Душевные истории

«Твое место на улице!» — хохотала свекровь, выгоняя невестку. Но она не знала, кем окажется заступница в перепачканном фартуке Сумочка из мягкой бежевой кожи со стуком шлепнулась на мраморный пол. Следом полетело мое осеннее пальто, едва не задев поднос проходившего мимо официанта. — Охрана! Выведите эту особу немедленно! — голос Зинаиды Марковны сорвался на пронзительный фальцет, перекрывая тихую игру саксофона в зале. — Она мешает нашему отдыху! Я стояла у сервированного столика, инстинктивно обхватив руками большой, уже низкий живот. Щеки стали пунцовыми, словно к ним приложили горячий утюг. Пальцы мелко подрагивали, цепляясь за край льняной скатерти. Вокруг засуетился персонал, а посетители за соседними столиками отложили столовые приборы, с любопытством наблюдая за чужим позором. Всего час назад я переступила порог этого ресторана за городом. В кармане лежала влажная салфетка, которую я нервно теребила всю дорогу. Два месяца я откладывала средства, чтобы купить скромное, но приличное платье глубокого изумрудного оттенка. Наивно верила: если приглашу мать мужа в статусное заведение, мы сможем спокойно поговорить и оставить все разногласия в прошлом до появления малыша. Но Зинаида Марковна пришла не одна. Рядом с ней по-хозяйски расположилась ее давняя приятельница Римма, на запястьях которой тяжело позвякивали массивные браслеты. С первых минут дамы принялись обсуждать меня в третьем лице, будто между нами стояла звуконепроницаемая перегородка. — Риммочка, ты только глянь на качество ткани, — свекровь брезгливо подцепила десертной вилочкой кусочек фисташкового рулета. — Сразу понятно, когда человек вырос в казенных стенах. Вкуса ноль. Мой Паша заслуживал совершенно другой партии, а не этой девочки без роду и племени. Римма прикрыла рот ладонью с идеальным французским маникюром и тихонько хихикнула. — Ну что ты, Зина. Может, она просто бережливая? — Бережливая? — Зинаида Марковна закатила глаза, отпивая минеральную воду с лимоном. — Да она просто расчетливая. Окрутила моего мальчика самым избитым способом. Прикрылась животом! А как еще девчонке без копейки за душой зацепиться за парня с хорошей квартирой? Воздух в зале, пропитанный ароматами запеченной форели и пряностей, стал давить на плечи. Дыхание сбилось. Каждое слово свекрови бередило старые раны детдомовского прошлого. Я вспомнила гулкие коридоры интерната, чужие поношенные куртки на вырост и вечера у окна в ожидании чуда, которое так и не наступило. — Знаете что, Зинаида Марковна, — мой голос дрогнул, но я заставила себя выпрямиться, глядя ей прямо в глаза. — Лучше совсем не знать своих родителей, чем вырасти рядом с таким надменным и бессердечным человеком. Именно после этих слов свекровь вскочила, смахнув на пол полотняную салетку. Двое крепких охранников в темных костюмах выросли за моей спиной совершенно бесшумно. — Девушка, попрошу на выход, — ровным басом произнес один из них, оттесняя меня от стола. — Но там мое пальто! И сумка! Там ключи от квартиры! — я попыталась вывернуться. — Твое место на улице! — хохотала свекровь, выгоняя невестку. Зинаида Марковна демонстративно пнула мою сумочку под стол и отвернулась к окну. Тяжелые дубовые двери с тихим шелестом сомкнулись за спиной. Я оказалась на крыльце. Ледяной ноябрьский ветер мгновенно забрался под тонкую ткань платья. Моросил мелкий, колючий дождь. Я спустилась по ступеням, отошла к краю освещенной парковки, прислонилась спиной к влажному металлу фонарного столба и торопливо вытирала мокрые щеки. Сотового при себе не было. Ни копейки денег. До города двадцать километров по трассе. Позади скрипнула тяжелая металлическая дверь черного хода. В воздухе отчетливо запахло горячим хлебом. Ко мне торопливо подошла женщина лет сорока пяти. Поверх ее строгой темной водолазки был повязан перепачканный ягодным соусом рабочий фартук. — Девочка, милая, ну ты чего на холоде стоишь, — женщина на ходу стянула с себя теплую вязаную кофту и накинула на мои вздрагивающие плечи. — Я всё видела из кухни через раздаточное окно. Как эта дамочка тебя высмеивала, как вещи твои спрятала. — Спасибо вам, — всхлипнула я, кутаясь в чужую кофту, от которой пахло сдобными булками. — Мне бы только до города как-то добраться. Можно мне с вашего телефона мужу набрать? Мой сотовый в сумке остался… — Погоди минут пять, — тон женщины внезапно стал стальным и невероятно спокойным. — Сейчас приедет мой муж. Он им устроит веселый вечер. Он владелец этого заведения. Я недоверчиво захлопала ресницами, пытаясь смахнуть капли дождя. Жена владельца элитного заведения работает на кухне в перепачканном фартуке? Это походило на нелепую выдумку. Женщина, заметив мое сомнение, чуть заметно улыбнулась и достала из кармана смартфон. — Илья? Ты где сейчас? Подъезжай срочно к центральному входу. Тут посетительница чужие вещи присвоила и беременную девчонку выставила мерзнуть. Жду. Не прошло и десяти минут, как на парковку плавно зарулил массивный темный внедорожник. Из салона вышел высокий, статный мужчина с легкой проседью на висках. На нем было плотное кашемировое пальто. Он подошел к женщине в фартуке, бережно коснулся губами ее щеки и перевел тяжелый взгляд на меня. — Оксана, кто конкретно? — спросил он тихо. — Вон та, у окна. В бордовой блузке, — Оксана указала пальцем на стекло, за которым моя свекровь весело переговаривалась с подругой. — Я быстро, — Илья уверенным шагом направился к дверям. Я с замиранием сердца смотрела сквозь большие панорамные окна. Вот он подошел к столику. Зинаида Марковна тут же расплылась в кокетливой улыбке, поправляя идеальную укладку. Наверняка решила, что с ней решил завести беседу респектабельный гость. Но Илья не улыбался. Он произнес несколько коротких фраз. Лицо свекрови вытянулось, она вжалась в спинку мягкого дивана. Илья властно протянул руку. Зинаида Марковна дрожащими пальцами выудила из-под стола мое пальто и сумочку. Напоследок он добавил еще пару слов, от которых обе дамы стали бледными как полотно. Когда Илья вышел на улицу, он первым делом протянул вещи мне. — Приношу свои глубочайшие извинения за этот отвратительный случай, — произнес он очень искренне. — В моем заведении никто не имеет права так себя вести. Я предупредил эту женщину: еще одна подобная выходка, и доступ во все приличные места в городе для нее закроется навсегда. — Огромное вам спасибо, — я судорожно прижала к груди сумочку, но онемевшие от холода пальцы разжались. Сумочка со звонким стуком упала на асфальт. Застежка распахнулась. На мокрую плитку высыпались ключи, расческа, пудреница и маленький прозрачный пакетик. Из него выкатился небольшой кусочек необработанного янтаря на выцветшей красной нитке. Единственная вещь, которая была при мне, когда меня нашли в палате. Оксана, присевшая, чтобы помочь мне собрать вещи, вдруг замерла. Она уставилась на этот камешек так, словно увидела призрака. Ее дыхание сбилось, грудная клетка тяжело вздымалась. — Откуда… Откуда у тебя это? — голос женщины сорвался на сиплый шепот. Она подняла глаза, и в них было столько горя. — Это мое, — я осторожно забрала янтарь из ее дрожащих пальцев. — С самого интерната храню. Единственное, что осталось от матери. Директор говорила, он был привязан к моей ручке. Оксана пошатнулась. Илья едва успел подхватить ее, не дав упасть на мокрый асфальт. — Какая у тебя была фамилия до замужества? — с трудом выдавила она. — Руднева. ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ👇👇👇ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)⬇

–Сочувствую, – голос собеседника смягчился, – Но правила одни для всех: сроки пропущены, сегодня напоминание, а затем другие меры. Юля не помнила, как прошла в комнату и как оказалась перед компьютером: видимо, потрясение от известия дало знать о себе. Нет, надо все же сначала самой разобраться, откуда взялся этот долг. Крeдитной кaрты у мужа она никогда не видела, получается, что деньги взяты не на семью. Да что же происходит-то? О работе пришлось забыть, так как мысли крутились только вокруг странного разговора. Юдина едва дождалась прихода Илья домой: –Для кого деньги? Кто тебя просил взять крeдит?! –Не успел, все-таки позвонили, – с досадой проворчал муж. И, поняв, что проговорился, накинулся на жену, – Ну что уставилась? Маме деньги, маме. Она просила помочь, одна живет... –И куда же ей такая сумма? Мы меньшими обходимся, хотя оба работаем? –На отдых, ясно? –Куда же она собралась: В Арабские Эмираты или на Сейшелы? –Мама меня одна растила, имеет право. А от тебя такого не ожидал... И насупившись, Илья прошагал в комнату, демонстративно плюхнулся в кресло и отвернулся к стене. Он так делал всегда, когда надо было оказать давление на супругу. Но теперь спектакль «а-ля обиженный ребенок» желаемых результатов не принес. Юля просто не стала разговаривать. Свекрови в ее семейной жизни было, как говорится, слишком много. Иветта Павловна обожала требовать. И начала она с момента знакомства с избранницей сына. Едва увидев серьги в ушах девушки, сразу в восхищении всплеснула руками и поинтересовалась, настоящие ли камни или так, бижутерия? Узнав, что Юля не носит подделок, сразу заохала: –И зачем такие деньжищи выбрасывать? Лучше бы домой что полезное купили... –Да это подарок, – Юля была неприятно поражена подобной реакцией. –А, ну тогда ладно, –моментально успокоилась тогда еще будущая свекровь. Спустя неделю Илья смущенно попросил Юлю больше серьги не надевать, когда они пойдут к маме. Та, видите ли, слишком огорчена, что у нее нет такого украшения, а купить ей аналогичное сын не может. Еще тогда появились мысли о странности подобного поведения. Но влюбленная Юлечка постаралась отогнать неприятные раздумья. А потом была свадьба. Иветта Павловна блистала: стильный наряд, прекрасный подарок. И лишь спустя месяц невестка случайно узнала, что все было куплено Ильей. В противном случае мама отказывалась появляться на свадьбе сына. А затем пошло: то мама требует новый телевизор, как у подруги, то ей фен жизненно необходим, такой же как у сестры, то оплата услуг салона красоты, а еще процедур... И все немедленно, срочно. А иначе... Иветта моментально начинала рыдать, жаловаться на самочувствие, как только понимала, что желаемое уплывает из рук. Илья не мог вынести маминых слез и мчался выполнять все ее прихоти: –Это же мама... Как можно! Однако у него теперь тоже была семья. И как раз на ее содержание средств не хватало катастрофически. Жена недоумевала: как так получается, что оба работают, зарабатывают очень даже неплохо, а не хватает на самое необходимое? На все вопросы супруги Илья лишь руками разводил: –Видимо, Юленька, ты просто не научилась еще бюджет домашний вести. Вот у мамы бы моей поучиться тебе... Да только учиться у свекрови Юля не пожелала: с первой минуты их отношения не заладились. Слишком уж хорошо знаком оказался подобный типаж «маман» невесте, а потом и жене Ильи Юдина. И держаться от подобных натур она предпочитала, как можно дальше. И вот последняя капля: мама затребовала платить отдых. И сумма, которую снял ради свекрови сын, потрясла супругу. На эти деньги можно было не только погасить сразу три вноса за ипотеку, но еще и обставить квартиру вовсе не дешевой мебелью, приобрести технику. А оставшегося с лихвой хватило на празднование по поводу приобретения. И не где-нибудь, а в лучшем городском ресторане. Похоже, Илья не собирается менять привычный уклад: маме все и всегда. Но и с этим бы Юля готова была смириться, все же это мама, сама бы ради своей на многое пошла. Но вот так, даже не сказав ни слова... А если бы что случилось? На ком бы повис тот самый крeдит? На ней! А Иветта снова не при чем. Видимо, пришло время серьезно поговорить с мужем. Пора выбирать, кто для него важнее. Ну, или хотя бы пусть объясняет маме, что аппетиты стоит поумерить. Но беседы не получилось: Илья разозлился, обвиняя жену в равнодушии и меркантильности: –Я же погасил тот долг, заплачу все, а ты достала уже! Да сколько можно! Да, мама не желает дешевые санатории, ей нужно по первому классу. Но так и нужно! Она мне жизнь дала и все для меня делала! А я ей отдых обеспечить не могу? –А ничего, что ее хотелки нам не по карману? Может, стоит ей это объяснить? –Лучше я тебе объясню: мама – это святой человек... Юля поняла: в их жизни ничего Илья менять не планирует. А то, что Иветта ревнует сына к жене, Юля и так прекрасно понимала: ведь мама каждый день звонила, умоляла Илюшу приехать к ней, а то она так соскучилась... И сын бросал все и мчался на противоположный конец города: мама же просит! После вчерашнего разлада Юдины отправились на работу, так и не помирившись. А ближе к обеду Юля почувствовала себя совсем плохо. Перепуганные ее видом коллеги настояли на поездке к врачу. А там женщина узнала, что ждет малыша. И как было не поделиться такой новостью с будущим папой? Кстати, предвкушала Юля, как раз веский повод пересмотреть бюджет. Однако радовалась будущая мама преждевременно. Илья причитал, что не рассчитывал на такое. Он умолял жену повременить с малышом и настаивал на прерывании. А затем начала названивать и свекровь. Только в отличие от сына она не умоляла, а требовала: –Не желаю я становиться бабкой! Это ты чего удумала? Привязать к себе ребенком? Вряд ли, все равно Илья уйдет, не удержишь... –Куда уйдет? С чего вы взяли? –Да ладно, я