Скучная работа
Выйдя из кабинки метро, Данила Скворцов окинул взглядом вестибюль станции. Вестибюль был огромен и почти пуст. Лишь слева стояла группка из трех человек да в отдалении, на уютном диванчике, расположились и о чем-то оживленно беседовали еще двое. Никто не обратил на прибывшего ни малейшего внимания. «Ну, вот, – с легким недовольством подумал Данила, – а обещали встретить. Тоже мне друзья-приятели!»Он хмыкнул и переключился на окружающий пейзаж. Силовой купол станции позволял видеть всё, до мельчайших подробностей. А посмотреть-то было на что! Площадка вестибюля приткнулась на самом краю скального выступа, и вниз от нее длинным языком уходил заснеженный склон, упиравшийся в стену тайги, протянувшейся во все стороны насколько хватало глаз. Снег сверкал на солнце мириадами ослепительных бликов, а прозрачная синева высокого здесь неба очень выгодно подчеркивала идиллическую картину этого дикого уголка природы. «Господи, как хорошо!» - восхитился Данила. Он уже и забыл, когда в последний раз видел столько снега. После окончания института ему пришлось год стажироваться в Южноафриканском центре физики пространства, а потом еще семь месяцев нести одиночную вахту на другом краю галактики. Вот только теперь, под самое Рождество, он сподобился отпроситься в двухнедельный отпуск. Недолго думая связался со школьными приятелями, и те уговорили его махнуть в Восточно-Сибирский заповедник. Ну, и где же они?
- Даня, ёшкин кот! Нисколько не изменился! – Кто-то хлопнул его сзади по плечу. Душевно так. Вполсилы. Но этого было достаточно. Скворцова шатнуло, и он стремительно обернулся. Вот кто бы сомневался! Муромец собственной персоной. Не узнать такого трудно: косая сажень в плечах, космы в разные стороны, радостная улыбка от уха до уха. Прозвище свое он получил именно за габариты и неуёмный нрав.
- Здорово, Серега! – выдохнул Данила, вытягивая вперед руки. – Обниматься не будем! Раздавишь невзначай!
- Ладно. – Муромец обескураженно поморгал. – Совсем от стада отбился!
- Знаю я тебя, - сказал Скворцов. – Пожить еще хочется! – И под занавес. – А где стадо-то?
- Так все уже у меня в избушке. Только тебя ждем. – Муромец ласково усмехнулся. – Тут недалече. Верст семнадцать…
- А сюда ты, как Дед Мороз? – полюбопытствовал гость, предвкушая экзотическую поездку по зимней тайге. – На санках с оленями?
- Зачем на санках?! – Муромец покачал головой. – У меня свое метро есть. Ребята же заждались! – Он подхватил Данилу под руку и развернул к кабинкам – Нельзя обижать коллектив!
Отпускник и глазом не успел моргнуть, как они вышли в просторный коридор с настоящими деревянным полом и бревенчатыми стенами. Запахло ёлкой, а из открытых двустворчатых дверей, распахнутых настежь, послышался шум голосов. Данила завертел головой. Сбоку вела вниз широкая и пологая деревянная же лестница, а чуть позади, прямо у двери кабинки метро, он заметил окно с широким подоконником и покрытыми морозными узорами стеклами, вставленными в самую настоящую раму. Избушка Муромца оказалась нехилыми двухэтажными хоромами.
- Ну, ты даешь, Серега! – изумленно пробормотал он. – Ты у нас кто теперь?
- Лесник я здешний, – хитро прищурился друг. – Заведую хозяйством заповедника.
- Ага, - сказал Данила. – Тогда конечно. А я-то думал…
- А ты не думай. – Муромец весело подмигнул. – Ты отдыхай. – Он приобнял гостя за плечи и заорал в открытую дверь: - Эй, честной народ! А я вам Даню привел!
На мгновение шум стих, а затем в коридор повалили одноклассники. Совсем как в прежние времена, в школе, на перемену. Сразу стало тесно. Скворцова обступили со всех сторон, тискали, легонько пихали и умилялись. Вот что значит прибыть последним! Однако, постепенно страсти поутихли, собравшиеся вернулись в гостиную, где бок о бок с нарядной ёлкой в облаке переливчатого сияния стоял массивный стол, покрытый узорчатой льняной скатертью с несколькими бутылками шампанского и пустыми пока еще бокалами. Тут же возобновились прерванные на полуслове беседы по интересам. Как чаще всего и бывает в компаниях давно не видевшихся людей, разговоры крутились вокруг личных обстоятельств каждого, мест, где они сейчас обитали, и выбранных, учитывая доминирующие склонности натуры, профессий.
