведь его пост должен был казаться окружающим странным и несообразным, по крайней мере, исходя из обычаев и традиций траурного поста его времени. В самом деле: он постится тогда, когда его ребенок еще жив, и прекращает пост, когда тот умирает (2 Цар 12:13–23). Обычно постились по умершим, а не по живым, Давид же постился по еще живому, хоть и больному, ребенку (2 Цар 12:16–17), и завершил пост как раз в день его смерти (2 Цар 12:19–20). Такое поведение было необычным, и оно вызвало закономерное удивление окружающих, которое Давид легко разрешил, объяснив смысл своих действий (2 Цар 12:22–23). Впрочем, объяснение его тоже было для его времени достаточно необычным и заслуживающим внимания. Тут важно еще иметь в виду и ситуацию в целом: речь идет о сыне от Бат-Шебы (Вирсавии), которую Давид взял в жен

О фильме «Остров», который вновь идет в кинотеатрах. Критики отмечают, что в фокусе внимания — чудеса, а не собственно христианство, что Дюжев не вписывается в контекст, а резонанс обусловлен тягой народа к сверхъестественному, в каком бы обличье оно ни приходило в наш мир. С этим можно было бы согласиться с учетом того, что, во-первых, фильм как раз и предлагает внешний, не-из-церковный взгляд на покаянную святость юродивого Анатолия, а во-вторых, именно с этой точки зрения на первый план выходит событийный ряд — тому предсказал, того исцелил, той дал надежду и уберег от детоубийства. Безусловно, народная молва обусловлена тем, что выходит за рамки и приносит пользу, отвечая потребности веровать в доброе нечто за пределами земной юдоли. Это очень своеобразный превращенный модус любви. Но Бог Евангелия не отвергает и такую архаичную и в то же время прагматичную религиозность, призывая сделать следующий шаг — к покаянию и подлинной встрече с Ним. И на этом пути преображаются и блудницы,

Мы привыкли думать, что аскетика — это про строгий пост, вериги и уход от мира в египетскую пустыню. А что если это просто универсальный язык описания внутренней работы, понятный и апостолу I века, и римскому философу-стоику, и нам с вами? Разбираемся с протоиереем Димитрием Юревичем, заведующим кафедрой библеистики Санкт-Петербургской духовной академии. — Отец Димитрий, насколько слово «аскетика» применимо к обычному человеку, не монашествующему? Мы часто думаем, что аскет — это кто-то, кто полностью ушел из мира, живет отшельником. И только такой человек может следовать строгим правилам. — Да, так часто мыслят. Однако мы видим у святого апостола Павла в Первом послании к Коринфянам, что речь идет о каждом христианине, хотя апостол использует несколько другой термин: Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего. Те для получения венца тленного, а мы — нетленного. И потому я бегу не так, к

Четвертая неделя поста ведет нас от созерцания к действию. Преподобный Иоанн Лествичник напоминает: любовь к Богу проверяется не чувственным переживанием, а конкретными поступками. Иеромонах Хризостом (Янкин) — о том, почему без запаха пота и усталости наша душа рискует остаться чистым, но пустым холстом. Третья неделя поста оставила нас наедине с Распятым. Мы стояли перед Ним, обезоруженные, и, кажется, даже решились ответить «да» на Его любовь. Но вот мы отводим взгляд от Креста, выходим из храма — и нас накрывает быт. Тот самый быт, где надо ехать в час пик, стоять в очередях и что-то делать для тех, кто рядом. И здесь на первый план выходит вопрошание: был ли наш ответ у Креста искренним или мы просто красиво попереживали внутри себя? Предстояние у Креста — миг предельной честности. Хорошо. Размышления о Божественной любви — тоже хорошо. Но даже в раю Господь не держал Адама и Еву постоянно перед Собой. Он отходил, давая им пространство для свободного проявления любви. Это было в с

Вместе с библеистом Владимиром Сорокиным погружаемся в историю поста в Библии и соотносим это со своей духовной практикой. В Библии есть примеры молитв за других, которые иногда сопровождаются постом. Так молился за благополучную дорогу Эзра (Ездра) (Ездр 8:21–22), так же молился и постился за свой народ Нехамия (Неемия), узнав, в каком положении он находится (Неем 1:2–11). Казалось бы, пост касается лишь самого постящегося, а не тех, за кого он, постясь, молится, и все же случаи, подобные упомянутым выше, встречаются не так уж редко. Иногда их объясняют тем, что пост здесь становится своего рода жертвой, которую постящийся приносит за других, и, в частности, за грехи тех, за кого молится. Такой взгляд на пост и на жертву, однако, предполагает скорее магический или механистический подход к жертве и к очищению от греха, чем духовный. Впрочем, и в древности он тоже был распространен достаточно широко. Пророки не раз говорили, что обильными жертвоприношениями и пышными праздниками не заме

Великий пост у многих начинается красиво: планы, списки, вдохновение, решимость. А потом довольно быстро выясняется, что ты не святой, батюшка — не личный коуч, близкие раздражают, а внутри вместо благодати — усталость, суета и недовольство собой. О том, как обернуть трудности поста себе на пользу и хоть немного приблизиться к Богу, мы поговорили со священником Стахием Колотвиным. — Часто человек входит в пост с большим энтузиазмом: составляет планы, расписывает правила, ограничения. А потом жизнь все быстро меняет, и появляется чувство, что пост пошел «не так». Как подготовиться к посту трезво — чтобы и с планом, и без лишнего надрыва? — Самый лучший результат бывает тогда, когда ты и планировал, и готов к неожиданностям. Но мы часто к посту подходим примерно как к экзамену, к которому начали готовиться в последнюю ночь. Если бы мы весь год жили внимательнее и не растеряли опыт прошлого поста, входить в новый было бы легче. Подготовка в последний момент тоже не бесполезна, но есть оди