Татьяна Люкина (г.

Воронеж): «Однажды я была в монастыре св. Тихона Задонского и туда приехал отец Серафим (Звягин), о котором я как раз слышала, но лично не знала. Люди его окружили, и батюшка с ними потихоньку беседовал. Одной знакомой мне женщине старец сказал: «Ты операцию не делай, тебе не надо делать». Она ослушалась и сделала, но улучшения не наступило. Ей удалили желчный, а потом врачи сказали, что операцию делать было не нужно. А другой рабе Божьей батюшка сказал: «А ты сделаешь не одну, а три операции и поживешь еще». Она стала говорить: «Батюшка, ну, как же так!» А он ей: «Делай операцию и будешь жить». Батюшка благословлял, а потом сказал людям: «Приезжайте к Нам 17 сентября». А мне еще раз сказал: «И ты приезжай, Я тебе все-все расскажу про тебя». У меня был рядом человек, за которого я уже собиралась выходить замуж, но старец меня от этого удерживал и сказал: «Ты как хочешь, но Мы тебе не советуем выходить за него замуж! Если хоть волосина попадет у него в щи, он это есть не будет! Ты ему не угодишь». И действительно, этот мужчина был настолько брезгливый, особенно по поводу волос. Но кроме меня, об этом никто не знал. А Господь это открыл батюшке. Затем отец Серафим добавил: «Да и дети твои ему не нужны, у него свой сын есть». Затем старец при мне побеседовал сначала с одним моим сыном, потом с другим, и открыл каждому его судьбу. Глядя на старшего, сказал мне: «А этого я потом тебе повяжу». Я только спустя время узнала, что «повяжу» значит «женю». После этого мы стали к батюшке очень часто ездить. Был период, когда у меня было трудно с финансами. Пожаловалась батюшке, сказала, что даже нет средств, чтобы ездить к нему, а он: «Приезжай на электричках». И вот я с двумя детьми еду в электричке, контролеры всех обилечивают, а возле нас проходят мимо – просто отворачиваются от нас. И так всего лишь за 5 рублей удавалось съездить из Воронежа в Покровское. Однажды приехала, а батюшка Серафим на беседе мне говорит: «У Вас там Рая живет». Я переспрашиваю: «Схимонахиня Михаила?» Он: «Да, я к ней ездил, когда еще мама была жива. Я иконки у нее брал. Она там недалеко от твоего дома живет. Ты почаще к ней ходи». А матушка была прозорливая, пережила голод, войну. В монашество её постригли еще в Оптиной пустыни. Старицу очень сильно почитал схиигумен Иероним Санаксарский, и когда он уже очень болел, то однажды при мне позвонил ей и просил ее святых молитв. Приходило и приезжало к ней много священников и монашествующих. А перед смертью она мне сказала об отце Серафиме (Звягине): «Он очень великий! От него ни на шаг, иначе не спасешься!» Одно время бывший муж частенько стал к нам наведываться, хотя уже жил с другой семьей. У нас дома устраивал скандалы, дебоширил, особенно после того, как мы пойдем в церковь на ночную службу. Возвращались, а дома выбиты окна, двери, разбиты стекла, мебель побита. Бывало, что милиция к нам по нескольку раз за ночь приезжала. А однажды он меня избил и я вновь была вынуждена вызвать милицию, после чего впала в уныние. Пришла к матушке схимонахине Михаиле, а она: «Твой бывший муж колдун!». Как-то мой сын с девушкой Еленой, с которой учился в институте, уехал к батюшке и вдруг в доме раздался грохот. Было такое впечатление, что кто-то ползет по стенке. Это оказался бывший муж. Он сразу ко мне: «Где Серега?» И когда он узнал, что Сергей у батюшки Серафима, ему стало плохо. Я привыкла ездить к отцу Серафиму, и как только случалось что-то плохое или какие-то проблемы, я сразу спешила к батюшке. Когда меня долго не было, старец у наших сестер спрашивал: «Где Танька воронежская? Где Танька воронежская?» Как-то на вычите батюшка Серафим говорит: «Скоро к Татьяне приедет такой молодой человек, с