Не успел Скворцов перевести дух, как был взят в клещи близняшками Дашей и Нюшей, превратившимися из двух худосочных подростков во вполне привлекательных молодых дам, местами даже сногсшибательных.
- Данечка, - заворковала Нюша, - а что ж ты такой рассеянный сегодня? Мысли тяжкие докучают или просто не выспался?
- Отвык от людского общества, наверное. – Скворцов пожал плечами.
- Издалека прибыл? – полюбопытствовала Даша.
- Девчонки, - взмолился Данила, - давайте обо мне попозже. Я ж только-только на Землю ступил…
- А мы что, по-твоему, здешние? – Нюша тут же скорчила недовольную гримаску. – Мы, брат, на Япете живем. Занимаемся дизайном интерьеров.
- Ну и как там? – невольно спросил Данила.
- Да уж не хуже, чем на Земле, - поддержала сестренку Даша. - В Системе почти не осталось неустроенных мест.
Эт’ точно, подумал Скворцов. Человечество, неудержимое в своем исследовательском порыве, забирается в галактику всё дальше. Ему хватит этой экспансии еще на тысячи лет. Дела-то везде найдутся. И большинство первопроходцев давно свыклось с этой мыслью. А здесь, как ни странно, просто продолжают жить в свое удовольствие. Дизайном вон занимаются. Детишек, небось, воспитывают…
Их отвлек Муромец.
- Народ! – возгласил он из центра гостиной. – А давайте, в конце концов, выпьем шампанского! За встречу! Теперь, когда все в сборе…
Договорить ему не дали. Сгрудились у стола, с хлопками ударили в потолок пробки, плеснулись пенные струи, хрустально зазвенели бокалы, хор голосов слился в единый клич: - За встречу!
- А где закуски? – поинтересовался Данила у стоявшего рядом толстячка Авейру Гомеша.
- Уже проголодался? – Португалец сочувственно усмехнулся в усы. – Вон синтезатор. – Он кивнул в сторону простенка между окнами. – Каждый выбирает по вкусу.
- Да нет, - легко произнес Скворцов. Сделав пару глотков золотистого вина, он ощутил, как дух единства с друзьями наконец-то снизошел на него, а напряжение последних дней, наоборот, отпустило. – Хотелось бы кусочек шоколада. Для вкуса.
Пробравшись к колонке синтезатора, он приложил палец к сенсору и дал мысленную команду. Через пару секунд верхняя крышка сдвинулась, и из недр аппарата всплыло фарфоровое блюдо с плиткой шоколада «Lindt». Осторожно отломив кусочек и положив его на язык, Данила сделал еще глоток и кивнул сам себе. Вот теперь совсем хорошо. Он стоял у окна, смотрел на заснеженную тайгу – здесь, в гостиной, стекла промерзли только по уголкам – и прислушивался к обрывкам разговоров у стола. Про него пока забыли, и он нисколько не огорчался этому обстоятельству. Он внимал.
- … кроме Земли, самые уютные планеты – Венера и Марс. Ну, может, еще Каллисто, - говорил Энди Гувер, так и не избавившийся от школьной привычки навязывать свое мнение окружающим. – По уровню комфорта… Конечно, соглашался с ним Данила, особенно после терраформирования столетней давности и создания УП (универсального преобразователя материи) в последние годы века, среда обитания человека перестала быть проблемой. Теперь ему везде одинаково удобно.
- … а как завораживающе выглядит буйство стихий вокруг парящих городов Сатурна, - это уже Рашми Бурман, прекрасная индианка. Она еще не видела гравитационные приливы на поверхности аккреционного диска Стрельца А*, внутренне ухмыльнулся Данила.
- … молекулярные облака тоже невероятно красивы, - еще один женский голос, скорее всего, принадлежащий Леночке Камской, коренной крымчанке. Ага, с удовольствием отметил Скворцов, хоть кто-то высунулся за пределы Системы. Чудно́ же. УП открыл людям двери в галактику, а его одноклассники туда и носа не кажут. Не любопытно им, что ли? А может, дома привычнее. Чего искать приключений на собственную задницу? Хотя какие приключения?! УП сделал любое место среди звезд практически безопасным.
