Дом рассказов Александра Райна

Архип Сергеевич устал каждое утро дежурить под дверью Хмурина, которому год назад одолжил сто тысяч на ремонт машины. Устал ловить его на работе, искать его новые номера телефона, оставлять записки в дверях, устал спрашивать у соседей, где в последний раз видели наглую рожу Хмурина. Вернуть деньги бывший друг обещал еще три месяца назад. С тех пор он открыл в себе навыки тайного агента и ген хамелеона: научился растворяться в окружающей среде, плести веревки из наволочек для спуска через окно; на работе рисовал себе грим сажей, даже вычесал кота и сделал парик из его шерсти. Хмурин планировал, что со временем инфляция разберется с долгом и тот просто растворится. Но не на того напал. Если у обычного человека организм в стрессовой ситуации вырабатывал адреналин, у Архипа Сергеевича он вырабатывал принципы. Все началось с покупки принтера. К нему Архип Сергеевич купил в интернете красивый шрифт, литр краски и две тысячи листов бумаги, в которых утопил район Хмурина. Листовки он оставлял

Рубрика «заметки из жизни автора» Между Чебоксарами и Набережными Челнами у меня было трехчасовое окно в Казани, и это меня жутко тревожило. Я вам не рассказывал, но у меня в Казани всегда случаются какие-то казусы: то холодильник потечет на съемной квартире, то забуду кошелек и нечем расплатиться в кафе. Не обошлось и в этот раз. Из автобуса я вышел, обливаясь потом и обвешанный сумками и рюкзаками, как спекулянт-челночник. А что у автора в сумках кроме сменных трусов и зубной пасты? Правильно — печатная машинка, три литра чернил и восемь килограммов книг. Если про первое и второе я пошутил, то третье было вполне реально. План был прост, как состав чак-чака. Я отношу непроданные книги в Озон и отправляю посылку домой, чтобы мой остеохондроз и сколиоз не сыграли свадьбу в этом туре. Потом я должен был пообедать в столовой и налегке, любуясь архитектурой, дойти до автовокзала. Все пошло не по плану уже на моменте Озона, до которого я шел целый километр и пришел как раз к началу обеда. Я

Истории деревни Безрадное Всё началось с того, что к тете Даше, бывшей почтальонше, пришел муж Миша. И всё бы ничего, да вот только он погиб двенадцать лет назад на подледной рыбалке — отравился паленой водкой. Миша как ни в чем не бывало открыл дверь своим ключом, поставил снасти у входа, снял сапоги, повесил шапку на гвоздик и, сев за стол, начал громко жаловаться на то, что ему, добытчику и кормильцу, до сих пор не наложено. Тетя Даша, как ответственная жена, нарезала салат, поставила греться суп, сбегала в магазин за аперитивом, убрала снасти мужа и только после того, как все было готово, упала в обморок от ужаса. Вторым вернувшимся с того света был бывший участковый — старший лейтенант Брюквин. Мой начальник — нынешний участковый лейтенант дядя Саша — был, мягко говоря, не в восторге. Брюквин считался не просто занозой, а целым тополем в заднице. Его не любили все: жители деревни, начальство, подчиненные. И даже нежить в лесу плевалась от тоталитарной брюквинской политики. Погиб