мать, сына своего знаю. Он давно уже ищет, куда бы уйти подальше от такой, как ты. Так что сделай как он говорит, а то алиментов все равно не дождешься. Юля почувствовала, как свет меркнет перед глазами. В себя она пришла уже в больнице. –Юлечка, очнулась наконец, – услышала Юдина знакомый голос. Открыв глаза, женщина увидела сидящего рядом медика, соседку свекрови. –Ой, Анна Евгеньевна, – еле смогла проговорить пациентка, – Не знала, что вы здесь работаете... –И хорошо бы не знать и дальше, –усмехнулась та, – Думали, придется выбирать, ты или малыш. –Что?! –Да успокойся, в порядке все. Только скажи-ка мне, что случилось, что тебя так скрутило? Услышав историю, женщина нахмурилась. А затем дала Юле совет: –Бросай эту семейку, Илью не изменить, а его мамочка всегда будет изводить всех его избранниц. Она же уверена, что сын ей обязан всем. Иветта мужа со свету сжила: требовала и требовала, и тот просто сгорел на работе. А сын весь в отца, поперек матери не пойдет. –Но он женился... –Если честно, не понимаю, как решился. Знала бы ты, сколько девушек от него сбежало после первого же визита к Иветте! В общем, решай. Кстати, а что Илья про отцовство думает? Выслушав ответ Юлии, Анна пробормотала под нос что-то нелицеприятное в адрес маменькиного сыночка. И, словно это было волшебное заклинание, после него Юля и приняла решение. Она справится сама. А Илья, похоже, выбор уже сделал, сам того не подозревая. На рaзвод Юля подала, едва вышла на работу. Илья не настаивал на сохранении брака. О том, что малыша удалось сохранить, жена также ничего ему говорить не стала. .... С момента обретения свободы прошел год. Юля с дочкой спокойно прогуливалась по скверу рядом с домом. –Надо же, какая встреча – услышала она не забытый еще голос, – Почему не даешь мне видеться с внучкой? –Потому что это не ваша внучка, – спокойно ответила Юля. Тот ребенок... Он, как и советовали Вы с Ильей, не родился. А это – моя и только моя девочка. И да, бабушка у нее уже есть. –Да как ты... –Смею. А Вам что, так необходим статус бабушки? Так в чем проблема? Подыщите сыну подходящий вариант. Юля уходила с улыбкой на губах, не слушая несущиеся ей вслед ругательства. Она понимала, что вовремя оставила зависимого мужа от мамы и потерявшую чувство меры свекровь в прошлом. И все сделала абсолютно верно... Автор: Одиночество за монитором. Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄ И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄

Вот и весь разговор. Юля давно бы ушла оттуда, но после развода со скудными алиментами от бывшего мужа, которые он всеми правдами и неправдами снизил до минимума, рисковать не стоило. Настя растёт, потребности её растут тоже, а подушку безопасности за годы брака Юля создать не успела, да и не думала, что так получится в жизни. Когда у нас вроде бы всё хорошо, мы не думаем о том, что в один миг обстоятельства могут измениться. И потом, можно откладывать, когда есть с чего. А когда ты только собрался разбогатеть, а у тебя то сахар закончится, то ботинки порвутся, как-то не очень и разбежишься. Такие раздражённые мысли крутились в Юлькиной голове, когда она заходила в подъезд. Так: приготовить ужин на завтра, на сегодня там ещё что-то оставалось, закинуть вещи в стирку, проверить у Насти уроки. Шестой класс, учителя ругаются, что дети совершенно отбились от рук. А так оно и есть. Юля придерживалась принципа "доверяй, но проверяй" и частенько сталкивалась с тем, что слова дочери расходятся с делом. Едва она успела подняться на свой этаж, как дверь соседней квартиры приоткрылась, и оттуда на площадку выскользнула девушка. Совсем молоденькая. Юля, несмотря на усталость и погружённость в собственные проблемы, сразу заметила и дорогой маникюр, и брендовую сумку, и хорошую кожаную обувь. - Здравствуйте. - Быстро на ходу бросила незнакомка и юркнула в закрывающиеся двери лифта. "Принесла нелёгкая". - Обречённо подумала Юля. Квартиру эту постоянно сдавали. Вот и теперь там, похоже, появилась новая квартирантка. Да ещё такая. Теперь начнутся компании, ночные вечеринки с громкой музыкой, воняющий на лестничной клетке в подъезде мусор. Она уже проходила это, когда рядом жили два студента-первокурсника. Но теперь Юля терпеть точно не станет. С участковым после контакта с прежними квартирантами она хорошо знакома, дорогу знает. - Насть! - Крикнула она, заходя в квартиру. - Надеюсь, ты дома? - Я уроки делаю! - Раздалось из комнаты. - Хорошо. - Одобрила Юля. - Только днём ты что делала? Настя вышла из комнаты, сердито посмотрела на мать. - Как что, мам? А кто меня записал к репетитору? На инглиш ходила. - Я забыла, дочь. - Извиняющимся тоном призналась Юля. - Скажи лучше, ты видела, кто теперь в соседней квартире живёт? - Не-а. - Настя помотала головой. - А кто там? - Пока я видела только девушку. - Доложила Юля. - Знаешь, вся такая из себя, с ногтями и кудрями. Днём тихо было? Музыка не грохотала? - Да нет вроде. - Девочка пожала плечами. - Меня тоже не было, а потом ничего, тихо. - Хорошо, если так. - Пробормотала Юля. - Ты голодная? - Гамбургер съела по дороге. - Призналась Настя. - Так что норм. - Желудок испортишь, будет тебе "норм". - Ворчливо отозвалась Юля. - Лучше бы картошки сварила себе, в холодильнике котлеты есть. - Ой, мам, все едят. - Возразила Настя. - Гамбургер - та же котлета. Скоро вообще ничего не надо будет готовить, всё можно будет заказывать. - Это если денег вагон. - Вздохнула Юля. - Например, у таких, как наша новая соседка. Но вскоре ей пришлось убедиться в обратном. * * * * * В один из вечеров, Юля, предварительно отругав Настю за невынесенный мусор, выскочила из дома, чтобы дойти до контейнеров. В нос ударил запах гари. Понятно же откуда. Похоже, новая соседка решила пойти с козырей - сжечь подъезд сразу. Юля решительно позвонила в дверь. За ней раздалось какое-то копошение, но потом замок всё-таки щёлкнул, и Юля внутренне ахнула. Нет, маникюр и одежда никуда не делись, но осунувшееся лицо, волосы собранные в хвостик, синие тени под заплаканными глазами и виноватый взгляд заставили Юлю сменить гнев на милость. - Что тут у тебя? - Картошку жарила. - Всхлипнула девушка. И Юля вдруг поняла, что она совсем молоденькая, буквально вчерашний ребёнок. - Судя по запаху, не жарила, а кремировала ты свою картошку. - Она поставила пакет с мусором у стены. - Хорошо, квартиру не спалила. Показывай. Угли, оставшиеся от картошки, Юля сложила в пакет. Крепко завязала. - Выброшу заодно. - Объяснила она. - Ты в интернете засиделась или в принципе готовить не умеешь? - Не умею. - Призналась соседка. - Наверное, огонь большой был, да? Я включила, оставила. Думала, пожарится, выключу. - Эх ты, переворачивать же надо. Сковорода - не духовка. Она с одной стороны поджаривает. Девушка захлопала глазами, с кончиков ресниц сорвалась слезинка. Юле вдруг стало очень жалко её, такую красивую, но несуразную и растерянную. - Вот что, сейчас мусор отнесу и зайду за тобой. Научу картошку жарить. Давай, кстати, если надо что-то ещё выбросить. - Да я сама... - Девушка окончательно смутилась. - Давай, давай. - Поторопила Юля и напомнила. - Сковородку водой залей, пусть откисает. В квартиру новая соседка вошла осторожно, словно ожидая подвоха. - Настя! - Позвала Юля. - Иди, знакомься. Это... Как зовут-то тебя? - Адель. Аделина. - Ничего себе. Красивое имя. - Юля покачала головой. - Настя, у нас гости. Это Аделина. Давай на кухню. Буду учить вас картошку жарить. - Ну, мам, зачем? - Настя скривилась. - Я ролик снимаю. - Затем. Открой входную дверь. Дочь вздохнула, но послушалась. - Фу, это что? - Вот затем, чтобы больше в подъезде так не пахло. Вместе жарить, а потом и есть картошку оказалось совсем не скучно. Настя развеселилась, а щеки Аделины порозовели. - Так, душа моя. - После ужина Юля посмотрела на девушку.. - Надумаешь что-то готовить, зови, или заходи, научу. - Спасибо. - Аделина улыбнулась. - Я пойду? - Иди. - Разрешила Юля. - Мама, а ты зачем её позвала? - Спросила Настя, когда гостья ушла. - А ты предпочитаешь сгореть или задохнуться, если в соседней квартире начнётся пожар? - Сурово поинтересовалась Юля, а внутри царапнул маленький острый коготок жалости. Что-то было в этой девушке, чего Юля пока не могла понять. Вечером в субботу раздался звонок в дверь. На пороге стояла растерянная и испуганная Аделина. - У вас тоже свет есть. - Протянула она. - И у всех. А у меня почему-то нет... Я что-то сломала, да? - Идём. Рычажок тумблера на счётчике оказался опущен вниз. - Пробки выбило. - Объяснила Юля. - Так бывает, не пугайся ты. Просто в следующий раз сделай вот так. У меня это даже Настя умеет. В следующий месяц Юле пришлось перекрывать в съёмной соседней квартире воду, вызывать слесаря, когда у Аделины случайно захлопнулась дверь, и объяснять, что если уборку производить регулярно, беспорядка вообще можно избежать. Создавалось впечатление, что раньше девушка жила в каком-то вакууме, не соприкасаясь с бытовой реальностью. Даже двенадцатилетняя Настя с удивлением поглядывала на Аделину. В один из таких неудачных дней, после ухода сантехника, Юля вздохнула. - Тебя где растили, дитя? Ты же совершенно не приспособлена к этой жизни. И тогда Аделина заплакала. * * * * * - Я думала, они меня любят... Они сидели на диване, и девушка всё никак не могла успокоиться. Маленькую Адель воспитывали, как принцессу. С раннего возраста - музыка, хореография, иностранные языки. - Я знаю испанский, французский, а на английском вообще свободно разговариваю. - Всхлипывая, рассказывала она. - И училась в частной школе. Скрипка, фортепиано... Аделина занималась верховой ездой, играла в большой теннис, посещала с мамой модные показы, путешествовала с отцом. Девочка никогда не касалась никаких бытовых вопросов. Готовили и убирали в доме специально нанятые люди. И лет до шестнадцати Адель вообще не задумывалась о подобных вещах. Умная и способная девочка мечтала поступить в университет, строить карьеру, встретить своего принца. Но уже на её шестнадцатом дне рождения родители заговорили о будущем дочери совсем в другом разрезе. Партнёр отца, внезапно овдовевший, искал жену. Это был бы перспективный и очень выгодный сторонам брак. - Ему больше сорока, представляете? - Адель вскинула на Юлю полный слёз взгляд. - Ближе к пятидесяти уже. Я говорила, что не хочу, а они убеждали, что я в шоколаде буду всю жизнь, что я привыкла к такой жизни, и никакой мальчишка мне не сможет обеспечить подобный уровень. Я поняла, что никто не хочет меня слушать. Стала деньги откладывать на отдельную карту. В университет поступила. Папа за мной водителя присылал, чтобы я не встречалась ни с кем, чтобы однокурсники даже не приближались. Я делала вид, что почти согласна. А незадолго до восемнадцатилетия перевелась на заочное отделение и сбежала. Уехала. - Искали? - Сочувственно спросила Юля. Адель кивнула. - Даже нашли. Только сделать уже ничего не смогли, восемнадцать исполнилось. Отец кричал, что я их опозорила, что если так решила, то он ни копейки не даст больше, чтобы я не обращалась к ним за помощью. Хорошо, хоть деньги были. Квартиру пришлось снять попроще. На работу меня взяли из-за того, что я языки знаю, но временно. Я ведь учусь ещё... Поэтому экономить надо. Мне трудно это. Много надо уметь. Вы не злитесь, что я у вас постоянно всё спрашиваю, мне не у кого больше. - Да я не злюсь. - Юля, как ребёнка, погладила её по голове. - Вот что, будешь заниматься с Настей английским? Что-то с репетитором у неё не очень складывается. Ей ездить никуда не надо, мне спокойнее, и тебе лишняя копейка. Согласна? А научиться, научишься. Жизнь быстро учит, девочка. * * * * * Юля оказалась права. Ещё два года прожила Адель на съёмной квартире рядом с ними. И всё это время она относилась к девушке, как к старшей дочери. Настя после общения с Аделиной, которая, к слову, оказалась очень неплохим репетитором, перестала огрызаться, когда Юля пыталась приучать её к домашним делам. Адель же постепенно научилась всему тому, что для неё раньше было чуждо и страшно, постепенно превращаясь из испуганного заплаканного подростка в спокойную, уверенную в себе девушку. А через некоторое время дела у Аделины неожиданно пошли на лад, и она переехала сначала в центр города, а потом, закончив университет, в зарубежный филиал, оставившей её в штате фирмы. Сама Юля, глядя на молоденькую соседку, неожиданно тоже решилась на перемены, уйдя с ненавистной работы и найдя новую, почти с той же зарплатой, но с удобным графиком и отличным руководством. И с тех пор, возвращаясь домой, она думала о чём угодно, но только не о незаконченных в офисе делах. - Мама, Адель сообщение прислала! - Настя встретила Юлю у двери. - Она нас в гости зовёт на каникулах. Мамочка, поедем, пожалуйста! Ты только посмотри, как там красиво! Какое море! Дочь потащила её к ноутбуку. Юля быстро пробежала глазами сообщение. "Марк говорит, что я отличная хозяйка..." Так, хорошо. "Всё благодаря тебе, Юля..." Да ладно, не жалко. "Очень жду вас с Настей. Скучаю..." С экрана улыбалась загорелая и счастливая Адель. Молодой симпатичный мужчина рядом с ней, наверняка, имел прямое отношение к этой улыбке. - Обязательно поедем. - Пообещала она Насте, глядя на фотографию прошедшей долгий путь от маленькой неумехи до уверенной в себе женщины Аделины. И улыбнулась тоже. Автор: Йошкин Дом.

