Такие Дела

Фермеры из сел Новосибирской области, чей скот был уничтожен по «секретному» приказу губернатора из-за вспышки «особо опасного заболевания», подали первые иски в суд к властям. По предварительным прогнозам, едва ли это приблизит их к справедливости. Ее владелец Владимир Гуркин, рассказывавший «Таким делам», что ветеринары брали у его животных анализы,однако не ознакомили его с результатами, комментировать иск отказался. Он объяснил, что пока длится судебное разбирательство, адвокат не советовал ему распространяться о деле. «Когда пройдет первое заседание, нам будет сразу понятно, куда мы бежим. Мы должны результат получить, а потом уже думать, как и куда двигаться», — единственное, что сказал Гуркин. У него на ферме уничтожили всех животных — 600 коров и 220 овец. Примерно в это же время хозяйство «Сибирский колос» из села Новопичугово пыталось законным способом остановить изъятие и уничтожение животных — фермеры трижды обратились в арбитражный суд с заявлениями о временном запрете н

2 апреля отмечается Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма. День, когда особенно важно поддержать семьи, в которых есть люди с РАС, и говорить о том, что аутизм — это не болезнь, а особенность развития и социализация таких людей во многом зависит от нас с вами. Несколько лет назад меня пригласили провести занятия для детей с аутизмом в инклюзивной фотомастерской. С тех пор началось мое погружение в совершенно другой мир: я стала общаться с родителями и их особенными детьми, узнавать их ближе и пытаться понять. А еще — снимать в комфортной для них обстановке. Люди с расстройством аутистического спектра иначе воспринимают реальность, их пугает новая обстановка, незнакомцы. Им тяжело посмотреть в глаза человеку, перестать нервничать, выразить свои мысли. Для детей с особенностями развития важна ранняя диагностика, реабилитация, возможность найти свое место в мире, где они отличаются от большинства. Считается, что женский аутизм более скрытый, его черты не всегда явн

В городе Орске есть первый и пока единственный в области дом сопровождаемого проживания. Среди прочих там живет талантливый и добрый юноша Максим. До этого он находился в психоневрологическом интернате и до последнего надеялся, что его заберут домой, в родную деревню. Его и забрали. Только не мать и не бабушка, а великая женщина Ольга Тимошенко, которая буквально за руку вывела его на свет. К вечеру мама привезла лодку. Ребята надули ее в подвале и заспорили, уплывут ли они на ней. Максим рассудил, что на таком утлом суденышке разместиться всем не получится. Но можно вывезти ценные вещи и документы. Охранять вещи посадят двух худыриков — Юру Маленького и Андрея. Остальные пойдут за лодкой. Только мама Оля, как всегда, впереди. Это было в начале апреля 2024 года, когда в Орске случился большой потоп. Тогда вода Урала за двое суток съела Старый город и пошла дальше, к горке, на которой стоял дом сопровождаемого проживания для ребят с ментальными особенностями «Маяк». Поэтому мама Оля и

После признания в России ЛГБТ “экстремистской организацией” в конце 2023 года огромный пласт массовой культуры, давно ставший классикой во всем мире, оказался вне закона. Интернет-мемы, фильмы, книги и даже элементы одежды могли стать причиной преследования. “Такие дела” изучили судебные решения по делам об ЛГБТ и рассказывают, за что в России можно получить штраф или лишиться свободы. В ночь перед решением Верховного суда России, который в ноябре 2023 года признал ЛГБТ “экстремистской организацией”, петербурженка Ануш Панина опубликовала пост об этом на своей странице во “ВКонтакте”. Она раскритиковала решение властей и написала, что так они “культивируют страх мужчин быть «как баба»”, чтобы те охотнее шли в армию. “Это была уже какая-то грань, где я поняла, что не собираюсь страховаться. Потому что есть какие-то пределы ощущения собственного достоинства”, — рассказывает Ануш. Через четыре месяца ей пришла повестка в суд: 1 апреля 2024 года явиться на заседание, где будут разбирать

В 2025 году 74-летнего французского хирурга Жоэля Ле Скуарнека приговорили к 20 годам тюрьмы за изнасилование почти 300 несовершеннолетних пациентов. В большинстве случаев он совершал насилие над детьми, когда те находились под наркозом. Похожие истории происходили и в России. Отношения ребенка с врачом действительно несут риски: у специалиста есть легальный доступ к телу пациента, при этом родитель не всегда может быть рядом, чтобы предотвратить злоупотребления со стороны медработника. Как уберечь ребенка от опасности? Где грань между обычным медосмотром и домогательствами? И что делать, если ребенок сообщил о насилии? «Такие дела» изучили эти вопросы вместе с психологами, специалистами профильных организаций и медицинским юристом. В 11 лет Настя повредила ногу на уроке физкультуры. В травмпункте обнаружили трещину в кости пятки, наложили гипс и отправили на прием к хирургу в поликлинику по месту прописки. Девочка тогда жила в Советском, «неблагополучном» по ее словам, районе Астраха