Он вспомнил, каким откровением стала для него, тогда еще несмышленого карапуза и большого любителя старинных космических опер, та заурядная истина, что человечеству так и не удалось создать звездные корабли. Невзирая на преодоление к концу XXI века всех внутренних противоречий. Правда, еще через столетие был разработан и построен первый УП, положивший начало глобальной сети метро, и дорога в галактику пролегла как бы сама собой. Оказалось это совсем несложно. УП объединили с искусственным интеллектом, задали программу выхода в определенные координаты и, благословясь, нажали на кнопку «Пуск». УП трансформировал материю то ли во время, то ли в нечто, ему подобное, напрямую соединив две точки пространства, вчера еще совершенно непреодолимого, и мгновенно проявился там, куда ему и следовало попасть. Образовалась новая ветка метро длиной в несколько килопарсеков. Остальное было уже делом привычным. УП разбросали по Млечному Пути в наиболее интересных для исследователей местах, и молодые энтузиасты ринулись осваивать новые земли. К нынешнему дню обитаемых миров насчитывалось уже более шестидесяти, и еще сотни, где сформировались станции метро, ждали своего часа.
Размышления его прервал Муромец. На правах хозяина.
- Даня! – прогудел он сзади. – Какого лешего ты уединился?! Раз в кои веки собрались вместе, пообщаться, потрепаться, а ты будто и не рад. Скучный какой-то. На себя не похож.
- Извини, братишка, - рассеянно пробормотал Данила, косясь на него через плечо, - отвык от людей. За полгода. Работа у меня такая… скучная.
- Плюнь! – Муромец нарочито нахмурил брови. – Ты в отпуске или где? Вот и отдыхай на полную катушку! Правда, ребята? – Он обернулся к подтягивающимся следом за ним однокашникам.
- Здорово, Серега! – выдохнул Данила, вытягивая вперед руки. – Обниматься не будем! Раздавишь невзначай!
- Ладно. – Муромец обескураженно поморгал. – Совсем от стада отбился!
- Знаю я тебя, - сказал Скворцов. – Пожить еще хочется! – И под занавес. – А где стадо-то?
- Так все уже у меня в избушке. Только тебя ждем. – Муромец ласково усмехнулся. – Тут недалече. Верст семнадцать…
- А сюда ты, как Дед Мороз? – полюбопытствовал гость, предвкушая экзотическую поездку по зимней тайге. – На санках с оленями?
- Зачем на санках?! – Муромец покачал головой. – У меня свое метро есть. Ребята же заждались! – Он подхватил Данилу под руку и развернул к кабинкам – Нельзя обижать коллектив!
Отпускник и глазом не успел моргнуть, как они вышли в просторный коридор с настоящими деревянным полом и бревенчатыми стенами. Запахло ёлкой, а из открытых двустворчатых дверей, распахнутых настежь, послышался шум голосов. Данила завертел головой. Сбоку вела вниз широкая и пологая деревянная же лестница, а чуть позади, прямо у двери кабинки метро, он заметил окно с широким подоконником и покрытыми морозными узорами стеклами, вставленными в самую настоящую раму. Избушка Муромца оказалась нехилыми двухэтажными хоромами.
- Ну, ты даешь, Серега! – изумленно пробормотал он. – Ты у нас кто теперь?
- Лесник я здешний, – хитро прищурился друг. – Заведую хозяйством заповедника.
- Ага, - сказал Данила. – Тогда конечно. А я-то думал…
- А ты не думай. – Муромец весело подмигнул. – Ты отдыхай. – Он приобнял гостя за плечи и заорал в открытую дверь: - Эй, честной народ! А я вам Даню привел!
На мгновение шум стих, а затем в коридор повалили одноклассники. Совсем как в прежние времена, в школе, на перемену. Сразу стало тесно. Скворцова обступили со всех сторон, тискали, легонько пихали и умилялись. Вот что значит прибыть последним! Однако, постепенно страсти поутихли, собравшиеся вернулись в гостиную, где бок о бок с нарядной ёлкой в облаке переливчатого сияния стоял массивный стол, покрытый узорчатой льняной скатертью с несколькими бутылками шампанского и пустыми пока еще бокалами. Тут же возобновились прерванные на полуслове беседы по интересам. Как чаще всего и бывает в компаниях давно не видевшихся людей, разговоры крутились вокруг личных обстоятельств каждого, мест, где они сейчас обитали, и выбранных, учитывая доминирующие склонности натуры, профессий.