- Идем Гриня, идем. Стой не стой, не вернуть уже Анну. Все-таки отжила она свое - восемьдесят семь лет. Мне вот тоже через год будет восемьдесят семь. Не знаю, сколь еще потопчу я эту землю. Григорий глянул на деда и послушно пошел с ним в сторону деревни, шли медленно, дед все говорил. - Тебе, Гриня уж почти сорок лет, а ты до сих пор не женатый. Не дело это. Вот похоронил мать, теперь ищи хозяйку в дом. Твои дружки все уж давно семьи завели, детей. А ты? Скромный ты, Гриня, скромный. Надо пошустрей быть. - Да, дед Никанор, да. Я и сам уже призадумался об этом, еще мать жива была, она тоже мне долдонила. Буду думать, - соглашался Григорий. Сын Анны сорокалетний Григорий, тяжело перенес уход матери. Он младший и поздний, два старших брата погибли в разное время, один был военный, погиб в горяче точке, а другой в автоаварии. В большом доме, который отстроил сам, остался один, совсем один. До этого он жил вполне благополучно, мать готовила, стирала, он за хозяйством смотрел. Она до последних дней ходила, а потом уснула и больше не проснулась. Григорий всегда возвращался в чистый дом, где пахло вкусно, особенно когда мать пекла пироги. С матерью Григорий жил очень дружно, он у неё остался один. Хоть и давно уже говорила она ему, чтобы жену привел в дом, но он не мог определиться, какая нужна ему жена. Нельзя сказать, что у него не было женщин, похаживал к ним, встречался, но до женитьбы дело не доходило, хотя женщины надеялись. Григорий нравился им, покладистый и спокойный. Не пил и даже не курил, работящий и хозяйственный мужик. В каждой деревне есть одинокие мужики. И причины в этом разные. Кто-то из них спился и ведет неподобающий образ жизни, кто-то не хочет работать и содержать семью, кто-то чересчур стеснительный, скромный, кто-то ленивый и живет на пенсию родителей. Григорий ни к какой категории не относился. Как-то так случилось, что не встретил он в молодости свою любовь, были отношения, но не серьезные, так и прошло время. После тридцати лет с молоденькими девчонками ему общаться стало трудней, а его ровесницы все уж замужем. Он даже и в клуб перестал ходить, а что там делать, там одна молодежь. Так и проходили дни, годы, он оставался холостяком. А теперь ему нужно принимать серьезное решение, он понял, что такое одиночество. Не может мужчина жить один без жены, вот и задумался. Перебрал в уме всех своих знакомых женщин, с которыми когда-то встречался, даже в соседней деревне были пару таких знакомых. Но ни на одной не остановился. Правда жила в соседней деревне Галина, она воспитывала сына, с мужем давно в разводе. Симпатичная женщина. Была еще одинокая Лида местная, но она очень скандальная, об этом Григорий знал и даже боялся её острого языка. Она могла все что хочешь сказать, невзирая ни на кого. - Схожу-ка к деду Никанору, он мудрый, давно живет на этом свете. Схожу за советом. Может что и присоветует дельное, - решил Григорий. Дед Никанор пил чай, сидя за столом держал в руках блюдечко и громко отхлебывал из него чай. Привык по старинке пить чай из самовара, из кружки чай переливал в блюдце и пил из него. Это у него был ритуал, с чувством, с толком. Бабку Марфу свою похоронил еще лет десять назад, вот и жил один. - Здорово, Гриня, проходи, - вперед поздоровался дед, пока тот входил в дверь. - Здорово, - ответил тот. - Давай к столу, чай будем пить, он у меня на травах полезный, возьми там на полке кружку. Не просто так ведь пришел, чую я… Григорий налил себе из самовара чай и проговорил: - Да, дед Никанор, угадал, не просто так я пришел, хочу послушать твоего совета, как жить мне дальше. Решил я жениться, жену не могу выбрать. - Есть у меня в соседней деревне женщина с ребенком, вроде хозяйственная. Ну вот не знаю, подойдет ли она мне для жизни. А еще я захаживаю к нашей Лидке-бухгалтерше, ну ты её знаешь. Но характер у неё не очень, склочная, скандальная, хоть сама видная из себя. Вот скажи, кого из них мне в жены взять? - Ну насчет Лидки, кто ж её не знает у нас в деревне. Она уже со всеми успела перебрехаться, как та дворняга, мимо никого не пропустит и не уступит ни в жизнь. Тебе с ней трудно будет. Ты мужик спокойный, терпеливый, но терпение оно тоже имеет свой конец. Не сможешь с ней жить, да и не приведи Бог иметь такую жену, - ответил дед и немного подумав, говорил дальше. - Ну а ту женщину с ребенком я не знаю, но скажу тебе так. Она уже была замужем, не срослось у них по всему видать. Она тебя будет сравнивать с тем мужем, ну а своего ребенка всегда будет ставить наперед. Это каждая нормальная мать так делает. Жениться тебе надо на женщине одинокой, без детей, заведете своих. Вот тебе мой сказ. Григорий задумчиво смотрел на деда Никанора. - Да, дела. А на ком же мне жениться, все равно нужна хозяйка в доме. Дом хороший, большой, для себя старался, хозяйство. Ну с хозяйством сам разберусь. Оказывается, не так-то просто жениться… - А ты женись на Марии, будешь счастлив всю жизнь, - вдруг сказал дед. - Как на Марии? Не, дед Никанор. Ну что ты. Она старая дева, рыжая и некрасивая, вся в веснушках. Наверное, из-за такой внешности её и замуж никто не взял. Сама конечно огонь в работе, добрая и веселая, - проговорил Григорий. - А ты присмотрись, никакая она не страшная, ну рыжая в веснушках, зато она одна такая у нас на всю деревню, привыкнешь к её веснушкам. Она как улыбнется, словно солнышко светится. Знать её очень солнышко любит, раз такой рыжухой уродилась. Зато жена из нее добрая и заботливая получится. Женись, Гриня, не пожалеешь. А больше не могу никого присоветовать тебе. Ты за советом пришел, вот тебе мой совет. Весь вечер думал Григорий над словами деда. - А что, старый человек плохого не посоветует. Присмотрюсь к Марии. Стал присматриваться к женщине, встретил Марию, шла из магазина с сумкой. Догнал он её, взял сумку из рук. - Здорово, Мария, - улыбнувшись поздоровался. - Здравствуй, - певучим голосом ответила она и тоже улыбнулась, а Григорий аж оторопел от её улыбки. - Однако, какая красивая улыбка, и правда, словно солнышко вся светится, - вспомнил он слова деда Никанора. – И веснушки совсем не мешают. Мария догадалась, что Григорий не просто так к ней подошел. Она была моложе его на шесть лет, замужем никогда не была и мужчин у неё не было. Да и не встречалась она ни с кем. Сама из большой семьи, в семье была старшей, домашние заботы были на ней, мать с отцом работали в колхозе. Она смотрела за младшими и не было времени на гулянки. Так и осталась одинокой, звали ей в деревне «старой девой». - Слушай, Мария, а давай погуляем с тобой вечером, конечно мы уже далеко не молодежь, ну а что тут такого. Хочется мне с тобой пообщаться, узнать друг друга поближе. Если ты не против конечно. - А чего против-то? Нет не против. Согласна я, - весело ответила она. Гуляли за деревней, Григорий удивлялся, когда Мария рассказывала интересные истории, оказывается она за свою жизнь много прочитала книг, а он ни одной. Все работа, хозяйство, да по вечерам телевизор. Когда он говорил что-то смешное, она смеялась, смех её рассыпался, как колокольчик и так было радостно у него на душе. Ночью не спалось Григорию. Прав оказался дед Никанор. - Хорошая девушка эта Мария. А я раньше и не обращал внимания, не приглядывался, все говорили рыжая, да рыжая. А она и впрямь не красавица, но такая солнечная с теплым взглядом. А улыбка…только за одну улыбку можно все отдать. И чего это я мимо ходил, даже не смотрел на неё. Долго Григорий не стал ходить вокруг, да около. Пошло три месяца после смерти матери, Григорий предложил Марии замуж. В деревне вовсю сплетни крутились вокруг них. Все жужжали, что Григорий погуляет с ней, да бросит, ну кому нужна такая рыжая. И вдруг свадьба. Правда, как таковой свадьбы на всю деревню не было, потому что старики советовали, еще мало времени прошло после похорон, не стоит заводить веселье на всю округу. Прислушались Григорий с Марией. Посидели у них дома родственники, да некоторые друзья, а кто и сам заходил без приглашения. Рядом с женихом восседал дед Никанор вместо отца. Закончилось веселье, наступили будни. Деревня все еще гудела от разговоров, но потом все затихло. В деревне появилась новая семья. Муж с женой с первого дня понимали друг друга. Только Григорий подумает, а Мария уже знает, что он скажет. Он порой удивлялся своей жене. Хозяйка из Марии отменная, пока с утра Григорий ухаживал за скотиной, кормил, жена уже жарила ему пышные оладушки и наводила чай на завтрак. Вечером после работы его ждал горячий ужин, а если ложился на диван, под рукой уже лежали свежие газеты и пульт от телека. Мария заботливая жена, умница. Григорий видел тепло и заботу жены и сам старался и создавал ей удобства, помогал во всем. Жили душа в душу, и он уже и не замечал её веснушки, и рыжие волосы казались самыми прекрасными на свете. А жена самой прекрасной женой во вселенной. Они любили друг друга уже зрелой любовью, серьезной, не то, что в молодости. Любовь их была не скороспелой, а именно зрелой. Мария ходила по деревне с животом и улыбалась всем своей красивой улыбкой. Уже и односельчане не говорили, что она некрасивая. Потом родился сын Антошка, тоже рыженький. А Григорий говорил: - Теперь у меня два солнышка дома. Два милых и ласковых солнышка. Одно только омрачило Григория, умер дед Никанор, хоронили всей деревней, приезжала конечно его дочь с мужем, она с семьей жила далеко, Григорий ей сообщил. Но односельчане помогли им, деда Никанора все любили, мудрый и добрый был. Жизнь шла своим чередом, родилась дочка у Григория с Марией, дочка похожа на него, а он немного огорчился, что она не рыженькая, было бы три солнышка в доме. А солнца чем больше, тем светлей и теплей. Григорий ни за что бы не променял свою Марию на кого-либо, даже на королеву красоты, так он всем говорил в деревне. Благодарен был деду Никанору, хороший совет дал он тогда Григорию. Автор: Акварель жизни. Как вам рассказ? Делитесь своим честным мнением в комментариях 🙏 Кстaти, я тeпepь дeлюсь историями eщё и в MAX [🙂] Кaнaл нaзывaeтся «Психология и саморазвитие» — пpиxoдитe в гoсти https://max.ru/vzglyan

Джинсы и простая белая футболка, за плечами небольшой милый рюкзачок.

