Я посчитала тебя подлой мерзавкой, влезающей в чужую семью, – потупила девушка взгляд, все еще не убирая руку с плоского живота.

Интересно, какой у нее срок? На большой не похож. Я сглотнула. Вряд ли больше, чем мой. От осознания этого факта на душе еще горше. Это ведь значит, что Макар с нами обоими одновременно… Как же мерзко о таком думать.
– Я уже говорила, – механическим голосом перебила ее, – мне чужие мужчины не нужны. Если бы я только знала…
– Да, – она успокаивающе прикоснулась к моему плечу и ласково заглянула в глаза. – Я это уже поняла. Поэтому и хочу тебе все объяснить.
– Что именно? – я свела брови на переносице.
Дана задумчиво обвела языком красивые пухлые губы, покрытые розовым блеском. Надо же, умение выглядеть превосходно, даже в таких обстоятельствах у нее не отнять.
– Понимаешь, у нас с Макаром… – она осеклась, подбирая подходящее слово, – не все клеится. Вернее, не клеилось. Потому что сейчас уже все хорошо. – Ее «хорошо» разорвало мое сердце в ошметки в этот момент. – Я не могла забеременеть. А Макар, он очень деток хотел, – рассказывая это, Дана мечтательно смотрела куда-то вглубь коридора и с нежностью улыбалась. – Когда мы поняли, что у меня с этим проблемы, Макар начал отстраняться. Словами не передать, как для меня это было больно тогда. Но я очень хотела сохранить нашу семью. Ведь мы любили друг друга. Я одна проходила лечение. А он вечно пропадал на работе, – девушка с грустью вздохнула и посмотрела на меня так пронзительно. – Но в конце концов все наладилось. Знаешь, врачи в наше время могут совершить настоящее чудо.
Я закрыла глаза и вдавила кончики пальцев в уставшие веки. Слушать все это тяжело до безумия. Но я должна узнать правду.
Дана тем временем не заставила ждать продолжения:
– Моя беременность, это просто дар свыше… – подобострастно вещала она.
– А Макар, он… – мой язык будто отказывался проговаривать вещи, в которые мне было так больно верить. – Макар, он ведь в курсе?
– О! Конечно! – Дана всплеснула руками. – Он был рад до безумия! В тот вечер он и я… О-о, – она с сожалением на меня посмотрела, – прости. Должно быть, тебе такое будет слушать неприятно, – и, сделав глубокую паузу, продолжила: – Послушай, я знаю, между вами могли зародиться чувства. Эмоции. Это… нормально. Иногда так бывает. Но у нас с Макаром что-то более ценное. Это семья. И никакая интрижка не позволит ему меня бросить. Ты ведь понимаешь это? – участливым тоном спросила.
Я выдавила искусственную улыбку.
– А вы? Вы готовы ему простить… любовницу? – последнее слово далось особенно тяжело.
– В жизни разное бывает, – со вздохом отозвалась моя собеседница. – Я верю, что наш с ним путь научил нас обоих. Да, он был сложный. Но от того счастье будет ценнее.
Я согласно кивнула.
Уж не знаю, чем руководствовалась в этот момент. Может быть элементарной женской солидарностью. Ведь не проникнуться ею я не имела ни единого шанса, видя перед собой девушку в таком же положении, как и я.
– Так что я тебя очень прошу, – Дана сгробастала мои руки и сильно их сжала, – я вижу. Ты хорошая девушка. Ты мне помогла в такой страшный момент. Будь ты иной, наверняка бы просто мимо прошла. Но я прошу тебя, не рушь нашу семью. Не ищи больше с ним встреч. Не ищи. Не разговаривай. Позволь ему тебя отпустить. И сама отпусти. Ради ни в чем не повинного малыша, которому нужен будет отец… – она с грустью опустила глаза на свой, все еще плоский живот, который за время нашего диалога нисколько не вырос.
Я высвободила руки из тисков сильных пальчиков. Вздернула подбородок повыше и улыбнулась слегка истерично:
– В этом вы можете не сомневаться. Для меня все предельно ясно. А если сам Макар и будет мучиться вопросами о нашем внезапном разрыве, то, надеюсь вы найдете способ его утешить.
Поднялась на ноги и еще раз посмотрела на девушку. Жену. Жену мужчины, которого я любила всем сердцем, и который это самое сердце разбил.
– Я желаю вам счастья, – произнесла искренне напоследок.
– Спасибо, – сахарным голосом отозвалась Дана, буквально тая от нашего с ней возникшего понимания. – Я… Я в тебе не ошиблась, Танюш. Ты замечательная девушка. Уверена, ты встретишь достойного мужчину.
«Я тебя не достоин» – наложились слова Макара на пожелание его жены.
Да уж. Теперь я в этом не сомневаюсь.
Распрощавшись с новой знакомой, которую я надеялась никогда больше не встретить, я брела по длинным коридорам больницы на выход.
– Могу на аборт записать эту пятницу, милая, – туманом пронеслись в голове слова сердобольного доктора, увидевшего в моих глаза шок от результатов осмотра.
От этого слова по коже потянулись мурашки.
Убить маленькую крошку? Я не смогу. И пусть его отец оказался подлецом и обманщиком, ребенок в этом не виноват.