бородкой, а она фыркнет (и показал, как я себя поведу). Потом затянется беседа, стол будет накрыт богато… Такой, рыжий… А он окажется мешок пустой!» А я ничего не поняла, думаю: «Какой-то мужчина, рыжий – зачем он мне нужен? Слава Богу, от этого отошла!» Неделя прошла, и батюшка нам (я ездила с Мариной Слепокуровой) говорит: «Езжайте, вас встречает святитель Митрофан Воронежский». Приезжаем, а в соборе как раз прославление Антония Воронежского. Мы попадаем на службу, а перед этим читался акафист святителю Митрофану Воронежскому. И в это время звонок по телефону. Я слышу какой-то до боли знакомый голос, но никак не могу вспомнить кто это. Оказался один давний поклонник из моей прошлой мирской жизни. Он стал мне говорить, что уже добился положения и сейчас сидит за богатым столом и хочет теперь добиться моей руки и сердца. Сказал, что сейчас за мной приедет машина. Я ему отказала, а сама позвонила Марине и рассказала: «Лиса рыжая, о которой батюшка предсказывал, позвонила!» Этот случай нужен был не только для меня, но и для нее, для ее укрепления в вере. Я поехала в Иоанно-Богословский монастырь в Рязани, попала на исповедь к одному иеромонаху, и он на месяц меня отлучил от причастия за грех блуда. И вот, когда я приехала к батюшке Серафиму, старец мне сказал: «И зачем же ты ему в этом грехе каялась? Ему во грех и тебе! Нужно было опытного найти священника! Ведь ты потом опять грешить стала. В то время Бог не дал тебе силы побороть этот грех!» А я ведь батюшке Серафиму ни о чем не говорила! Я поведала старцу, что еще и пособоровалась. А он: «Пособоровалась, еще и детей пособоровала, а потом в этих же платьях на танцы пошла». Нельзя в соборной одежде никуда ходить. Мой старший сын по батюшкиным молитвам поступил в военное училище без копейки денег. Я, когда приезжала к отцу Серафиму, говорила: «Батюшка, да не поступим мы туда!» А он мне: «Господь своих никогда не оставит!» И сын, вопреки этим препятствиям, по молитвам батюшки поступил. Мой младший сын тоже ездил к отцу Серафиму. Старец ему очень много предсказал наперед, что его в жизни ожидает. Однажды он приехал к батюшке и рассказал ему свой сон: «Иду я со своим отцом по селу, а навстречу нам огромный бык: глаза красные, в носу кольцо. Я опустил голову, потом поднял, а быка уже нет». А батюшка ему и говорит: «Это тебе видение было!» И стал рассказывать, как одного человека били-били, чуть не убили и бросили. Сын приехал домой, рассказал мне этот разговор, и я стала сильно переживать, что с ним что-то случится. Через два месяца батюшка приехал к нам и пригласил моего Сережку на беседу. Сын стал ему рассказывать, что опять приснился сон: «Захожу в подъезд, а навстречу мне бык. Поднял меня на рога, трепал-трепал и бросил». А батюшка ему: «Били-били, должны были убить, но почему-то не убили. До конца года исполнится!» Я очень переживала, места себе не находила, когда сына не было дома. В декабре батюшка снова приехал в Воронеж и сказал мне: «Пусть поздно домой не возвращается и один не ходит». После отъезда батюшки в наш город привезли частицы мощей прмч. Елисаветы Федоровны и инокини Варвары. Мы были на встрече, потом отстояли службу и около двух часов ночи я вернулась домой. Стучу-стучу в дверь, но никто не открывает, хотя свет горит. Я очень распереживалась. А в нашем доме жил один нехороший человек, криминальный элемент. В нашем доме он снимал квартиру и сожительствовал с одной женщиной. И вот, он выскочил и начал меня жестоко избивать, причем очень сильно. Я теряла сознание, потом приходила в себя, поднималась, и он снова меня бил. Затем он стал звонить кому-то по телефону и говорить: «Ее нужно убить. Одну мы сегодня убили, и эту нужно тоже убить». Я пыталась ему