В это утро в институт Иван Сергеевич Мухин приехал даже раньше, чем нужно. Для его лекций собрали весь студентов – ребят не делили по потокам и группам. Так что некоторых студентов он видел впервые. Заинтересованные взгляды, сосредоточенные лица… Да, работа в институте давала ему нечто особенное. Эти глаза он заметил сразу. Светло-карие или даже медово-желтые – они следили за ним неотступно. Иван думал об этом взгляде несколько минут, прежде чем обратил внимание на их обладательницу. Это было самое обычное лицо девчонки-третьекурсницы. «Ей, наверное, девятнадцать или двадцать лет», - зачем-то подумал Иван и тут же попытался выкинуть ненужную информацию из головы. Однако медовые, чуть раскосые глаза продолжали следить за ним. Студентка внимательно слушала преподавателя, внимала каждому слову. «Да тут полсотни студентов слушает меня, отчего же я на ней так зациклился?», - ругнулся на себя мысленно мужчина и попытался сосредоточиться на материале. Но почему-то не смог. Лекция закончилась, а настроение у Ивана почему-то испортилось. Он ехал на дачу, где его уже ждала Лидия. Вечером они ждали гостей – Матвея с девушкой. Легкость, которую ощущал Иван с утра, прошла, настроение вдруг упало. Он поймал себя на нехороших мыслях. Неужто он может думать о другой женщине, когда у него есть Лидочка? Где его здравый смысл? **** Эти выходные тяжело дались мужчине, хотя он занимался привычными делами. Однако рабочая неделя вроде как выправила состояние Ивана Сергеевича. И вот наступила суббота. Почему-то мужчина нервничал, внутри он ощущал неприятную дрожь. - Ты не позавтракал, - с легкой укоризной произнесла Лида и протянула руку, чтобы поправить галстук мужу. Иван почему-то дернулся и отстранился от жены. Мысль о еде у него вызывала отторжение, хотя Лида приготовила любимую творожную запеканку с яблоками. - Прости, дорогая, - произнес мужчина, видя, что жену расстроило и удивило его раздражение, - плохо себя чувствую. Что-то с желудком. Не желая слушать вопросов о своем состоянии, Иван покинул квартиру как можно скорее. Он сел в машину и помчался в сторону университета. Почему-же он так волнуется сегодня? **** Медовые глаза сегодня находились совсем рядом. Девушка села на первый ряд, она прилежно делала конспект по лекции. Почему-то мужчине захотелось обратиться именно к ней. - Вы успеваете записывать? – спросил он с легкой улыбкой. – Я не сильно тороплюсь? Медовые глаза с удивлением распахнулись. Девушка заметно разволновалась и покачала головой. - Я всё успеваю, - произнесла она почти шепотом, неотрывно глядя на преподавателя. «Теперь мы оба нервничаем», - почему-то подумал Иван. Эта мысль доставила ему какую-то радость. Будто теперь у него было нечто общее с обладательницей медовых глаз. Мужчина узнал, что её зовут Соня. Как очаровательно. София Лисневская – несколько раз мысленно Иван произнес её имя. Нет, он не собирался заводить близкое знакомство с девушкой. Она просто была и приносила какие-то новые ощущения. То ли волнение, то ли радость. После очередной лекции Иван увидел, как Соню провожал однокурсник. Молодые люди оживленно разговаривали, смеялись. Мужчина почувствовал острый укол неприязни к спутнику Сони. «Какое мне до нее дело?»- подумал Иван с досадой и постарался избавиться от назойливых мыслей. Однако всю неделю он был сам не свой, злился на жену и даже сорвался на подчиненных. Иван и сам удивлялся тому, что с ним происходит. Никогда ничего подобного не было. - Дорогой, мне кажется, тебе нужно провериться у врача, - мягко заметила Лида, обеспокоенная состоянием мужа, - а ещё тебе пора отказаться от лекций в институте. Это слишком большая нагрузка для тебя. Иван посмотрел на жену и впервые заметил у неё несколько морщин на лбу. А еще он с удивлением подумал, что она как-то резко изменилась, будто потяжелела. Хотя еще месяц назад Лида казалась ему тоненькой и изящной, несмотря на свои сорок три года. «Наваждение какое-то», - подумал Иван и поспешил выйти из дома как можно скорее. Почему-то впервые в жизни ему захотелось нагрубить жене. Мужчину разозлил совет супруги отказаться от лекций в институте. С невероятной тяжестью на душе Иван ехал по направлению к институту. Настроение усугублялось отвратительной погодой – дождь лил как из ведра. Мужчину будто молнией пронзило, когда на остановке он увидел Соню. У неё не было зонта, и девушка выглядела жалким воробушком, дрожащим от холода. Иван остановил машину и открыл окно. - Лисневская, - позвал он, - Соня, бегом сюда. Когда Соня поняла, кто именно её окликнул, медовые глаза стали просто огромными. Она робко подошла к машине, улыбнулась, но сесть не решалась. - Садитесь, кому говорю, - прикрикнул Иван. Вот же бестолковая девчонка! Он и так уже стоит в неположенном места. А этот мокрый воробушек всё еще раздумывает, сесть ей в машину или нет. - Иван Сергеевич, спасибо Вам огромное, - с благодарностью глядя в глаза мужчине воскликнула Соня, всё-таки заняв место рядом с ним. Иван вдруг почувствовал, что на сердце становится легко и приятно. Она сидела рядом и смотрела на него с теплом и даже каким-то восхищением. Он о чем-то её спрашивал, а она отвечала много и с удовольствием. Мужчине очень нравилось находиться рядом с девушкой. Захотелось как-то согреть её, прижать к себе. Но, конечно, он никогда бы не позволил себе этого. И даже отругал себя мысленно за недопустимое желание, за потерю здравого смысла. В конце концов она чуть старше его сына. А вот когда здание института уже было рядом, Иван вдруг услышал от девушки легкий вздох сожаления. С удивлением он почувствовал, что тоже не хочет, чтобы их путь заканчивался. И в этот момент… - Иван Сергеевич, а можно вы будете моим руководителем по курсовой работе? – вдруг спросила Соня. – Просто моя тема очень перекликается с Вашей диссертацией, и я… - Конечно, можно, - торопливо ответил Иван и вдруг почувствовал неописуемую радость. Ах, какая она умница – придумала такой замечательный повод, чтобы открыто и легко общаться. *** В то утро Мухин вышел из дома в отвратительном настроении и даже нагрубил жене. А вот вернулся в отличном расположении духа. Он принес жене её любимые лилии, нежно поцеловал и сказал, что намерен поколдовать на кухне. - Как я рада, что мой любимый вернулся, - засмеялась Лида, - последнее время вместо тебя по дому ходил какой-то бука. - Гони его в шею, если еще раз явится, - подмигнул Иван супруге и игриво шлепнул её ниже спины, - а ну марш из кухни. Мастер сейчас будет работать с секретным рецептом. До чего замечательные потекли деньки. Мужчина был счастлив. Он стал еще более примерным семьянином, чем раньше. На работе дела шли прекрасно. А на сердце пела весна. Два раза в неделю он виделся с Софией. С удовольствием он замечал изменения, что происходили с девушкой. Раньше она ходила в бесформенном свитере и скучных брюках. Теперь же на консультации к своему преподавателю Соня являлась то в платье, то в узкой юбке. «Я ей нравлюсь», - думал мужчина. И от этих мыслей ему хотелось летать. Однажды Иван задержал свою студентку достаточно долго. Они выясняли ключевые моменты по курсовой. Но процесс этот намеренно затягивали – он был приятен им обоим. - Уже темно, - вдруг произнесла Соня, глядя в окно. - Я подвезу вас, - тут же ответил он и начал собираться. Ах, знал бы мужчина, чем обернется этот вечер! По дороге до дома Софии они легко и непринужденно разговаривали. Но, остановив автомобиль у подъезда девушки, он зачем-то легонько дотронулся кончиком пальца до её носа и улыбнулся. Реакция Сони ошарашила его до глубины души. - Я вас люблю, - вдруг произнесла она. У Ивана закружилась голова. Он взял её лицо в ладони и взглянул в медовые глаза, влажные от слёз. - Что ж ты творишь со мной, Сонюшка? – прошептал он. – Зачем я такой старый нужен тебе? - Вы самый лучший, Иван Сергеевич, - тихонько ответила Соня. - В субботу, - вдруг произнес мужчина, - я проведу лекцию, и мы уедем. Проведем весь день вместе. А теперь иди, а то нет сил держаться мне… Счастливая Соня выскочила из автомобиля. Иван же неспеша тронулся и направился в сторону дома. Мужчину трясло. Он испытывал невероятное волнение. А еще жгучий стыд пронзал его душу. Не в силах справиться с нахлынувшим потоком чувств, Иван разогнал автомобиль до высокой скорости. Перед глазами было лицо Сони, такое милое и желанное. Но тут же облик жены встал перед глазами, Лида будто смотрела на него печально и укоризненно. Будто взорвалось в голове мужчины что-то. Он притормозил машину и встал у обочины. На следующий день Иван написал заявление об увольнении из института по собственному желанию. Своему коллеге по кафедре он передал свои обязательства по курсовой работе Лисневской Софии. Также он попросил отдать студентке кое-какие бумаги. Среди них – коротенькая записка о том, что они больше не увидятся. В семье Ивана всё осталось по-прежнему. О симпатии к студентке так никто и не узнал. Мужчина справился со своими чувствами, или, по крайней мере, убедил себя в этом. Однажды на отдыхе с супругой Иван увидел в толпе знакомый взгляд. София была с молодым человеком, возможно, с мужем. Встреча бывших влюбленных случилась прямо глаза в глаза. Но оба сделали вид, что не узнали друг друга. Они предпочли здравый смысл мимолетному увлечению. Часто он думал о том, что именно в такие периоды рушатся браки. Просто надо вовремя остановиться... (Автор Хельга) Кстaти, я тeпepь дeлюсь историями eщё и в MAX [🙂] Кaнaл нaзывaeтся «Психология и саморазвитие» — пpиxoдитe в гoсти https://max.ru/vzglyan

- А мы за ёжиком следили. Уполз к соседям, - пояснила Алла, её городская подруга, с которой они вместе приехали погостить у бабушки Любы. - Ааа... - рассеянно ответила Люба. - Ну что там? Что? Скорее рассказывай! Каков он? - сгорая от любопытства, допытывалась у неё другая девушка Нина, местная жительница. - Ой, девочки... Люба закрыла ладонями личико, покачала головой. Ночной ветер мягко ласкал её тёмные распущенные волосы. В лесу, сразу за садом, слышно было далёкое ухание совы. - Увидела? Что ты увидела?! - взбудоражились подруги. - Может сам чёрт к тебе вышел? Ну Люб, не томи! - теряла терпение Алла. - Да лучше бы чёрт, чем это страшилище! - в сердцах воскликнула Люба. - Никогда и ни за что я не выйду замуж за такого урода! Я домой! Подруги удивлённо переглянулись, затем их взгляды переметнулись на баню. Внутри, за открытой дверью, была кромешная темнота. - Ну а ты как? Пойдёшь гадать? - спросила Алла у Нины. - Что-то уже не хочется... Давай Любку догоним, сейчас она успокоится и всё нам расскажет. Идея посетить баню в полночь пришла в головы девушек от скуки. Всё началось с безобидного разговора во время вечерней прогулки. Живописные окрестности деревеньки, куда Люба и Алла приехали на пару недель отдохнуть, располагали к спокойному и размеренному времяпрепровождению, но им, молодым и горячим девчонкам, хотелось совсем иного. - Ох и скучно мы живём, девочки. Преснота! И парней здесь нет симпатичных, одно подобие... - говорила скучающим тоном Алла. - Признавайся, Нина, куда все парни у вас попрятались? Нина, в отличие от городских подруг, здесь жила. Она очень обрадовалась приезду Любы, ведь три года не виделись, лет с пятнадцати. - А парни в соседнем посёлке водятся, там у них всё - и магазин, и клуб, и школа. У нас-то тут что? Две коротеньких улицы несчастных, не деревня, а так - хуторок. По субботам, кстати, в клубе танцы, можем сходить. - Пешком? - Три километра всего! - Да, но через лес... - Ой, я сто раз ходила, бояться нечего. Тем более если мы компанией. Я так-то одна в клуб не хожу, всегда с кем-то. Например, с Ванькой-пятки-назад. - Ах да, помню его... - улыбнулась Люба и пояснила Алле: - представляешь, он родился с пятками в обратную сторону. Врождённый дефект. В целом парнишка нормальный, даже симпатичный, но вот такая беда. - Ооойй... - засмеялась Нина, - самое интересное, девочки, о Ваньке другое. Вот откуда он взялся такой? Родители голову сломали. А тут случайно выяснилось, что в Сетках, недалеко от нас, живёт мужик тоже с пятками назад и дети у него такие же. Красивый мужик, говорят, видный, даром что ноги такие. Папаша Ванькин как узнал, так давай жену свою чихвостить. Нагуляла?! Ну она в мощное сопротивление - нет и всё! Твой сын! Поверил. Доказать-то никак нельзя. А потом выяснилось, что в другой деревне тоже есть ребёнок с такими пятками! - И от Ваньки отец отказался, да? - Нет, живут! Куда уже деваться? У них, помимо Ваньки, ещё трое детей, без дефектов. Вот такие