В России нет системных решений для семей, где живет ребенок с тяжелой формой психического заболевания и агрессией на фоне ментальных особенностей. Когда он подрастает, остается две крайности: оставить его дома и постоянно жить под угрозой или отдать в психоневрологический интернат — закрытое пространство, где ограничены права человека. Другие варианты приходится создавать своими руками — или отказываться от собственных детей. «Такие дела» поговорили с родителями, которые пошли разными путями, а эксперты предложили варианты выхода из ситуации. Москвичка Варвара и ее 16-летний сын Патрик несколько лет жили в Турции. Она работала в социально-спортивном центре помощи детям с особенностями развития, туда же ходил и Патрик. У него атипичный аутизм и задержка интеллектуального развития средней степени. У Варвары был план на будущее: сын продолжит ходить в центр, заниматься спортом, а она — быть рядом и поддерживать его. «Истерики с попыткой чего-нибудь разрушить или нанести повреждения другим

Инвестбанкир Константин Шитов пришел в благотворительность экспромтом в середине нулевых годов. Тогда стало модно говорить о социальной ответственности бизнеса. Веяния не обошли стороной и инвестиционную компанию Шитова. Однако то, что началось как импульсивное желание кому-нибудь помочь, превратилось в дело жизни. И даже немного в миссию. Пятнадцать лет назад Константин Шитов основал БФ «Константа», который помогает семьям с детьми в трудной жизненной ситуации. Фонд занимается адресной помощью в Тверской области, но Шитова во всей этой истории волнует не просто восстановление дома очередным погорельцам или оплата лечения алкозависимому родителю, а возможность решить проблему глобально: сократить количество пожаров, изменить жизнь людей, чтобы не пили от отчаяния. Практичность и рациональность удивительным образом сочетаются в Шитове с мечтательностью и сентиментальностью. Четыре с половиной года назад он и вовсе круто изменил свою респектабельную, комфортную жизнь, взяв на себя опера

Ковид исчез из новостей, сводок и повседневных разговоров, но для героев этой истории он никуда не делся. Они продолжают жить с его последствиями: выматывающей слабостью, невозможностью дышать нормально, рассеянным вниманием и другими симптомами, с которыми врачи не знают, что делать. Многие остаются с этим состоянием один на один. Каждое утро они вынуждены проверять, на что сегодня хватит сил. Им пришлось изменить не только образ жизни, но и мечты, а их главная цель теперь — «не ухудшиться». Они заново учатся жить в теле, которое больше не работает как прежде. «У меня лонг-ковид… Из-за болезни я вынужден весь день проводить лежа. Я фактически инвалид, поэтому оформил инвалидность. У меня куча свободного времени, в которое я вообще ничего не могу, — идеальный повод завести очередной канал» — так 36-летний ИТ-специалист Дмитрий рассказывает о себе. Его канал посвящен исследованиям и новостям, связанным с лонг-ковидом, синдромом хронической усталости (СХУ), синдромом Элерса — Данлоса и

Tw: смерть Тысячи убитых в Новосибирской области сельскохозяйственных животных перед утилизацией не были усыплены и обезболены и фактически оказались сожженными заживо. Это следует из данных трех источников «Таких дел», знакомых с ситуацией. Препаратов для гуманной эвтаназии инфицированных животных в России сейчас нет. Согласно ветправилам, при эпизоотии животных требуется умерщвлять поголовье «бескровным методом» — то есть любым, исключающим распространение инфекции через кровь. К этим способам относится применение инъекции «Дитилина», «Адилина» и других курареподобных препаратов, которые не прекращают работу мозга животного, а влияют на мышцы, фактически парализуя тело, но оставляя его чувствующим и понимающим происходящее. «Дитилин» — миорелаксант, который вызывает и у человека, и у других животных спастический паралич на период до 20 минут. Выраженность действия зависит от величины дозы. «Адилин» — исключительно ветеринарный препарат, который также используют для обездвиживания жи

Из-за того, что житель Татарстана Ильдар Галиев получил инвалидность, он лишился непрерывного доступа к жизненно важной терапии лейкоза. Лекарства ему прописаны, но каждый месяц от него требуют ложиться в стационар, и только после этого он может получать лечение. Поэтому возникают периоды, когда таблеток у Галиева просто нет. Это системная проблема в регионах, говорят эксперты. Ильдару Галиеву из Казани 58 лет, у него хронический лимфоцитарный лейкоз. После того как он оформил инвалидность, терапия стала проходить с задержками: чтобы получить лекарства, ему нужно ложиться в больницу, а без препарата мужчина рискует здоровьем. Заболевание у Ильдара обнаружили в 2024 году. С того времени он регулярно и без перебоев получал таргетные препараты ибрутиниб и венетоклакс — амбулаторно через поликлинику. Мужчина состоит на учете в клиническом онкологическом диспансере имени профессора Сигала в Казани. В декабре 2025 года Ильдар оформил вторую группу инвалидности. «Я колебался, потому что меня