объяснить, что хочу попасть к себе домой. Он кричал: «Да, развелось вас тут, алкашек! Что ты тут возникаешь? Тебя сейчас убьют. Молись!» Я ему: «Я не алкашка, я из храма иду, хочу попасть к себе домой!» И тут он увидел у меня иконку и остановился, набрал кого-то по телефону и сказал: «Отбой, отбой!» – т. е. убийцы уже выехали, и он им дал отбой. Я пошла в прокуратуру и написала заявление. Прошло время и батюшка мне говорит: «Он уже тебя стал бояться. Хватит судиться». В другой раз приехала со мной к батюшке одна девушка, которая сейчас уже матушка. И за много лет он ей предсказал: «Ты будешь матушкой!» Батюшка шел по храму и на кого-то бурчал, а она подумала: «Ой, как батюшка ругается! Нужно отойти в сторонку». А он подошел к ней и говорит: «Да, Я еще и не ругался!» В какой-то день я сижу на работе, а у меня звонок на телефон. Позвонила жена брата, спросила, как я себя чувствую… Я поняла, что что-то произошло и спросила ее об этом. Она мне: «Да, ты не волнуйся! Твой Сашка попал в аварию!» Я вся побледнела, спрашиваю: «Что с ним?» А она мне: «Жив!» Я ей: «Что значит «жив»?» Выяснилось, что сын на мотоцикле выскочил на перекресток, а навстречу груженая фура со скоростью 110 км/ч. Сын попытался избежать аварии, но в мотоцикле отказали тормоза, и произошло столкновение. Сашу привезли в больницу. Врачи сказали, что он на грани жизни и смерти и мне необходимо срочно приехать. Я сразу позвонила отцу Серафиму, а они в это время с келейником (тогда был Андрей) возвращались из Софрино. Андрей передал батюшкины слова: «Не жилец!» Я спросила, что мне делать, и он ответил: «Перезвоните через полчаса». Эти полчаса показались для меня вечностью! Я отпросилась с работы, нашла машину и помчалась в больницу. Приехала, у дежурного врача спросила как сын. Он ответил: «Не живет и не умирает!» В это время батюшка с келейником приехал в Воронеж и остановился у Марины Слепокуровой. Старец закрылся в отдельной комнате и пробыл там с 12 ночи до 5 утра. Периодически выйдет и к собравшимся: «Чего сидите? Пойте!», – говорил, что петь. Потом опять спустя время вышел: «Вот это пойте!» – и вновь уединился. А в пять утра вышел и говорит: «У Тани все будет хорошо! Таня будет довольна! Ей нужно перевезти сына в Воронеж на специальной машине с врачами». Сына перевезли в Воронеж в госпиталь и там подняли на ноги весь медицинский персонал. Уже потом врачи удивлялись, как сын, находясь в таком тяжелейшем состоянии, смог выжить. Потом мне батюшка говорил: «Три раза (к сыну) подходила смерть!» И я несколько раз у Сашки спрашивала об этом, но он долго не хотел говорить, а однажды все же сказал: «Мама, да скелет в капюшоне подходил!» Врачи говорили, что это второй такой случай за 25-летнюю историю. А я им рассказала, что за сына молился великий старец. В обители я всем рассказывала, какое чудо сотворил Господь по молитвам нашего духовного отца. Когда подошла к отцу Серафиму, подарила цветы, поклонилась ему в ножки, а он мне сказал: «Бог исцеляет! Всех исцеляет Бог! Бога благодарите!» Отец Серафим никогда себе ничего не приписывал. Однажды мне батюшка предсказал: «А у тебя будет группа инвалидности, потом вторая, потом третья…» Я все недоумевала, с чем же будут такие проблемы, что дадут группу. Спустя некоторое время у меня случился приступ поджелудочной железы и я попала в больницу. Врачи прописали лечение, а мне все хуже, оказалось две открытые язвы в двенадцатиперстной кишке. Мне первоначальное лечение отменили. А другое назначили. Я приехала к отцу Серафиму, а он мне говорит: «Вот мое лечение: сок капустный и винегрет». Я спрашиваю: «Батюшка, как сок капустный? Отжимать что-ли?» А старец мне: «Нет! Возьмешь капусту с морковкой, нашинкуешь, сложишь в баночку и