деревенские страсти. Подруги рассмеялись. - И чем бы нам, девочки, заняться таким интересным до субботы? На речку не сходить - холодно. Какие ещё развлечения? - вопрошала Алла. - А на жениха погадать не хотите? В бане с зеркалом? - предложила Нина, - моя мама так гадала, папу увидела. Так-то они соседями были с рождения. Мама парня увидела в зеркале в военной форме. Ждала какого-нибудь капитана... А тут папа из армии вернулся и мама, когда в форме его увидела, влюбилась. - Ну не знаю... А что делать надо? - замялась Алла. - Нужны свечи и два зеркала - всё! - А ты гадала? - Неее... я боюсь, очень я, девочки, суеверная, - призналась Нина. Алла подтолкнула в плечо подругу: - Ты как думаешь, Люб? Погадаем? - Можно. Всё равно делать нечего. Но чур, Нина, ты тоже будешь. Невыносимо мне думать, что ты так и просидишь в девках в этой деревне или ещё хуже... Хочу удостовериться, что не выйдешь ты замуж за Ваньку-пятки-назад. - Да он-то парень нормальный, хороший... - замялась Нина. - Влюбилась уже?? - Нельзя мне. Меня родители за такую любовь убьют и внуков сказали не примут... Ладно! С вами я! - решилась Нина. Гадание устроили в бане у Нины. Ближе к двенадцати ночи Люба сняла со стены бабушкино зеркало в резной, выкрашенной синим цветом раме. Затем отыскала в комоде свечи. Алла раздобыла спички. На цыпочках, чтобы не будить бабушку, они вышли в сени. На пороге позади них раздался голос, Люба чуть не выронила зеркало. В проёме показалась бабушка. - Любаша, ты зачем зеркало со стены сняла? Что это вы выдумали? - Ну и слух... Летучая мышь отдыхает, - тихо поразилась Алла. - Мы, бабушка, погадать хотим. Ты не против? - Делать вам нечего. Аль вы не знаете, что гадать принято на святки? Ничего у вас не выйдет. - А мы попробуем! Терять нечего! - Зеркало не разбей, гадальщица... Девушки вышли во двор. Ночь была чёрной, безлунной и прохладной. - Лето в этом году и не лето, - проворчала Алла, кутаясь в кофту. От кофты до колен тянулась белая ночная рубашка: Нина сказала, что гадать надо в исподнем. - Давай через огород, так быстрее будет, - предложила Люба. - Нинка же на параллельной улице живёт, у нас участки соприкасаются концами. Мы с ней всё детство этой тропкой друг к другу бегали. В бане был зажжён свет, Нина уже ждала их. Подруги расставили друг напротив друга зеркала на полу, добились зеркального коридора. Рядом с основным зеркалом установили свечи, припаяв их к заготовленной дощечке собственным воском. В предбаннике была только узенькая лавка, на ней зеркала никак не расставить, а парилку отец запирал на ключ, поэтому расположиться можно было только на полу. - Значит так: нужно сесть и неотрывно смотреть в зеркало, всматриваться в этот коридор. Когда сосредоточишься, сказать: "Суженый мой, ряженый, приди ко мне, в зеркале покажись". - Ха-ха... ряженый... - захихикала Алла. - Ну что? Кто первый? - взволнованно спросила Нина. Девушки переглянулись. Алла, как самая смелая, вызвалась быть первопроходцем. Нина погасила свет и они с Любой вышли. Через минут двадцать вышла и Алла, она спешно натягивала кофту. - Устала я там сидеть, скукота, замёрзла вся. Ничего не увидела, только ноги затекли. Давай, Люба, ты теперь, твоя очередь. Расплавленный свечной воск стекал на дощечку причудливыми формами, образуя ажурные юбки вокруг свечей. Люба сняла кофту, повесила её на гвоздь. Она села на пол на тканевую сидушку для стула, которую принесла из дома Нина. Распустила густые волосы. От зеркального коридора веяло мистикой и тайной, Любе было жутковато. Успокаивали голоса подруг, девушки болтали о чём-то, хихикая. Их голоса удалялись. Люба всмотрелась в зеркало. Длинный, длинный коридор, в котором отражённая рама заднего зеркала уменьшалась, доходя до чёрного квадрата в конце. - Суженый мой, ряженый, приди ко мне, в зеркале покажись! - приглушённо сказала Люба. Всё тело её покрылось гусиной кожей. Она ощущала себя колдуньей. Прошло минут пять, не более, как вдруг... Зеркала уже начали двоиться в глазах у Любы. Ей показалось, что в отражении появилось движение где-то очень вдали. Люба сглотнула, волосы на её голове приподнялись. Что-то приближалось к ней с той стороны... Фигура. Мужская. Лицо, обросшее бородой. Очень бородатый и грубый мужчина. Люба не хотела увидеть его совсем вблизи, да и мало ли?? Вдруг он сейчас вылезет из зеркала! Она резко дунула на свечи, впотьмах нашла свою кофту и выскочила из бани на улицу. Бородатый! Дикий! Фу! Ей никогда не нравились такие мужчины, тем более не молодые. Как показалось Любе, ему было лет сорок, не меньше! Ни за что она не выйдет замуж за такое безобразие! Сама не своя и очень расстроенная, она не нашла в себе мужества сразу рассказать подругам о своём якобы женихе. Обещала, что сделает это утром. На следующий день от её расстройства не осталось и следа. Все решили, что такого быть не может и у Любы, в силу её впечатлительности, просто разыгралась фантазия. Они весело подшучивали на эту тему, шагая к лесу. У Любы в авоське стучались друг о друга небольшие бидончики - девушки решили сходить в лес за малиной, Нина знала места. Тропинка виляла по лесу, то и дело подводя их к ручью. Чем дальше, тем гуще росли деревья. Алла притихла, недоверчиво поглядывая на них. - Мы не заблудимся? Нина её успокоила: - Я эти места хорошо знаю, сейчас перепрыгнем ручей, а там минут пять и на месте. Не бойся, неженка городская. - Эй, кто здесь неженка?! Я с родителями в походы ходила! - Ну тем более должна уметь ориентироваться в лесу. - Скажешь тоже... Наконец они дошли до зарослей малины. Красные ягодки то тут, то там висят за листочками. А уж аромат! Девушки, позабыв о страхах, достали свои бидончики и принялись наполнять их. Две ягодки в рот, одну в бидон, три в рот, и ноль в бидон... Очень уж вкусно! - И почему на рынке она не такая сладкая? - удивлялась Люба. - Потому что там, где её собирают, нет такого настырного комарья, - проворчала Алла, - ужас как грызут. На тебе, зараза! - с чувством прихлопнула она кровопийцу на открытой щиколотке. Собрав ягоды с краю, подруги стали пробираться поглубже, в самые колючие заросли. Люба дальше всех забралась, собирает ягоды, шуршит ветками и вот что-то подтолкнуло её поднять голову. Сердце ушло в пятки. - Аааааааа! Медведь! Медведь! Мамочки! Медведь был шагах в пяти от неё, там, где заканчивались кусты малины перед невысоким оврагом. Испугавшись пронзительного возгласа Любы, медведь встрепенулся, встал на задние лапы и свирепо прорычал. Сломя голову и не видя ничего впереди себя, Люба напролом бросилась бежать назад. Колючие кусты глубоко оцарапали ей всё тело, но боли она пока не чувствовала. Девчонки, тоже неистово завизжав, не отставали. Бидончик свой Люба обронила в кустах, а подруги просыпали все ягоды. Оглянулась Люба - бежит за ними медведь! А ведь слышала она не раз, что от дикого зверя нельзя вот так убегать, у него инстинкт срабатывает! Так и у подруг инстинкт ещё как сработал: мчались они, не разбирая дороги, перелетали поваленные деревья, корни и пни и визжали как специально, чтобы мишка уж точно не потерял их из виду. Медведь гнался за ними недолго, просто для виду решил припугнуть, а девушки неслись через лес ещё минут двадцать-тридцать, пока не выдохлись окончательно. Алла, вся красная, растрёпанная и еле переводящая дыхание, остановилась первая. - Всё, девочки, не могу больше. Пусть он меня ест, проклятый. Не могу... Нина и Люба прислушались. Из-за сбитого дыхания, шумно рвущегося из лёгких, и сильного стука сердца они не слышали других звуков. Немного отдышавшись, поняли, что никто за ними не гонится. В лесу было тихо. Алла сидела на земле и баюкала свою ногу - оступилась на ветке, потянула сухожилие. Нина оглянулась вокруг. - Ой, девочкиии... Куда же мы забежали? Я здесь никогда и не была... Следующие два часа они бродили по лесу и все ориентиры, о которых слышала Нина, прошли даром - ничего не помогало им выйти к ручью, заблудились и всё тут. - Тоже мне ориентированная... знает лес она, - злобно бубнела Алла, прихрамывая на правую ногу, - а ещё меня пыталась стыдить. - Что делать теперь? - сказала Люба, поглядывая с надеждой на деревенскую подругу. Нина присела на поваленное дерево, с которого давно опала кора. Прикрыв руками лицо, она призналась: - Не знаю... Боюсь, как бы мы ещё дальше в лес не зашли. Давайте лучше сидеть здесь и ждать, когда нас найдут. Так и просидели они до сумерек. Перегрызлись все три подруженьки между собой, обвиняя друг дружку в беде: - Это ты, Алла, придумала в лес пойти! - Что я? Нина заверила, что каждую тропку здесь знает! - огрызнулась Алла. - А я виновата, что Любе именно малины лесной захотелось? Вот и ешь теперь! - переводила стрелки и Нина. Сидели и отмахивались от комаров веточками. Искусали их эти гады вдоль-поперёк. Проплакались. Помирились. Опять проплакались. Замёрзли. Лес окутывало синью вечера. - Ой, пропали мы... - всхлипнула Алла, - и жизни понюхать не успели, и зачем я потащилась с тобой в эту деревню... - Тихо! - вскочила Нина. - Слышите? Кто-то шёл по лесу, приближаясь к ним. - Медведь опять! Иииии... - заскулила Люба, пытаясь заткнуть кулаком свой рот, чтобы не закричать. Алла, как кошка, взметнулась на березу, даром что болела нога. Люба приготовилась было лезть следом за ней. - Ах, да ведь это человек! - обрадовалась Нина, - мужчина! Помогите нам, пожалуйста! Мужчина оказался сыном лесника. Он как раз возвращался к отцу в избушку. Лица его было невозможно разглядеть из-за сумерек и густой, основательно отросшей щетины. Высоким был, крепким. Такой и медведя повалит. Люба толком его и не рассматривала, лишь бы поскорее выбраться из этого леса. Узнав из какой они деревни, сын лесника вывел их минут за сорок на опушку леса. Там люди были - оказалось, всей деревней отправились искать пропавших девиц. Ох и ругалась бабушка... Три дня девушки зализывали раны, гулять не хотелось совсем. А в субботу Нина пришла: - Ну что, красавицы? Собирайтесь! Идём на танцы в клуб! - Через лес?! Ни за что! - тут же нахмурилась Алла. - Да не бойся, нас Ванька-пятки-назад отвезёт на отцовском мотоцикле, я уже договорилась. - Чур я сзади сажусь, не в коляске! - вскочила Алла. Навели красоту. Уселись в мотоцикл, стараясь сберечь платья и причёски - специально повязали платки в дорогу, чтобы ветер не растрепал волосы. Ванька шутил всю дорогу, подковыривал их без злобы насчёт лесной прогулки. Доехали благополучно. В клубе молодёжи битком, съезжались сюда из трёх ближайших деревень. Алла постреляла глазками и быстро нашла себе кавалера на вечер. Люба поскромнее была. Когда медленный танец начался, встала она у стены и стала наблюдать за танцующими парами. К ней подошёл привлекательный молодой человек, высокий, гладко выбритый, с зачёсанным назад вихрастым чубом цвета выжженной соломы. - Позвольте вас пригласить, Люба? Люба удивилась: - А мы разве знакомы? Молодой человек с улыбкой вывел её на танцевальную площадку. С ответом не спешил. Он деликатно, по всем правилам приличия, вёл танец с Любой. - Ну что? Так и не узнали? Хе-хе... Это же именно я вас из леса вывел на днях. - Ой, не узнала! Денис, вроде так вас? Просто вы бороду сбрили и как-то... как-то... - Приоделся. Подстригся. - Да, - смутилась Люба. - Пока был с отцом в лесу полтора месяца, совсем оброс. Увлёкся... Когда вас вывел, подумал: а что это я? Совсем диким стал. Пора к цивилизации возвращаться. Как-никак, скоро в город ехать. У меня родители из этого посёлка, а сам я в этом году училище окончил в городе, пятнадцатого августа выхожу на работу. - А кем вы?.. - Учитель физкультуры, - улыбнулся Денис, - распределили меня в наш областной. Повезло. - Да уж... А как нам с вами повезло, что вы нашли нас... Спасибо, что спасли. - И вам спасибо, что дали возможность себя спасти. В других условиях и не познакомились бы. Незаметно они придвинулись друг к другу поближе. - Значит, будем жить в одном городе, да? - заговорщицки уточнила Люба. - Интересно... Она всматривалась в его лицо насколько это было возможно при выключенном свете клуба. А не он ли тот самый жених, которого показало ей зеркало? Ведь был бородат до невозможности... Так оно впоследствии и оказалось. Поженились они через полгода. А историю их знакомства поведала мне уже их дочь. Алла, подруга её, замуж так и не вышла, сожительствовала. А Нина, послушная дочь своих родителей, отказала влюблённому в неё Ивану. Впоследствии она уехала на Север и там уже устроила свою судьбу. (Автор Анна Елизарова) Кстaти, я тeпepь дeлюсь историями eщё и в MAX [🙂] Кaнaл нaзывaeтся «Психология и саморазвитие» — пpиxoдитe в гoсти https://max.ru/vzglyan

