Две чайки

1
Костер ярко горел, освещая молодые лица. Время словно остановилось, никто не спешил расходиться по палаткам. Некоторые перешептывались между собой, кто то пел под гитару, кто то просто смотрел на прыгающие язычки пламени и о чем то мечтал.
Большая поляна среди поросших густым лесом холмов, приютившая молодежный христианский лагерь, была этой лунной ночью особенно живописна. Вдоль берега быстрой неширокой речушки, служившей прекрасным дополнением пейзажа, разместились десять небольших палаток. Под огромным раскидистым дубом были сооружены навес и простые деревянные столы со скамьями. Здесь все обедают и еще во время дождя проходят богослужения. Сегодня неподалеку от этого места горел ночной костер.
Влада сидела немного в стороне от ребят. Ее короткие темные волосы красивыми волнами обрамляли лицо с тонкими, правильными чертами. Большие черные глаза отражали прыгающие язычки пламени. Маленькие пухлые губы словно застыли в едва уловимой улыбке. Стройная высокая фигурка девушки казалась еще более хрупкой на фоне могучих стволов деревьев.
Влада наслаждалась запахом костра, ночной прохладой леса и вслушивалась в слова волнующей сердце песни. Ребята пели о Христе, о вечной жизни, о чем она раньше даже не знала и что теперь стало так понятно и дорого ей.
Мама Влады умерла год назад. Отец женился очень скоро, и это как то ранило, оскорбило дочь. В свои восемнадцать лет она еще не успела смириться со смертью самого дорогого и любимого человека, а в ее жизнь уже вторгается кто то другой и при всем том пытается занять мамино место! Разве у кого то есть на это право? Влада ненавидела чужую миловидную женщину, ненавидела даже отца. Его чувство к новой жене казалось ей кощунством по отношению к маме. Вся жизнь девушки превратилась в обжигающий сердце огонь обиды и уныния.
И никого вокруг! Одиночество давило все сильнее, казалось, ему не будет конца. Еще хуже стало, когда мачеха попыталась что то исправить в их отношениях и этим только еще сильнее разозлила Владу.
— У меня только одна мама. Запомните это и не пытайтесь занять ее место! — глотая слезы, бросила она однажды в лицо растерявшейся женщине.
А потом в их доме появилась Библия. Ровно три месяца назад, всего три. А сколько произошло перемен с ее появлением!
Эту книгу Светлане Сергеевне, жене отца, подарила на работе приятельница, сама недавно обратившаяся к Богу. Светлана Сергеевна с большим вдохновением принялась за чтение. У нее, видимо, самой уставшей от проблем в своей новой семье, остался последний шанс — попросить помощи у Бога.
Влада быстро заметила перемены в поведении Светланы Сергеевны. Ей никогда не забыть вечер, так сильно изменивший всю ее жизнь. Влада уже приготовилась ко сну и, уютно расположившись в своей постели, решила дочитать интересную библиотечную книгу. Отец засиделся за шахматами у соседа, а чем занималась мачеха, Влада не интересовалась. Вдруг в дверь ее спальни робко постучали, и через минуту девушка увидела заплаканное лицо Светланы Сергеевны. Ее длинные светлые волосы были слегка растрепаны, домашний халат красиво облегал стройную фигуру.
— Влада, можно к тебе на несколько слов?
— Да, а что вы хотите? — скрывая любопытство, резко ответила Влада на вопрос женщины.
— Влада, я хочу , чтобы ты выслушала меня и простила.
Светлана Сергеевна робко села в кресло неподалеку от кровати Влады.
— Девочка, дорогая, прости меня. Только теперь, с Божьей помощью, я поняла, как мы с твоим отцом огорчили тебя, вернее, оскорбили твои чувства. Мы виноваты в том, что решили жить вместе сразу после смерти твоей мамы. И я еще смела надеяться на твое расположение.
Светлана Сергеевна покачала головой, словно осуждала кого то другого, а не себя:
— Знаешь, Влада, оказывается, на свете есть Бог! Я ужасная грешница, и то, что я здесь, мой самый большой грех. Мы ведь даже не расписаны с твоим отцом, и все складывается так ужасно. Потому что все без Бога. Знаешь, девочка, я решила уйти, попросить у вас с папой за все прощения и уйти. В прошлое воскресенье я была в церкви и узнала, что есть совсем другая, чистая, жизнь, и я хочу жить такой жизнью. А вы простите меня ради Бога. Прости меня, Влада, я буду о тебе молиться. Вот это тебе от меня, даже не как подарок, а как то, что необходимо каждому из нас, а тебе сейчас, девочка, особенно.
Из кармана домашнего халата Светлана Сергеевна достала маленькую книжечку. Влада прочла золотистые буквы — Евангелие — и даже не нашлась, что сказать в ответ. Она только смотрела, как эта странная женщина вышла из комнаты. Влада даже не взяла с кресла оставленную книгу , а просто, выключив настольную лампу , повернулась к стене, чтобы обо всем подумать.
Рано утром, выйдя к завтраку на кухню, Влада увидела там сидящего в одиночестве отца.
— Светлана Сергеевна уехала, — почти прошептал он дочери.
— Я не виновата!
— Я тебя не виню. Тебе и без того досталось. Сегодня всю ночь она объясняла мне, как мы перед тобой и Богом виноваты.
Ты простишь меня, Влада?
На глазах девушки заблестели слезы. Она убежала в свою комнату и, закрывшись там, прорыдала весь день. Ей было жаль себя и так не хватало мамы. И вдруг стало стыдно за грубые слова перед Светланой Сергеевной.
В тот вечер Влада прочитала Евангелие от Матфея, и перед сном ее губы шептали:
— Господи, если Ты есть, помоги мне. Я не могу жить без мамы, я не умею без нее жить!
Неделя была тяжелой. Чувствовалось какое то напряжение между отцом и дочерью. На кухне они готовили по очереди, больше молчали. По вечерам отец или уходил к соседу играть в шахматы, или просто сидел дома перед телевизором. Влада заметила, что в доме появился незнакомый раньше запах перегара. Соседки начали дружно спрашивать, куда подевалась Светлана Сергеевна.
В субботу вечером отец с кем то долго разговаривал по телефону, а потом сказал за ужином дочери:
— Влада, пойдем в церковь сходим, а?
Его взгляд был непривычно умоляющим. Влада внимательно посмотрела на отца. Еще красивый мужчина, невысокий, но крепкий, подтянутый, мама всегда им гордилась. Волнистые темные волосы, черные глаза, тонкие черты лица. Влада похожа на него, только вот стала перерастать папочку. А он уже поседел, возле глаз — лучики морщинок, открытый лоб тоже в едва заметных бороздках. Как ему не хватает мамы, им обоим это понятно. Но надо жить!
— В какую церковь, пап?
— Светлана Сергеевна нас пригласила, пойдем.
— Ну если ты так хочешь. Ты это все из за нее?
— И из за нее тоже. Сейчас она говорит и делает все так, что это слишком похоже на правду. Она образованная женщина. Не думаю, чтобы она могла ошибиться.