сделаешь рассольчик. Соль с водой закипятишь, зальешь капусту, и три дня она постоит. Потом сливай рассол и пей. Через месяц все пройдет!» Я все сделала, как батюшка сказал, и через месяц язвы полностью зарубцевались. Батюшка очень мудро вел нас к Богу, всегда учил рассудительности, чтобы мы сами думали, что делаем. А если кто-то не понимал или не слушал, старец иногда мог съюродствовать и вразумить не совсем обычным способом. Так одна женщина, с которой я несколько раз ездила в паломнические поездки, пришла однажды к отцу Серафиму, а сама уже надумала пойти к бабке. Пришла и говорит старцу: «Батюшка, благословите!» А он ей: «Благословляю!» И вот она, «по благословению», пришла к бабке, а та ее не пускает. Второй раз пришла – не пускает! Говорила: «Точно знаю, что она дома, а не открывает!» Всю неделю так проходила, а в субботу решила ее подкараулить: пришла рано и стала ждать. Спустя время бабка открыла дверь и как закричит: «От святого к черту пришла – иди отсюда!» – и прогнала ее. Так по молитвам отца Серафима Господь вынудил служительницу сатаны самой в этом открыто признаться, чем в один миг вразумил мою знакомую. Батюшке Господь открывал абсолютно все, даже тонкости жизни его духовных чад. Одной как-то сказал: «И венчанная, и только с мужем живет, а развратничает!» Как-то мы собрались на даче и хорошо погуляли: с песнями, с застольем, была веселая компания, светская, хотя все вроде бы православные. Вернулись домой, а через несколько дней приезжает батюшка. Мы сели за стол пить чай, запели ему «Многая лета», а он мне: «Замолчи!» Я сразу: «Батюшка, простите, что не так?» А он: «Ох, мы тут не так собрались! Вот как у тебя на даче было!» Так он меня обличил. Он все знал: где мы были, куда ходили, что делали – ничего от него невозможно было скрыть. Отец Серафим наставлял: «Утром, кроме утренних молитв, нужно обязательно Евангелие по церковному календарю почитать, да псалтырь, хотя бы от «славы» к «славе». И вечером вечерние молитвы обязательно читать. А на ночной молитве – это вы вымаливаете, выпрашиваете у Бога за сына, за дочку… Некоторые говорят: «Я молюсь, я молюсь!» Да ваша молитва часто до потолка келии не доходит, а вы поучитесь, чтобы до Бога доходила!». О детях говорил: «Женился сын или дочь вышла замуж – не мешайте им». Однажды, когда я была в гостях у одной батюшкиной духовной дочери, старец у нее ночевал, я видела как он взял в руки иконку Пресвятой Богородицы «Скоропослушница» и стал ее целовать. Я заулыбалась, а он говорит: «Она сегодня здесь у Меня всю ночь в головах стояла! Я пока не посоветуюсь с преподобным Серафимом Саровским, пока не возьму у Пресвятой Владычицы благословение, никогда ничего своего не делаю!» А я спросила: «Батюшка, а какая Она?» Отец Серафим: «Да, Такая, как на иконке – на облаке спустилась…», – говорил об этом спокойно. Приехала я однажды к о. Серафиму на праздник Николы Зимнего. Иду, и уже перед мостом, перед самой обителью мне навстречу что-то идет. Присмотрелась, а это лошадь, идет сама. Пришла я в обитель, а там только и разговоров, что лошадь ушла. Я стала рассказывать, что встретила ее на мостике. После вечерней из алтаря вышел батюшка и говорит: «Мы молились святителю Николаю: «Никола, ну что же Ты! У нас и так бедненько, что же Ты нас оставил?! Это была последняя лошадка, которую пожертвовали. У нас больше рабочих рук нет!» А Никола сказал: «Нет, Я вам ее привязал». На следующий день лошадь нашлась, она была привязана в коровнике заброшенной фермы. Перед смертью отец Серафим сказал: «Я с вами до скончания века, если со Мной до конца останетесь, будете приезжать на могилку». Он завещал: «Приезжайте ко мне на могилку, служите панихиды, и Я буду вам помогать больше, чем живой!».