– Мама? Так ее уже три года нет! – усмехнулся сын, – ты через космос с ней общаешься или во сне? – Нет, конечно, – отец не уловил юмора в словах Антона, – это и было три года назад. Просто у меня никак не получалось выполнить ее последнюю волю. – Последнюю волю? Ты не говорил, что мама о чем-то просила. – Она и не просила. – Тогда я ничего не понимаю. Может, объяснишь? – Объясню. Правда, не уверен, что ты поймешь. – Ну, конечно! Где уж мне?! Наверняка это покруче двух моих высших образований! – Образование ума не дает, сынок, и душу не лечит. А с твоей душой давно не все в порядке. – Началось! Хватит меня воспитывать! – Я и не пытаюсь, – отец грустно улыбнулся, – поздно. – Вот именно! – на лице Антона расплылась довольная улыбка, – так, что там мать говорила? – Ничего. Просто ее последними словами было: «Спасибо, доченька». Права была жена, во всем права. Вот я и… – Предал меня? – закончил отцовскую фразу Антон. – Почему «предал»? По совести поступил. Мама твоя ничего просто так не говорила. Думаю, теперь она довольна… – Что сын стал бомжом? – внезапная ярость охватила Антона, – этим она довольна?! – Тем, что ты теперь, возможно, всерьез подумаешь о своей жизни, изменишься. Станешь тем добрым и честным парнем, которого мы все знали и любили. – Говоришь обо мне так, будто я умер. – Так и есть, Антон. Совесть в тебе умерла… *** Антон женился сразу после школы на своей однокласснице Марине. В том, что так и будет никто не сомневался: ни он сам, ни друзья, ни соседи, и, разумеется, родители. Ребята десять лет сидели за одной партой. Антон никогда не смотрел на других девочек. Портфель Марины носил сам. Любил ее безмерно и не скрывал этого. В выпускном классе, как говорят некоторые, осуществилась их любовь. Марина забеременела. Никто особо не расстроился, а Антон вообще был горд и счастлив, что станет отцом. Что это такое, парень вряд ли тогда понимал, но зато для всех однокашников он в одночасье стал «настоящим мужиком». Свадьба была шумной и веселой. Почти весь выпуск отмечал это знаменательное событие. Все были уверены, что любовь Антона и Марины не закончится никогда. Заранее напрашивались на золотую свадьбу. Жених и невеста пригласили всех! В тот момент они даже подумать не могли, что их любовь закончится значительно раньше... После свадьбы Марина переехала к Антону. Родители выделили им самую просторную комнату. И начались семейные будни. Налаживать отношения не было нужды: все знали друг друга много лет и прекрасно ладили. Антон устроился на работу, Марина взялась осваивать домашнее хозяйство. На этом настояли свекор со свекровью. Сказали, что так будет гораздо больше пользы. И насчет будущего пособия на ребенка позаботились тоже они: отец устроил невестку в свою фирму. Так Марина стала ведущим специалистом рекламного отдела. Все было замечательно! Молодые ждали своего первенца, дедушки и бабушки – первого внука. Да, все уже знали, что родится мальчик. Даже имя придумали… Но воспользоваться им не получилось… Зимой Марина поскользнулась и упала… Очень неудачно… Горе внезапно вошло в жизнь молодых супругов и их родителей. Всех, кто об этом узнал, новость потрясла: «Надо же: только поженились и, вдруг, такое испытание… Выдержат ли?» Выдержали. Поддерживали друг друга как могли. Особенно заботились о Марине: она очень сильно переживала потерю… После тех печальных событий она долго не могла забеременеть. Семь лет хождения по врачам результата не дали. Вернее, дали только один: оба абсолютно здоровы. Проблема – в голове. – Не думайте о детях, – посоветовал один опытный доктор, – живите в свое удовольствие. Путешествуйте. Вам нужно больше положительных эмоций. А главное – любите друг друга! Антон и Марина так устали бесконечно ждать прибавления в семействе, что с радостью последовали рекомендациям доктора. И, о чудо! Через два года в семье родилась двойня! И какая! Мальчик и девочка! Казалось бы: вот оно – счастье! Но… Именно с рождением детей брак одноклассников стал стремительно разрушаться. Началось с того, что очень скоро дети стали страшно раздражать Антона. Малыши лишили его «нормальной жизни», жены, уделяющей внимание только ему, родителей, которые перестали им интересоваться. Конечно: все семейство стало служить двум постоянно орущим младенцам, а он, Антон, отошел для них на последний план, должен был себя обслуживать и… все понимать. Антон понимать не хотел. Он изводил Марину постоянными придирками, ссорился с родителями, всех оскорблял. До тех пор, пока не нашел для себя отдушину. Коллега по работе давно строила ему глазки… Вот с ней он снова стал единственным, любимым и неповторимым. Теперь он часто задерживался на работе, оставил жену в покое, на родителей смотрел свысока. Первой почувствовала неладное мать Антона: Марине было просто не до этого. Бедная женщина, краснея и бледнея попыталась поговорить с сыном. Антон даже отпираться не стал: – Да, у меня есть женщина, и что? Имею право. – Какое право, сынок? У тебя же дети! – У всех дети, – парировал Антон, – однако никто из-за них не отказывается от своей личной жизни. – Какой? Личной? Твоя личная жизнь – это Марина! Ты, часом, не забыл об этом? – Хотел бы забыть, так ты же не дашь! – Антон, опомнись! Вы же так любите друг друга! – Любили… – Антон! – Твоя Марина мне надоела как горькая редька! Она привыкла, что я все время рядом, поэтому смотрит на меня, как на табуретку. А я хочу, чтобы на меня смотрели с любовью, с восхищением, если хочешь! И я имею на это право! – Но она же, – мать запнулась, не зная, как достучаться до сына, – твоя законная жена. У нее забот – полон рот! Близнецы – это двойное счастье, но и нагрузка двойная! А ты даже не пытаешься помочь! – У нее есть ты и отец. А я работаю. Деньги зарабатываю. Кормлю вас всех, по сути… Услышав такое, мать замолчала. Поняла, что говорить с сыном и взывать к его совести бессмысленно. Может, он отца послушает? И мать рассказала обо всем Марату Анатольевичу. А тот оказался скор на расправу. Высказал Антону в лоб все, что думал по этому поводу и потребовал: – Или ты прекращаешь свои шуры-муры, или я сам все расскажу Марине! Бедная девочка бьется с детьми днем и ночью, а он развлекается! Ты соображаешь, что делаешь? Вы столько лет ждали ребенка! А теперь, когда у вас сразу двое, ты предаешь их мать! – Хочешь ей рассказать? Давай! Мне все равно! Я буду жить как хочу! – Не надо мне ничего рассказывать, – в дверях появилась Марина, которая была на прогулке с детьми и вернулась раньше времени, – я все поняла. Ты можешь подавать на развод, Антон. Если хочешь. Она молча развернулась и ушла в комнату… Около месяца Антон ничего не предпринимал. Жил по накатанной: ходил на работу, встречался со своей пассией, возвращался домой и начинал третировать Марину. Очень уж хотелось ему, чтобы в сложившейся ситуации виноватой оказалась она. Вернее: чтобы она так думала. И, чтобы так думали родители. Вот, мол, какая: довела мужа до того, что он изменять ей стал, домой идти не хочет. Еще и развода требует! Только игры Антона не производили нужного впечатления. Родители были на стороне Марины и своих внуков. Однажды, когда Антон явился почти ночью и подшофе, Марат Анатольевич не выдержал: – Все, хватит нас позорить. Завтра же съезжай и подавай на развод. Марина с детьми останется у нас. – Да и пожалуйста! Я уйду прямо сейчас! – выкрикнул Антон и ушел. Вернулся к своей даме сердца, и она с радостью его приняла… Делить при разводе было особенно нечего: так, разная мелочь. Ни машины, ни какой-либо недвижимости супруги не нажили. Через месяц после развода Антон намекнул, что пора бы уже Марине с детьми перебираться к своим родителям. С какой стати она занимает его комнату, а он – снимает жилье? Выслушав сына, отец твердо сказал: – Снимаешь квартиру, вот и снимай. Марина и дети будут жить у нас столько, сколько потребуется. – Кому потребуется? – ухмыльнулся Антон. – Марине, конечно. Или ты думаешь, что мы бросим ее на произвол судьбы? – Не понимаю, при чем здесь вы? – удивился Антон, – у нее же свои родители есть. – Все. Разговор окончен, – отец явно не хотел развивать эту тему. Он кивком показал сыну на дверь… – И ты ушел? Просто так? – возмутилась новая пассия Антона, когда он пожаловался на поведение отца. – А что нужно было делать? – разозлился Антон, – драться, что ли? – Нет, это слишком. Однако, странно: родного сына выгнали, а чужую тетку – оставили. Явно, это она их обработала! – Ну, не знаю. Маринка, вроде, не такая… – Вот именно: вроде! Ты просто не представляешь, на что способна обиженная женщина! – Ладно, посмотрим, надолго ли их хватит, – махнул рукой Антон, – в конце концов, я – их единственный сын. Ни за что не поверю, что они вот так легко могут от меня отказаться. Поиграют в благодетелей, да и отправят Маринку домой, к папе с мамой. Антон ошибся. Он забыл, что у его родителей осталась не только его бывшая жена, но и двое детей – их любимых, долгожданных внуков. Не ошибся он только в том, что отец с матерью очень болезненно переживали разрыв с сыном. Марат Анатольевич хоть как-то держался, а вот мать – не знала ни минуты покоя, плакала по ночам и ждала: вдруг Антоша опомниться, вернется к любимой жене и детям? Не может быть, чтобы такая большая любовь исчезла просто так, из-за глупой прихоти. Но прошел год, потом еще один, а ситуация не менялась. Наоборот: становилась только хуже. Антон совсем перестал появляться, звонил очень редко, всем своим видом показывал, что ему нет дела ни до детей, ни до родителей. Постоянные переживания сделали свое дело. Мать Антона заболела. Слегла. Врачи предупредили, что надо готовиться к худшему. Слишком поздно мать обратилась за помощью. Она слабела с каждым днем. Марина ходила за ней, как за маленькой. Ночи напролет сидела рядом несмотря на то, что и днем ей хватало забот. Весь дом, дети, свекор, уход за лежачей свекровью легли на ее хрупкие плечи. Но Марина не жаловалась. Всегда доброжелательная, улыбчивая, она согревала своим теплом все и всех вокруг. Марат Анатольевич недоумевал: когда она спит? Всячески старался помочь. Водил детей на прогулку, научился покупать продукты, даже чистил картошку! Так был благодарен невестке за ее доброе, заботливое сердце, за уважительное отношение и за внуков, которые росли здоровыми и смышлеными. И все же, как ни ухаживала Марина за свекровью, как ни старалась, мать Антона умерла. Причем, практически у нее на руках, едва проговорив на прощанье: – Спасибо, доченька. – Отмучилась, – услышала Марина за спиной голос свекра, который не посмел помешать жене попрощаться не с ним, а с невесткой… А что же Антон? А Антон никак не проявился, пока мать болела. Зашел пару раз и все на этом. Узнав, что матери больше нет, он почему-то ничего не почувствовал. И потому решил, что на похороны, пожалуй, не пойдет. Зачем? Все равно ничего нельзя изменить… Он позвонил отцу и сказал, что находится в дальней командировке… – Я понял, – тихо ответил Марат Анатольевич и положил трубку. «Ну, вот и все, – подумал он, – я остался совсем один». Три года он жил как во сне. Куда-то шел, что-то делал, потом не мог вспомнить, где был и что делал. Только внуки выводили его из подобного состояния. С ними он шутил, смеялся, разговаривал на разные темы. Любил. И, конечно, дети платили ему взаимностью. Однажды Марату Анатольевичу приснилась жена. Она ничего не говорила. Просто с укором смотрела на него… И он, проснувшись, вдруг вспомнил: они же обсуждали это с женой! Как он мог забыть? Уходя, она, по сути, напомнила ему, чтобы он позаботился о будущем Марины и внуков. «Спасибо, доченька». – отчетливо прозвучал в голове родной голос… И он сделал то, что должен был сделать уже давно: подарил Марине квартиру, в которой они жили. Невестка сначала не хотела идти к нотариусу, не могла понять, чего от нее хочет свекор. Но, когда он, смахивая скупые слезинки, рассказал ей, что выполняет последнюю волю жены, Марина согласилась принять такой неожиданный подарок. Антон, узнав об этом, пришел в бешенство. Устроил скандал. Но, получив от отца от ворот поворот, бросил ему на прощание: – Когда она тебя вышвырнет из квартиры и из своей жизни, на меня не рассчитывай! Дверь яростно хлопнула… «Разве можно на тебя рассчитывать, сынок? – устало подумал Марат Анатольевич, – ты уже нас предал и даже не понял этого. А Мариночка меня не бросит. В этом я уверен. Большое сердце у моей дочери»… Автор: Сушкины истории.