Не успел Скворцов перевести дух, как был взят в клещи близняшками Дашей и Нюшей, превратившимися из двух худосочных подростков во вполне привлекательных молодых дам, местами даже сногсшибательных.
- Данечка, - заворковала Нюша, - а что ж ты такой рассеянный сегодня? Мысли тяжкие докучают или просто не выспался?
- Отвык от людского общества, наверное. – Скворцов пожал плечами.
- Издалека прибыл? – полюбопытствовала Даша.
- Девчонки, - взмолился Данила, - давайте обо мне попозже. Я ж только-только на Землю ступил…
- А мы что, по-твоему, здешние? – Нюша тут же скорчила недовольную гримаску. – Мы, брат, на Япете живем. Занимаемся дизайном интерьеров.
- Ну и как там? – невольно спросил Данила.
- Да уж не хуже, чем на Земле, - поддержала сестренку Даша. - В Системе почти не осталось неустроенных мест.
Эт’ точно, подумал Скворцов. Человечество, неудержимое в своем исследовательском порыве, забирается в галактику всё дальше. Ему хватит этой экспансии еще на тысячи лет. Дела-то везде найдутся. И большинство первопроходцев давно свыклось с этой мыслью. А здесь, как ни странно, просто продолжают жить в свое удовольствие. Дизайном вон занимаются. Детишек, небось, воспитывают…
Их отвлек Муромец.
- Народ! – возгласил он из центра гостиной. – А давайте, в конце концов, выпьем шампанского! За встречу! Теперь, когда все в сборе…
Договорить ему не дали. Сгрудились у стола, с хлопками ударили в потолок пробки, плеснулись пенные струи, хрустально зазвенели бокалы, хор голосов слился в единый клич: - За встречу!
- А где закуски? – поинтересовался Данила у стоявшего рядом толстячка Авейру Гомеша.
- Уже проголодался? – Португалец сочувственно усмехнулся в усы. – Вон синтезатор. – Он кивнул в сторону простенка между окнами. – Каждый выбирает по вкусу.
- Да нет, - легко произнес Скворцов. Сделав пару глотков золотистого вина, он ощутил, как дух единства с друзьями наконец-то снизошел на него, а напряжение последних дней, наоборот, отпустило. – Хотелось бы кусочек шоколада. Для вкуса.
Пробравшись к колонке синтезатора, он приложил палец к сенсору и дал мысленную команду. Через пару секунд верхняя крышка сдвинулась, и из недр аппарата всплыло фарфоровое блюдо с плиткой шоколада «Lindt». Осторожно отломив кусочек и положив его на язык, Данила сделал еще глоток и кивнул сам себе. Вот теперь совсем хорошо. Он стоял у окна, смотрел на заснеженную тайгу – здесь, в гостиной, стекла промерзли только по уголкам – и прислушивался к обрывкам разговоров у стола. Про него пока забыли, и он нисколько не огорчался этому обстоятельству. Он внимал.
- … кроме Земли, самые уютные планеты – Венера и Марс. Ну, может, еще Каллисто, - говорил Энди Гувер, так и не избавившийся от школьной привычки навязывать свое мнение окружающим. – По уровню комфорта… Конечно, соглашался с ним Данила, особенно после терраформирования столетней давности и создания УП (универсального преобразователя материи) в последние годы века, среда обитания человека перестала быть проблемой. Теперь ему везде одинаково удобно.
- … а как завораживающе выглядит буйство стихий вокруг парящих городов Сатурна, - это уже Рашми Бурман, прекрасная индианка. Она еще не видела гравитационные приливы на поверхности аккреционного диска Стрельца А*, внутренне ухмыльнулся Данила.
- … молекулярные облака тоже невероятно красивы, - еще один женский голос, скорее всего, принадлежащий Леночке Камской, коренной крымчанке. Ага, с удовольствием отметил Скворцов, хоть кто-то высунулся за пределы Системы. Чудно́ же. УП открыл людям двери в галактику, а его одноклассники туда и носа не кажут. Не любопытно им, что ли? А может, дома привычнее. Чего искать приключений на собственную задницу? Хотя какие приключения?! УП сделал любое место среди звезд практически безопасным.