- Ещё минуточку, - Катя улыбнулась в полудрёме и потянулась и рывком села в кровати. Какое кофе?! Она сама не знала почему, но бросилась на кухню. Конечно никого на кухне не было и не могло быть! Максим больше никогда не сварит ей кофе и не скажет своим ласковым голосом: "Малыш, вставай!" И не поцелует никогда. Ей всё это приснилось! Катя улеглась снова в постель и закрыла глаза. Ах, если бы она хоть что-то могла сделать! Она была готова на всё, чтобы Максим снова был рядом с ней. Но это, увы, было невозможно..... "Надо вставать," - подумала она, но даже не шевельнулась. Ей казалось, что тишина, которая главенствовала в квартире пригвоздила её к кровати. Раньше она бы слышала его шаги, скрип паркета, шум воды в душе, а сейчас только вой ветра за окном и давящая тишина...... Сегодня прошло два месяца с того дня, как она получила звонок от полиции. Два месяца с тех пор, как он не вернулся домой с работы. Два месяца без него. Врачи сказали: оторвался тромб. Просто так. Внезапно. Он потерял сознание за рулём, машина остановилась на светофоре, и больше не двинулась с места. Катя до сих пор не могла поверить в эту реальность. Каждый день ей казалось, что это чья-то глупая шутка и Максим вечером придёт домой. Она так и не убрала никуда все его вещи и обходила машину стороной. А ещё ей выдали пакет с тем, что было при нём. Но она тоже так и не открыла его. Но сегодня она поняла: так жить нельзя. Нужно что-то сделать - хотя бы собрать все вещи и убрать шкаф. Нужно показать себе, что она стала вновь одинокой. Нужно, чтобы она начала забывать его. Нужно, нужно.... Да кому нужно-то? Катя тяжело вздохнула, открыла глаза, посмотрела на потолок и села на кровати. Потом надела его свитер. Отправилась в ванную, потом на кухню, сварила кофе, медленно выпила, просидела немного, глядя в окно, затем встала, отправилась в коридор и попыталась начать убирать вещи Максима в шкаф. На самом деле это был прогресс. Все эти два месяца она не делала ничего. Просто не могла. А сегодня, вон, уже куртку убрала, предварительно проверив карманы. И ветровку. И шапку с перчатками. А потом её охватила апатия и она уселась на банкетку. Через пару минут она почувствовала, что сидеть ей неудобно и она увидела, что сидеть на пакете. Она взяла его, раскрыла на автомате. Достала связку ключей от их квартиры, потом ещё связку ключей,и которую она видела впервые, кошелек Максима и ещё чей-то кошелек. Катя повертела его в руках, а потом открыла. На месте, где обычно хранят водительские права, было фото. Женщина лет тридцати, улыбающаяся, а рядом с ней мальчик, лет наверное 6. Они стояли рядом с детской площадкой. Катя смотрела и смотрела на это фото. И в её голове постепенно сформировался вопрос: "Кто это?" Почему-то она была уверена, что это полицейские ошиблись и дали ей чьи-то чужие вещи. ................. Здание полиции казалось холодным и безразличным. Катя объяснила ситуацию дежурному - тот долго листал бумаги, сверялся с базой, потом вызвал следователя. - Это действительно вещи вашего мужа, - сказала женщина-следователь, посмотрев на Катю с сочувствием. - Они были при нём. Ошибок нет. - Да..... Но....зачем две связки ключей? И два кошелька? Это странно....Вы не находите? - Нет. Не нахожу. Вторая связка ключей может быть, например, от дачи. А во втором кошельке у него лежит наличность. Видите? Все же логично и просто! Следователь снова положила ключи и кошелёк в пакет и протянула его Кате. Катя смотрела на этот пакет с ужасом. "Лучше бы при нём ничего не находили бы,"- подумала она. Но хочешь - не хочешь, ей пришлось взять его. - Спасибо за объяснения. Скорее всего так и есть, - произнесла Катя и вышла из кабинета. ...................... Рядом с полицейским участком был сквер. Катя медленно добрела до него и уселась на лавочку. "Может, это просто друзья? Или коллеги?" - подумала она. - "Или вообще не его кошелёк? Может он подвозил кого-то и кошелёк выпал....Нет. Не сходится. Они сказали, что кошельки лежали в карманах пиджака....." Катя потёрла переносицу и обвела взглядом всё, что её окружало. Но, если говорить честно, то на данный момент для неё это был только фон. Она не заметила, что несмотря на позднюю осень, всё ещё тепло и под ногами не грязь, а яркие, красивые листья. "А может правда подвозил кого, а потом нашёл этот кошелёк и должен был отдать, но или забыл, или не успел." Катя решительно поднялась с лавочки. Она должна разобраться в этой ситуации и узнать кто это за люди. А для этого ей надо увидеться со своей свекровью и с друзьями и коллегами Максима. По крайней мере с теми, кого она знает. ................. - Это кто? - Катя показала фото Светлане Владимировне. Женщина долго рассматривала снимок, потом покачала головой: - Не знаю. А откуда ты взяла эту фотографию? - спросила она. - Лежала в кошельке Максима. А кошелёк в кармане пиджака..... - В кармане пиджака Максима? - Светлана Владимировна выглядела удивлённой. - Нет, Катенька, я не знаю эту женщину. Увы.... - Жалко. Я думала может подруга какая-то,- предположила Катя. - Подруга? Что ты, Катя! Его бывшая Оленька поставила вопрос ребром: или она, или подруги. Она не верила, что мужчина может дружить с женщиной, - махнула рукой Светлана Владимировна. - Господи, ну и натерпелся он от неё. Слава Богу, потом тебя встретил и хоть пару лет прожил счастливо. Жалко, что у вас детей не было, добавила она и расплакалась. Конечно, Катя тоже жалела об этом. Они планировали, но не успели. Эти заветные две полоски ну никак не появились у неё. Катины глаза тоже наполнились слезами. - Иди, Катенька, иди, - стала прогонять её Светлана Владимировна. - Дорогая моя, пожалуйста, я знаю, что ты очень любила Максима. Погорюй сколько тебе надо. Год, два, три....Но не ставь на себе крест. И обещай мне, что познакомишь с мужем и покажешь вашего ребёнка. А может кто его знает...и доверишь мне его. Я бы гуляла бы с ним и играла .....иногда..... . - Светлана Владимировна! - Катя зарыдала в голос. - Всё, иди, - свекровь вытолкала её из квартиры. А Катя спустилась на этаж ниже и уселась прямо на ступеньки. Ей было жалко...жалко себя...и жалко её, маму Максима. ...................... - Не знаю кто это. Никогда не видел их рядом с Максимом. Катя показала эту фотографию уже всем коллегам своего бывшего мужа, тем, с кем он учился в институте, его друзьям, которых она знала. И все говорили, что не знают эту женщину с ребенком. Каждый "нет" бил сильнее предыдущего. Чем больше людей не узнавали этих двоих, тем внутри Кати крепла уверенность: "Максим что-то скрывал от неё и это что-то ей явно не понравится." ..................... - Мне кажется, Катя, что ты преувеличиваешь значение этой фотографии, - сказала её подруга, когда зашла к ней в гости, чтобы вытащить куда-нибудь. - Преувеличиваю? - Катя была удивлена. - Да, - Марина кивнула. - Смотри, вы пытались забеременеть, но у вас ничего не получалось. Так? Катя тяжело вздохнула и кивнула головой. - Так, - согласилась она. - Вот! У меня тоже не получалось долго забеременеть и я вычитала, что нужно положить в кошелёк или поставить рядом со своим спальным местом фотографию мамы, папы и ребенка. Ну и смотреть на неё почаще, - сказала Марина. - Я, кстати, рассказывала Максиму об этом. - Не сходится, Марин, - Катя покачала головой. - Тут на фото только мама и ребенок. Папы нет..... - Да.. .не сходится...., - Марина задумалась. - Слушай...у может он предвидел, что так случится? Ты тест делала? Может ты беременная? Катя улыбнулась, но улыбка у неё была грустной. - Тест делала. Увы, я не беременна..... Катя помолчала немного и добавила: - Знаешь, а он ведь часто уезжал куда-то один. Говорил: "Просто нужно развеяться". Иногда возвращался рано, иногда поздно. Уставший. Но всегда с какой-то странной, немного виноватой улыбкой....Теперь мне кажется, что он уезжал к ней. И что это его сын. И что он вёл двойную жизнь. И от этих мыслей мне очень плохо, - Катя нахмурилась. - Ну не знаю ....Странно всё это. А ты вообще наследственное дело открыла? Документы на квартиру, машину и другое имущество нашла? Просто, если он вёл двойную жизнь, то эта женщина обязательно возник на твоём горизонте, - сказала Марина. - По крайней мере, мне так кажется, - добавила она. Шло время. Катя понимала, что ей нужно и открывать наследственное дело и искать документы, но никак не могла заставить себя заняться этим. - Катя, ты пропустишь все сроки! - говорила ей Марина. - Давай я к тебе приеду и помогу? Или, хочешь, доверенность на меня напиши, а я буду делать всё вместо тебя, - предложила она. - Да нет, Марин. Не надо. Я всё открою, - ответила Катя и снова стала тянуть время. В итоге, ей позвонила мама Максима и попросила сопроводить её в одно место. Это оказался нотариус с которым договорилась Светлана Владимировна. И у нотариуса Катя узнала, что у Максима было завещание и ей он оставил машину и свою часть квартиры, матери - деньги на одном счёте и неизвестной женщине - деньги на другом счёте. Катя была уверена, что это та самая, с фотографии. Поэтому она записала все её данные и адрес проживания. - Вы не знаете кто это? - спросила Катя Светлана Владимировну. Она надеялась, что может фамилия с именем ей будет знакома, но мать Максима покачала головой: - Понятия не имею, Катюш. .................. На следующее утро Катя поехала по тому самому адресу, который был указан в завещании. Её сердце болело. Она никак не могла поверить, что это происходит с ней. Что её муж был не таким, каким она его видела и у него были свои секреты. Катя припарковалась около нужного дома. Он был невысоким, обшарпанным, но ухоженным. Во дворе стояли качели, детская площадка, на которой бегали и смеялись дети. Катя достала фотографию и посмотрела на неё. Никаких сомнений - это была та самая площадка. "Ну всё, настал момент истины. Нужно идти и узнавать правду," - подумала она, но не сдвинулась с места. А потом вообще заплакала. Она боялась. Боялась, что всё, что она так бережно хранила в своей душе и сердце будет разбито и растоптано. "В конце концов, я с ним 3 года. Мальчику 6. А может уже и больше. Это значит, что он с ней расстался. Но почему он не сказал мне об этом ничего? Почему его мать не знает, что у него есть сын? Сейчас её это точно обрадовало бы," - думала Катя. Катя просидела ещё немного и решила ехать домой. В конце концов, может же она не хотеть знать его тайну? Она даже завела машину, но потом поняла, что уехать она тоже не может. Катя тяжело вздохнула, заглушила двигатель и вышла из машины. А потом решительным шагом направилась в сторону дома. ........... Катя считала, что ей повезло. Она быстро нашла нужный подъезд и именно в этот момент, из него выходили люди. Поэтому она легко зашла внутрь. Нужная ей квартира была на первом этаже. Катя подошла к ней и сразу нажала на звонок, хотя ей хотелось убежать. Дверь открыла женщина. Практически сразу. Как будто ждала её. Она была той самой женщиной с фотографии. В коридор выглянул мальчик, который был тоже тем же самым. Катя молча и, наверное, с ужасом смотрела на неё. А женщина распахнула дверь и произнесла: - Здравствуйте, проходите, пожалуйста. И Кате ничего не оставалось сделать, как войти в квартиру. ................... Квартира оказалась уютной. На стенах висели детские рисунки, повсюду валялись игрушки. Женщина проводила Катю на кухню и предложила чай. - Да, спасибо, - кивнула Катя. - Меня зовут Алена, - сказала женщина и я вас ждала. Катя удивлённо посмотрела на неё. - Вы знали, что я приду? - Конечно. Рано или поздно вы стали бы разбирать документы Максима и наткнулись бы на меня с Сашей. Это было неизбежно. Катя положила на стол фото. - Вот, - только и смогла произнести она. - Вот видите. Это я и Саша несколько лет назад. Сердце Кати сжалось. - Значит это правда......,- произнесла она. - О какой правде вы говорите? - Алёна вопросительно посмотрела на Катю. - Ну ....вы ....Максим и вы....вы любили друг друга, а может ещё и любите, и у вас есть общий ребенок, - Катя еле сдерживала слёзы. Алена покачала головой и улыбнулась. Её улыбка была мягкой и какой-то успокаивающей. - Нет. Я и Максим - мы друзья. Ещё с детства. Мы вместе ходили в школу искусств. Только он учился игре на фортепьяно, а я занималась рисованием. - Он никогда не рассказывал о вас, - сказала Катя. - Конечно не рассказывал! Ведь из-за меня он развёлся со своей первой женой. Она ужасно ревновала и говорила, что мужчина не может дружить с женщиной. Она устраивала ему такие скандалы! Ух! - сказала Алёна. - Он не хотел потерять вас. Он вас любил. Он боялся, что вы тоже начнёте вести себя, как Лена. Тем более, на тот момент у меня уже был Саша и вы могли невесть что подумать, - добавила она. - А я.....я и подумала невесть что, - призналась Катя. Алёна рассказала, что забеременела от другого человека, но тот бросил её, узнав о ребёнке. Всё оказалось слишком тяжело - одиночество, безденежье, страх. И Максим стал ей помогать. - Он всегда был рядом. Он гулял с Сашей, что-то мастерил, покупал зимой лыжи, летом - велосипед. Приходил на праздники в садик, играл с ним в футбол, водил в кино, рисовал. Он был "дядей Максом". Он очень поддерживал нас. Он был настоящим другом, - Алена отвернулась и Катя поняла, что она не хочет, чтобы Катя видела её слёз. ................... Через полчаса Катя вышла на улицу. Неожиданно из-за туч стало выглянуло солнце и Катя поняла, что внутри неё что-то изменилось. Не было боли. Не было обиды. Просто понимание. Максим не вёл двойную жизнь. Он просто делал то, что должен. Она села в машину, достала телефон и набрала сообщение Алёне: "Можно я приеду ещё раз?" Через минуту пришёл ответ: "Конечно. Я и Саша будем ждать тебя." Катя улыбнулась, впервые за долгое время. ..................... Прошло несколько месяцев. Катя стала чаще выбираться к Алёне и Саше. Иногда просто так, иногда с книгами или красками. Саша всегда радовался ей, а однажды сказал: - Он говорил, что ты самая красивая. И что ты умеешь делать вкусный шоколадный торт. Катя засмеялась, а потом заплакала. Автор: Хозяйка дома с Камчатки. Кстaти, я тeпepь дeлюсь историями eщё и в MAX [🙂] Кaнaл нaзывaeтся «Психология и саморазвитие» — пpиxoдитe в гoсти https://max.ru/vzglyan

— Светка где? — почти зарычал он. — И тебе, зятёк, здравствуй, — Игорь Степанович не встал со стула, лишь чуть развернул торс. — Здрасте, — как опомнился Владимир. — А нет Светки. Вовка отдёрнул шторку в комнату и даже сделал несколько шагов вперёд, не снимая обуви. — Была, прибежала в слезах. Вон, видишь, сапоги стоят и куртка её. Оделась по-зимнему и мы её к тётке помогать отправили, у той дети болеют. Пусть пару дней подумает. И ты тоже, Вова. Негоже бабу гонять по всей деревне. Видят люди. Проспишься, приходи на разговор. А сейчас, прости, мне ужинать пора. Я, смотрю, ты уже накушался? — Батя... да что я ..., — мягко, почти извиняясь, сказал Вова, снимая с головы шапку. — Я же немного, с горя. Скажите мне спасибо ... — Погоди... Это за что тебе мы спасибо должны сказать? — За то, что замуж вашу дочь взял. Не первый я у неё. — А тебя что, связали, кляп в рот и заставили жениться? Не ты ли ко мне сватов присылал по осени? Не ты ли под окнами всю зиму мычал, да бренчал? Эх ты, Вова, Вова. Я думал, ты мужик, а ты телок. Иди, проспись, потом поговорю с тобой. — А что говорить? — Действительно, что говорить. Не одумаешься, дочь к нам вернётся, официально разведут. Владимир хотел что-то сказать, но тесть не дал ему сказать: — Иди, иди, завтра приходи, дрова колоть нужно, поможешь. Владимир шапкой махнул и вышел. Мать, застывшая на краешке стула, тут же вскочила и приоткрыла занавеску. Отец взял в руку ложку и только тогда услышал от жены: "Кажется, ушёл", подхватил с тарелки кусок отварного картофеля. — Ну, а теперь ты, дочь, садись за стол, рассказывай. Светка вышла из-за печи, села на самый краешек табуретки, закуталась в шаль и затихла. Полгода всего прошло, как дочь вышла замуж. Хорошая пара была, завидовали многие: оба красавцы, работящие, и характерами спокойные. Долго Володя добивался руки Светланы, а как рад был, когда согласилась, словно ребёнок, искренне. Жить молодые стали в доме, который Володя третий год строил, специально для себя, для своей семьи. Обживаться быстро начали, зарабатывал Володя в свои двадцать пять хорошо. Но вскоре что-то пошло не так. Дочь всё чаще к родителям прибегала в слезах, сначала просто говорила, что поругались, потом, что муж жизни не даёт. Родители с обеих сторон первое время не вмешивались, молодые, пусть привыкают друг к другу, семейная жизнь — это не развлечение, а работа, тяжёлая, каждодневная. А когда дочь сказала, что муж руку на неё поднял, первой мать не выдержала. Тут же к сватам сходила и попросила утихомирить сына по-семейному, тихо, без огласки. Не принято было в семье жены в отношении детей и жены рукоприкладством заниматься. Месяца не прошло, а Володька опять за своё взялся. Опять дочь прибежала в слезах домой. — Что, есть что отцу с матерью сказать? — Подожди, Игорь. Света, это что же он такое говорил сейчас. Как так спасибо мы ему должны? — Напился, вот и мерещится ему теперь. Как выпьет, начинает концерты устраивать, я то тут причём? — дочь скуксилась, готовая пустить слёзы. — А тут разобраться нужно, дочь, — опять взял слово отец. — Почему муж твой пить стал, да гонять тебя. Просто так на ровном месте мужчину злым не сделать, обида в нём сидит и страшная обида. Не первый он у тебя, так? — Ты что, пап, меня обвиняешь? Не ожидала, честно, — Света даже встала со стула. — Не обвиняю, разобраться хочу. А то окажется, что моя дочь довела мужа до такого. — Вот это да! — Света дошла до двери и вновь вернулась к столу. — Не знала, папа, что ты обо мне такого мнения. — Да сядь, — взял отец её за руку. — В 1947 году, когда мужиков раз, два и обчёлся было, девки не особенно и смотрели на то, что колотит муж, терпели. Мать мою отчим за любой проступок наказывал, но уже четверть века прошла, неправильно это — виновата или нет, не достойна женщина к себе такого отношения. Но семейная жизнь на уважении взаимном должна строиться. В ссоре оба всегда виноваты. Жена отвечает за счастье в доме. Если она каждый день мужа пилит, от него одни опилки уже через год останутся. — Не пилю я его, мам, ты то мне веришь? — дочь посмотрела на мать, которая сидела за столом напротив, та кивнула. — Правда, Игорь, почему ты решил, что виновата Света? — Не решил я. Увидел в его глазах боль эту, сразу понял, пьёт не просто так, забыться хочет. Дочь встала, подошла к окну и сказала: — За две недели до свадьбы, когда у Борьки гуляли, выпил Вова сильно, стал приставать. А я... муж же он мне почти... Решила, что две недели роли не играют. В самый неподходящий момент Борька пришёл. В день свадьбы Володя не пил, вы же помните. А утром высказал мне. Я ему объяснять начала, а он ни в какую. "Я всё помню, тогда не было ничего". Теперь он считает, что я его обманула, когда говорила, что он мой первый и единственный. — Эх, ты, столько лет береглась, а тут две недели, — отец махнул рукой, встал, накинул куртку и вышел. — Чего реветь, Света, — мать видела, как дочь вытирала слёзы, бегущие по щекам. — Сделано уже, не вернуть. Не хочет слышать, значит, недостаточно любит, тут уж доказывай или нет. Знаешь же, что он жену себе искал только такую, но при этом за каждую юбку в деревне цеплялся. — Не хочу, мама, об этом. Думала, счастлива буду в семье, а вышло вон как. — Перегорели, бывает, не вы первые. Другие живут, кто-то расходится. Только не нужно себя через силу связывать с человеком, к которому остыла, слышишь. Света кивнула и снова укуталась в шаль, как в кокон. — Отец зайдёт, поговорим. Только, думаю, что к тётке, действительно тебе нужно уехать до весны, ей помощь нужна, о работе она договориться, не беспокойся. Света посмотрела на мать и отвернулась. За неё решали. А, может, так и лучше. Не терпеть больше. *** В посёлок, что стоял на холме, весна пришла быстрее. Солнце хорошо припекало, снег сходил быстро, обнажая чернозём. Дорогу до деревни развезло от скопившейся влаги, и Света почти месяц не могла попасть к родителям домой. Тётя, жившая в посёлке, конечно, удивилась тому, что Света приехала к ней жить, но обратно не отправила. — Бьют, а ты терпи. Виновата значит. Меня муж, знаешь как лупил. У-у-у-у, ничего, выжила, зато семья. А у тебя что? Не семья это. Владимир к Свете даже приезжал несколько раз. Узнал как-то адрес тётки и приехал. Прощения не просил, смотрел свысока и требовал вернуться. Света же молчала и мотала головой. Не хотела обратно в ту жизнь, что принесла ей столько горя. — Тогда развод, — сказал спокойно Володя. — К маю буду в посёлке, заеду и пойдём подадим заявление. Света кивнула. Совсем другие чувства вызывал у неё сейчас муж. Самой даже стало неуютно. Ведь любила. *** — Ой, Светка, опять полосишь, о чём думаешь? — бригадир встала перед стоящей на козлах Светланой, стала наклонять голову в разные стороны. — Вот точно, полосишь. Не примут работу, будешь сама перекрашивать весь этаж. Света вздохнула. — Я говорила вам, Людмила Ивановна, краска такая, плохо ложиться. — Руки у тебя плохие, а не краска. Марта, посмотри, на три пролёта от тебя убежала уже. Ладно, слезай, посмотрю сама. Света не спеша спустилась с подставки и встала рядом. Бригадир провела по потолку кистью несколько раз и запрокинула голову. — Марта, а у тебя какая краска? Другая. Оно и видно. — Света, иди к Павлу, пусть он тебе краску другую выдаст, эта полосит. Ничего не пойму, банка такая или что. Света и рада была не работать. Сегодня ужасно болела голова от запаха этой краски. Павел сидел на коробках, которые привёз утром, и не спешил перетаскивать их на этажи. Света работала в бригаде отделочников на новом объекте. Рядом с техникумом пищевой промышленности построили общежитие, вот на его отделку и была распределена бригада. — Паша, дай мне новую банку краски. Марте ты какую давал? — Я не помню, Света, — подскочил он с коробок. — Выбирай, вот, — он отошёл, чтобы ей было лучше видно. Света Павлу нравилась. Она сильно отличалась от тех женщин, с которыми он раньше встречался: очень красивая, с правильными чертами лица, спокойная, на деньги не падкая. Но эта работа ей совершенно не шла, считал Павел. — Тебе, Светка, на подиум нужно, а не под потолок. Платья дефилировать. — Я и комбинезон могу дефилировать, — смеялась она, вышагивая по коридору, устланному бумагой. — Работе всё равно как ты выглядишь. И это было правдой. Людмила Ивановну тут же спустилась на первый этаж за Светланой, тоже подошла к коробкам и банкам и заявила: — Надо ехать на Пролетарскую, а потом на склад. Света, поедешь с Павлом. Выпишут тебе накладную, потом заедете, получите. Эта краска совсем никуда не годится, оставим на другие работы. Света обрадованно согласилась. Работать больше сегодня не хотелось. Павел тоже был рад, что Света едет с ним. На Пролетарской быстро получили документы, поехали на склад, но тут, оказалось, что нужно выстоять очередь. Впереди стояли несколько машин. — Хоть бы до конца рабочего дня успеть, — расстроилась Света. — Успеем. А если и нет, ты куда-то торопишься? — Нет, с чего ты взял? — Света посмотрела на водителя. — Ну, думал, на свидание боишься не успеть. — Я замужем, Паша. — В смысле? Света увидела, как округлились его глаза. — А так. — Ни разу мужа твоего не видел, врёшь ты всё, чтобы я к тебе не приставал. — Нет. Мы просто не живём вместе. — Ну вот. А говоришь замужем. Свете неприятен был этот разговор, она открыла дверь и сказала: — Пойду, схожу, может, нас без очереди отпустят. Она взяла бумаги и пошла к небольшой будке рядом с огромными дверями проходной крытого склада. Автомобили запускали на территорию по одному, но не больше трёх на одну организацию. Около первой по очереди машины стояли двое, в обнимку. Он крепко держал блондинку в синем строгом брючном костюме за талию и целовал её. Жадно, без стеснения. Проходя, Света увидела, что этот мужчина - Володя. Её муж. Она отвернулась. Стало так неприятно, тошно. Света ускорила шаг. Блондинка заметила Светлану и заскочила в проходную сразу за ней. — Мы по очереди следующие, — схватила она Свету за рукав. — Да-да, пожалуйста, вы торопитесь? Не поселковые? — Света положила бумаги на стол и стала ждать, когда зайдёт вахтёр. — Нет, — улыбнулась блондинка, излучая счастье. — За материалами для школы приехали. — Для шко-о-лы, — протянула Света. — Вы учительница? — Да, как вы догадались? — Костюм на вас, — усмехнулась про себя Света. — А это кто, водитель ваш? — Да и жених, попросила со мной съездить. Скоро у нас свадьба. — А он у вас первый? Ну в плане мужчины? — спросила Света, пытаясь скрыть раздражение. Улыбка тут же сошла с лица блондинки. Теперь стали больше заметны остатки помады, которые от поцелуев размазались на подбородке. — Что? — Просто это мой муж, Володя, мы даже ещё не развелись. Мужа не устроило, что я стала его за две недели до свадьбы, а не после. Ему было важно взять в жёны девушку. Поэтому я и спросила девушка ли вы? Блондинка покраснела, чуть дёрнула плечами и выскочила на улицу. — Светочка, привет, — вахтер, пожилая женщина, вошла в свою каморку с улицы. — Чего она тут бегает? — Не знаю, документы, может, потеряла. Пропустите нас, тёть Люсь, нам краску нужно срочно. — Давай, конечно. Сами погрузите только. Тут немного. Заезжайте. Она поставила отметку на документах и пошла открывать двери. Света выскочила на улицу, встретилась взглядом с Володей, который о чём-то громко разговаривая, жестикулировал, сидя в кабине машины. Блондинка сидела, надувшись и скрестив руки перед собой. — Давай, Паша, поехали, сами погрузим, нас отпустят без очереди. Когда выезжали со склада, Света посмотрела на кабину впереди стоящей машины. Никого. Она выдохнула. Потом посмотрела на сосредоточенного Павла за рулём и, чуть прищурившись, взглянула на него иначе. — Пашка, а у тебя девушка есть? — Нет. У меня есть вон она, — кивнул он на панель. — Всё время на неё уходит. — Ясно. — А почему ты спросила? — Так, просто, думала, ты хочешь меня на свидание пригласить. — Так ты замужем! — А я завтра пойду подавать на развод. — А. Тогда приглашаю, конечно, — не растерялся Павел. — В воскресенье в парк, там выставка автомобилей будет, пойдёшь? — Пойду. — Вот и отлично, договорились. Я за тобой заеду, напиши мне адрес. *** Развели Светлану и Владимира быстро. Делить детей и даже имущество им было не нужно. В день суда, когда они встретились, Владимир подошёл, к теперь уже бывшей жене, и сказал: — Зачем тогда, у склада, ты так поступила? Я ведь люблю Катю. Зачем ты мне жизнь испортила? — Я тебе жизнь испортила? — недоумевая повторила Света. — Нет. Я любила тебя. Я просто не стала терпеть то, что ты делал со мной. — Могла бы ради приличия и, как ты говоришь, твоей любви, просто пройти мимо нас. — Ничего ты не понял, Володя, да и ладно, — махнула она рукой на прощание и ушла. Владимир ещё немного постоял, смотря ей вслед, но после тоже пошёл своей дорогой. С Павлом у Светы не сложилось, после пары свиданий каждый из них понял, что они не подходят друг другу. О первом муже Светлана уже и не вспоминает. Она вышла замуж за военного через пять лет после развода, воспитала трёх детей, ждёт пятого внука, считая свой брак удавшимся. Просто она не стала терпеть, чтобы быть всю жизнь счастливой. Автор: Вкусные рассказы/Сысойкина Наталья.