Он вспомнил, каким откровением стала для него, тогда еще несмышленого карапуза и большого любителя старинных космических опер, та заурядная истина, что человечеству так и не удалось создать звездные корабли. Невзирая на преодоление к концу XXI века всех внутренних противоречий. Правда, еще через столетие был разработан и построен первый УП, положивший начало глобальной сети метро, и дорога в галактику пролегла как бы сама собой. Оказалось это совсем несложно. УП объединили с искусственным интеллектом, задали программу выхода в определенные координаты и, благословясь, нажали на кнопку «Пуск». УП трансформировал материю то ли во время, то ли в нечто, ему подобное, напрямую соединив две точки пространства, вчера еще совершенно непреодолимого, и мгновенно проявился там, куда ему и следовало попасть. Образовалась новая ветка метро длиной в несколько килопарсеков. Остальное было уже делом привычным. УП разбросали по Млечному Пути в наиболее интересных для исследователей местах, и молодые энтузиасты ринулись осваивать новые земли. К нынешнему дню обитаемых миров насчитывалось уже более шестидесяти, и еще сотни, где сформировались станции метро, ждали своего часа.
Размышления его прервал Муромец. На правах хозяина.
- Даня! – прогудел он сзади. – Какого лешего ты уединился?! Раз в кои веки собрались вместе, пообщаться, потрепаться, а ты будто и не рад. Скучный какой-то. На себя не похож.
- Извини, братишка, - рассеянно пробормотал Данила, косясь на него через плечо, - отвык от людей. За полгода. Работа у меня такая… скучная.
- Плюнь! – Муромец нарочито нахмурил брови. – Ты в отпуске или где? Вот и отдыхай на полную катушку! Правда, ребята? – Он обернулся к подтягивающимся следом за ним однокашникам.
- Да уж, Даня, - тут же подхватила Нюша, - ты это… прекращай отшельничать. Мы тут все вместе, а не поодиночке. Как в старые добрые времена. И вообще, обещал же рассказать, что это у тебя за работа такая… скучная… Вот и рассказывай!
Проявленная инициатива нашла полную поддержку среди собравшихся вокруг Скворцова. Глаза блестели любопытством.
- Давай, Даня. – Муромец развел руками, мол, не обессудь. – Народ требует.
- Сдаюсь, - покорно сказал Скворцов, - но предупреждаю: ничего сногсшибательного вы не услышите. Хотя… для многих из вас это, вероятно, будет новостью, поскольку особо не афишируется. – Он примолк на секунду, собираясь с мыслями. – Дело в том, что уже четыре года ведутся предметные исследования внегалактического пространства. Причина проста. Первый зонд, пересекший условную границу Млечного Пути, сначала выдал внезапный сигнал: «Опасность! Изменение физических констант и метрики», а затем просто исчез. Из всех диапазонов… За ним последовали еще восемь, отправленных разными маршрутами. С тем же результатом. Тогда было принято решение создать десять малых приграничных исследовательских баз, расположенных в произвольно выбранных координатах. Базы движутся по свободным траекториям, разумеется, оборудованы станциями метро, оснащены необходимым количеством зондов и регистрирующей аппаратуры, рассчитаны на одного наблюдателя. Конечно, добровольца. Потому что риска непредвиденных осложнений исключать нельзя. Вахта каждого наблюдателя длится полгода, в его задачу входит изучение флуктуаций в межгалактическом пространстве, обработка результатов и, по мере возможности, теоретические наработки. Изо дня в день. Одно и то же. Я же говорю: работа скучная.
- А что, раз пошли такие дела, нельзя было обойтись вообще без людей? – барственно осведомился Гувер. – Пусть бы ИскИн и разруливал.
- Выяснилось, что есть проблемы, которые не по зубам умным машинам. – Данила даже удивился такому вопросу. – По причине полного отсутствия воображения. Это, увы, только человеческое качество.
- И за целых четыре года никаких откровений? – недоверчиво спросил Веня Шульгин, спец по квантовым взаимодействиям, еще в школе проявивший недюжинные способности к предмету.
- Ну, есть кое-какие идеи, но они пока не нашли подтверждения. – Скворцов кисло улыбнулся. – В частности, одна из самых простых заключается в том, что галактики просто плавают в этом чуждом для нас пространстве, и все наши прежние представления о Вселенной никуда не годятся.
- Так что же? – В голосе Гувера послышались нотки возмущения. – Нам с нашего звездного острова никогда не выбраться?!
- Ну почему же? – буркнул Данила. – Исследования продолжаются. Люди всегда находят выход из, казалось бы, безнадежных ситуаций. Сейчас проблема в другом: способно ли межгалактическое пространство негативно влиять на нашу среду обитания, которую, кстати, нам еще осваивать и осваивать. Чтобы ответить на этот вопрос, мы и сидим на своих базах. В первую очередь.
- Да-а-а… – протянула Даша. – Умеешь ты поднять настроение. А с другой-то стороны, пока ты со своими коллегами занимаешься этой скучной работой, мы можем спать спокойно.
- И всё! – Муромец возвысил голос. – Хватит о грустном! Не для того мы тут собрались. Предлагаю выпить за светлое будущее! Чтоб оно было. Ты как, не возражаешь, Даня? – Он в упор посмотрел на Скворцова.
- Нисколько, - ответил тот. – Когда-то и отвлечься надо.
Проявленная инициатива нашла полную поддержку среди собравшихся вокруг Скворцова. Глаза блестели любопытством.
- Давай, Даня. – Муромец развел руками, мол, не обессудь. – Народ требует.
- Сдаюсь, - покорно сказал Скворцов, - но предупреждаю: ничего сногсшибательного вы не услышите. Хотя… для многих из вас это, вероятно, будет новостью, поскольку особо не афишируется. – Он примолк на секунду, собираясь с мыслями. – Дело в том, что уже четыре года ведутся предметные исследования внегалактического пространства. Причина проста. Первый зонд, пересекший условную границу Млечного Пути, сначала выдал внезапный сигнал: «Опасность! Изменение физических констант и метрики», а затем просто исчез. Из всех диапазонов… За ним последовали еще восемь, отправленных разными маршрутами. С тем же результатом. Тогда было принято решение создать десять малых приграничных исследовательских баз, расположенных в произвольно выбранных координатах. Базы движутся по свободным траекториям, разумеется, оборудованы станциями метро, оснащены необходимым количеством зондов и регистрирующей аппаратуры, рассчитаны на одного наблюдателя. Конечно, добровольца. Потому что риска непредвиденных осложнений исключать нельзя. Вахта каждого наблюдателя длится полгода, в его задачу входит изучение флуктуаций в межгалактическом пространстве, обработка результатов и, по мере возможности, теоретические наработки. Изо дня в день. Одно и то же. Я же говорю: работа скучная.
- А что, раз пошли такие дела, нельзя было обойтись вообще без людей? – барственно осведомился Гувер. – Пусть бы ИскИн и разруливал.
- Выяснилось, что есть проблемы, которые не по зубам умным машинам. – Данила даже удивился такому вопросу. – По причине полного отсутствия воображения. Это, увы, только человеческое качество.
- И за целых четыре года никаких откровений? – недоверчиво спросил Веня Шульгин, спец по квантовым взаимодействиям, еще в школе проявивший недюжинные способности к предмету.
- Ну, есть кое-какие идеи, но они пока не нашли подтверждения. – Скворцов кисло улыбнулся. – В частности, одна из самых простых заключается в том, что галактики просто плавают в этом чуждом для нас пространстве, и все наши прежние представления о Вселенной никуда не годятся.
- Так что же? – В голосе Гувера послышались нотки возмущения. – Нам с нашего звездного острова никогда не выбраться?!
- Ну почему же? – буркнул Данила. – Исследования продолжаются. Люди всегда находят выход из, казалось бы, безнадежных ситуаций. Сейчас проблема в другом: способно ли межгалактическое пространство негативно влиять на нашу среду обитания, которую, кстати, нам еще осваивать и осваивать. Чтобы ответить на этот вопрос, мы и сидим на своих базах. В первую очередь.
- Да-а-а… – протянула Даша. – Умеешь ты поднять настроение. А с другой-то стороны, пока ты со своими коллегами занимаешься этой скучной работой, мы можем спать спокойно.
- И всё! – Муромец возвысил голос. – Хватит о грустном! Не для того мы тут собрались. Предлагаю выпить за светлое будущее! Чтоб оно было. Ты как, не возражаешь, Даня? – Он в упор посмотрел на Скворцова.
- Нисколько, - ответил тот. – Когда-то и отвлечься надо.
Нет комментариев